упоминая об этом.
Она задала несколько вопросов тут и там, но в основном слушала.
«Итак, ты услышала большую часть моей истории, а какая твоя?»
«Рассказывать особо нечего. Я получаю в основном «A» с несколькими «B» и живу скучной, обычной жизнью на Среднем Западе. Я играю на саксофоне в маршевом оркестре и хожу в маленькую лютеранскую церковь. Когда я уезжала, у меня не было парня, хотя с пятнадцати лет я иногда встречалась. У меня есть две младшие сестры и кошка. Ничего даже близко похожего на то, что случилось с тобой, не случалось со мной или даже с кем-то из моих друзей».
Я был очень рад, что не упомянул о сексе, услышав это, и я был рад, что вел себя так консервативно, как вел.
«Это может показаться скучным по сравнению с моей жизнью, — сказал я с улыбкой, — но моя жизнь порой слишком увлекательна. Я попадаю в самые странные ситуации».
Пэм улыбнулась: «Ты кажешься хорошим парнем, которому просто не повезло».
«Я не думаю, что это все невезение, на самом деле, за исключением смерти Биргит, я могу указать на ошибки, некоторые из них очень серьезные, которые создали плохие ситуации. Я всегда старался поступать правильно и старался никому не причинять вреда, но я продолжаю совершать ошибки.»
«Есть ли у тебя девушка?»
На этот вопрос было сложно ответить. У меня была Дженнифер, но мы не встречались. Я встречался с Пией. Это было сложно.
«Не постоянная, нет. Я встречался со многими, и была одна девушка, с которой я встречался гораздо чаще, чем с другими, но поскольку я собирался уехать на год, я не хотел брать на себя обязательства и не хотел никого связывать на целый год, пока меня не будет».
«Так ты свободен?» — хихикнула она.
Я вспомнил Дженнифер. Это был второй раз, когда Пэм использовала фразу одной из моих подруг. Я был уверена, что это просто совпадение, но это немного нервировало.
Я усмехнулась: «Да. Ну, по крайней мере, до определенного момента. Все здесь кажется каким-то временным, тебе не кажется? Мы пробудем здесь всего год, и кто знает, сможем ли мы когда-нибудь вернуться. Не пойми меня неправильно, я хочу встречаться, и на самом деле у меня было несколько свиданий с девушкой из Хельсингборга, но мне кажется немного странным думать о девушке».
«Ты уже ходил на свидания?».
«Да, моя приёмная сестра и ее парень свели меня с его младшей сестрой на вечеринке, и после этого мы встречались несколько раз. Она показала мне Хельсингборг, свозила меня в Копенгаген, и все в таком духе. Но я нахожусь во временной ситуации из-за вмешательства моей мамы. Через несколько недель я перееду из Хельсингборга в Гётеборг, так что я не смогу часто видеться с этой девушкой, если вообще смогу».
«Что ты имеешь в виду под временной ситуацией?»
«Моя мама взяла на себя труд рассказать моей принимающей семье, как я ужасен и как я нарушу их жизнь. YFU решил, что будет лучше, если я пойду во временную семью на первый месяц, пока они все не уладят».
«Ого, ты не шутил насчет своей мамы».
«Нет».
Мы проболтали почти до полуночи. Я убедился, что был вежлив с ней перед сном.
«Спокойной ночи», — сказал я. «Спасибо, что поговорила со мной сегодня. Мне было приятно узнать тебя получше».
«Мне тоже», — ответила она. «Увидимся утром».
В четверг утром я бегал как обычно. Когда я вернулся в комнату, я увидел, что Пэм переодевается. К счастью, на ней были лифчик и трусики, так что, если не считать некоторого смущения с ее стороны, ничего страшного не произошло.
«Извини», — сказал я.
«Все в порядке, ничего не было видно».
«На самом деле мне это нравится, хочешь верь, хочешь нет. Это оставляет что-то для воображения», — сказал я, затем усмехнулся: «А у меня очень хорошее воображение!».
Она хихикнула: «Теперь ты ведешь себя нормально!»
«Ну, тогда я попробую завтра снова выбрать правильное время. Может быть, мне повезет, и я увижу немного больше!»
«А как же твое воображение?» — сказала она с насмешливым возмущением, — «Кроме того, мне действительно нечего показать».
«Ты ни за что не поверишь, что это не фраза для флирта, но я предпочитаю небольшую грудь, всегда предпочитал. И я думаю, что мое воображение переживет!»
Она засмеялась и закончила одеваться, пока я пошел в душ. Мы пошли на завтрак и снова провели день в занятиях. После обеда Пэм спросила, не хочу ли я прогуляться, и я сказал, что с удовольствием.
«Сегодня утром ты был совсем другим, более открытым и свободным. Неужели все эти консервативные штучки — это притворство для моего блага?»
«Нет», — сказал я, покачав головой. «Это не притворство. Я и то, и другое. Я просто меняю свои действия в зависимости от обстоятельств. Я нахожу очень полезным иметь такую возможность. Со взрослыми я веду себя так, с друзьями — иначе, и так далее. Одна из моих подруг постоянно называет меня ханжой, а другая считает, что я совершенно неуправляем. Все зависит от перспективы и от того, какую сторону себя я показываю».
«Мне понравился парень, которого я видела сегодня утром. Он показался мне человеком, с которым я хотела бы познакомиться поближе».
«Ну, вот что я тебе скажу, я могу переодеться в комнате, если ты хочешь, чтобы все было честно!» — усмехнулся я.
Она покраснела: «Ну, это было бы слишком».
«Могу я задать тебе личный вопрос? Разумеется, ты можешь отказаться отвечать, если хочешь».
«Конечно, я все равно знаю, что ты собираешься спросить», — сказала Пэм с улыбкой.
«Правда?»
«Да, ты хочешь знать, были ли у меня настоящие отношения, был ли у меня когда-нибудь секс, ну, знаешь, девственница ли я».
Она покраснела. Это подсказало мне ответ, даже не задавая вопроса.
«Ну, я не собирался быть настолько бестактным, — ответил я, — но основная идея была именно такой. Я хотел спросить, был ли у тебя большой опыт общения с парнями».
«Я девственница», — сказала Пэм. «Я встречалась с некоторыми, но это никогда не было серьезно. Из того, что ты сказал, я поняла, что ты опытен».
Достаточно, чтобы напугать ее до смерти, если я скажу ей правду. Это была не одна из тех девушек в Милфорде, которые знали о моей репутации. Я задался вопросом, почему она хотела сказать мне это. Возможно, чтобы установить предел? Чтобы
