был заворожён, его спутница вовсе не казалась впечатлённой.
— Ты отвлеклась во время инструктажа? — удивился он.
— Да, — легко призналась она.
Подмастерье выругался.
— Я так и думал, что именно от тебя этого и следовало ждать, — упрекнул он.
— На самом деле это их вина, что они сделали совещание таким скучным, — хмыкнула Лучница.
— Они долго говорили о логистике и поездах снабжения, — с горечью согласился Масего. — Я не хочу ничего знать об этом.
— Я имею в виду, просто догадываюсь, — задумчиво помялась темноглазая женщина. — Обретённая не хотела бы, чтобы все люди в городе были убиты, верно?
— Я думаю, что нет, — рассудил Подмастерье. — Её раздражает, что люди убивают кэллоу, если только это не её рук дело.
— Итак, мы не хотим, чтобы Лето победило, — торжествующе отметила Лучница. — Они действительно часто сжигают вещи. И людей. Я не думаю, что они очень хорошо понимают разницу.
— Все сжигают людей, это обычный метод казни по всей Калернии, — рассеянно ответил Масего, пытаясь вспомнить что-нибудь о том совещании, кроме монотонного голоса Адъютанта и слишком большого количества выпитого Кэтрин. — Я думаю, мы можем захотеть, чтобы проиграли обе стороны.
— Такое бывает? — спросила она озадаченно.
Он взглянул на неё.
— Ты выиграла все бои, в которых участвовала? — скептически спросил он.
— Ну, нет, — сказала Лучница. — Я спарринговала против Леди Рейнджер. Никогда не наносила ей ударов, если она мне не позволяла.
Подмастерье опирался на свой обширный военный опыт, который состоял из трёх сражений, где он в основном проводил время, поджигая людей или взрывая их, когда Кэтрин просила.
— Я думаю, это похоже на шатрандж, — размышлял он. — Ты знаешь, ближе к концу игры, когда большинство фигур было взято. Мы хотим, чтобы обе стороны потеряли в силе.
Лучница взглянул на город и поморщилась.
— Я думаю, что мы, возможно, дали Лето слишком большое преимущество, — сказала она.
Масего проследил за её взглядом и побледнел. Одна из фейри на крылатом коне подъехала к городским стенам. Залп выпущенных в неё стрел вспыхнул пламенем и рассыпался в прах задолго до того, как она приблизилась, и от этого стало только хуже: поток тепла образовался перед ней и ударил по стенам, начиная плавить камень. Что ж, это был один из способов победить обереги. Их не могла бы сдерживать граница, если бы её не было.
— Это плохо, — решила Лучница.
Дьяволист, однако, не дрогнула. Мгновение спустя защита Подмастерья задрожала, когда начался масштабный ритуал. Волн колдовства, исходящих от Льеса, было почти достаточно, чтобы рассеять её, хотя, когда он мельком взглянул на город, то увидел, что это была лишь малая часть имеющегося резерва. Медленно Льес и земля под ним начали вырываться из почвы. «Сколько же потраченной впустую энергии?» —задумался он. По крайней мере, милю вокруг города следовало превратить в пустошь для чего-то такого большого. Дьяволисту, похоже, удалось сохранить всё это в рамках причитающегося Кетеру, что означало, что здесь имел место, возможно, был самый эффективный ритуальный набор в истории Праэс. Ему не терпелось взглянуть на это, даже когда Льес поднялся в воздух и продолжал подниматься, а из-под него вываливались тонны почвы. Он почти мог видеть саму матрицу, то, что пошло на её активацию. Это было не просто кровавое жертвоприношение, она использовала фейри, чтобы подпитывать его, и всего на мгновение Подмастерье прикоснулся к чему-то большему, чем он сам. Большая истина, всё ещё недоступная его пониманию, тайна в почти религиозном смысле, и хотя он не мог постичь её, простого свидетельства было почти достаточно, чтобы… А потом этот момент исчез. Он дрожал и был взволнован больше, чем когда-либо за последние годы. Он чуть не перешёл в другое Имя, просто взглянув на это. Он был близок к этому. Вдалеке воинство Лета засветилось тысячью ярких цветов, когда их крылья раскрылись. Солдаты и дьяволы на стенах приготовились встретить штурм.
— Технически мы выполнили задачу, ради которой нас послали на юг, — сказал Масего.
Лучница смотрела на взлетающую армию Лета.
— Отступаем? — наконец спросила она.
Полосы колдовства наполнили небо звуками, похожими на гром. Когда дьяволы расправили свои крылья, битва началась всерьёз.
— Временно, — сказал Подмастерье. — Мы вернёмся.
Том III / Интерлюдия : Мёртвая Рука ᵉᵡᶵ
— Я не боюсь злых людей, которые знают только жестокость и боль. Страх, который они внушают, также и ограничивает их. Но порядочный человек? О, нет предела дьявольщине, в которую впадёт порядочный человек, если если его вынудить. — король Эдуард III из Кэллоу
Кэтрин, после некоторых нежных понуканий, наконец отправилась спать. У неё всё ещё оставались покои, номинально принадлежавшие ей в королевском дворце, и даже мятежники не были достаточно смелы, чтобы протянуть к ним свои гадкие ручонки. Темноволосая женщина, которую он считал одновременно и другом, и лидером, слишком устала, чтобы заметить, как Висельники осторожно следуют за ней на расстоянии, троим из них было приказано охранять её дверь до конца ночи. Хакрам понимал, что в пределах Кэллоу вряд ли найдутся существа, способные убить Оруженосца в бою, но кинжалы в ночи — совсем другое дело.
Всегда оставалась возможность появления залётного убийцы, оплаченного золотом Пустоши, хотя, учитывая количество уничтоженных когортой личной охраны за последний год, денежный сундук Праэс должен быть на исходе — Адъютант мог бесконечно насаживать головы этих предприимчивых парней на пики, прежде чем ряды добровольцев поредют.
Трибун Фэрьер задержался поблизости, вытирая тряпкой кровь со своей руки с мечом, пока свита Кэтрин не слишком мягко уводила пленников. Личные дружины Праэс были слишком потрясены, чтобы протестовать против такого обращения.
— Лорд Адъютант, — наконец отсалютовал светлокожий мужчина, ударив кулаком по нагруднику.
Высокий орк ответил тем же жестом. Ему скорее нравился Джон Фэрьер, и он полагал, что это чувство было почти взаимным. Этот человек вообще не очень любил зеленокожих — его деду орк проломил голову во время Завоевания, а кэллоу помнили обиды, — но их общая преданность послужила основой их сближения.
«Ещё несколько месяцев поработать над ним, — подумал Хакрам, — и мы, возможно, даже будем вместе пить». Адъютант будет продолжать в том же духе. Они оба были из тех членов Пятнадцатого, которые ближе всего к Кэтрин, и им стоило приложить усилия, чтобы поладить.
