был куда более сдержанным в эмоциях. Я видел, что он против этого брака, но не стал мешать решению Кэрри. Что ж, на самом деле я тоже был против, но сердце не выбирает. И надо чаще его слушать.
– Поздравляю, – обнял свою студентку – теперь уже, наверное, бывшую. – Счастья вам. И спасибо, что хоть пригласили.
Кэрри всхлипнула и прижалась ко мне. Она сбивчиво пыталась что-то сказать, из чего только понял, что она бесконечно мне благодарна и любит, как члена семьи. Я взглянул на Дара – он смотрел на нее и улыбался. Без гордости или заносчивости. А как обычный, но очень счастливый человек. Мне оставалось только завидовать решимости этих двоих и представлять, что будет в обществе, когда узнают, что будущий крон женат. Еще и на девушке с магической аномалией.
* * *
– Призываю в свидетели всех богов, – голос жреца, выбранного для проведения коронации, летел под сводами самого огромного святилища богини в Арантии, – всех богинь и светлых духов, чтобы приняли под свое покровительство крона Арантии Дарентела, дали ему силу править мудро и справедливо, заботясь о народе, как о своих детях.
Я слушал жреца, а думал о своем. Рано утром глашатаи поскакали на четыре стороны света, чтобы огласить приказ об аресте Верховного жреца и вступлении на престол нового крона. Столица бурлила, словно улей. Поэтому неудивительно, что даже Дарентелу проехать к святилищу удалось с трудом. Нам со студентами выдали новый гардероб. Они щеголяли формой академии, а я – новехонькой мантией и довольной улыбкой. Наконец-то все стало на свои места! И никто не знал, что под мантией надежно скрыт Реус – мало ли каких гостей ждать на коронацию?
Рядом стояли Элена и Петер. Милли была еще слишком слаба и осталась во дворце под присмотром Лиса, который отказался идти на коронацию. Насчет него я уже принял решение – отправлю к матушке, пусть воспитывает. А то ей, наверное, совсем без нас скучно.
– Сила рода Азареус, прими крона Дарентела под свою защиту, стань ему опорой, – вещал жрец, надевая на голову Дара венец крона. Стоило венцу оказаться на голове, как он засиял так ярко, что слепило глаза. Ни у кого не осталось сомнений, что Дар – действительно крон Арантии волей судьбы и богини.
Настало время для первого обращения Дара к народу в качестве крона. Я даже перестал разглядывать толпу и решил послушать.
– Народ Арантии! – Дарентел говорил уверенно, а в его глазах сквозила радость победителя; и зачем было спорить с Ленором, если на самом деле этого хотел? – С этого дня я становлюсь правителем нашей страны. Я думаю, вы слышали множество обещаний от моих предшественников. Я не буду ничего обещать. Слова остаются словами, пока кто-то не делает их реальностью. Последние месяцы на многое открыли мне глаза. На то, что не всегда враг – это враг, а друг – это друг. На то, что нужно полагаться на себя, но не забывать о других. На то, что за все приходится платить, поэтому любое решение надо принимать самостоятельно и держать за него ответ. Но есть еще кое-что важное. В Арантии живет много людей с магическими аномалиями. Заявляю перед всеми вами – я не позволю их притеснять. Можно родиться каким угодно, но только от нас самих зависит, какими мы станем в будущем. И аномалия – не приговор, а лишь увеличенная ответственность за то, куда именно ты приложишь свою огромную силу.
В толпе послышались шепотки. Не все одобряли речь Дара. Он сильно рисковал, начиная правление с таких заявлений.
– И еще одно, – крон улыбнулся. – Хочу представить вам мою супругу перед ликом богини – кронну Кэрри Азареус.
Кэрри шагнула к Дару. Она тоже была в траурном платье, как часть рода Азареус, но счастливое лицо никак не вязалось с темными цветами. В святилище царила тишина. Лишь минуту спустя раздались первые, неуверенные приветствия. Их подхватили другие, третьи – и вот уже стоял гул голосов. Я мысленно пожелал Кэрри и Дару счастья. Они его заслуживали, как никто другой.
Эпилог
В кабинет крона была очередь больше, чем к ярмарочным лоткам в Кардеме. Прошло две недели с момента коронации, а поток желающих побеседовать с Дарентелом, поздравить, пожаловаться, попросить не иссякал ни на минуту. Я никак не мог выбрать момент, чтобы сообщить Дару, что мы с Милли решили уехать домой, и попрощаться. Пришлось отправить к Дару Ленора. К чести нового крона, спустя четверть часа появился слуга и пригласил меня в кабинет.
Дар сидел за столом. Еще один стол установили для секретаря, обязанности которого пока выполнял Ленор. Похоже, так Дар решил отомстить за навешенное на него бремя власти. Которое, судя по довольной физиономии, мало его тяготило.
– А, профессор, – отвлекся он от очередного свитка. – Сам хотел с тобой поговорить, но все не получалось. Присаживайся.
Я занял кресло, раздумывая, о чем таком со мной хотел побеседовать Дар.
– Я долго думал, – эта фраза уже пугала. Зная характер Дарентела, сложно было представить, что он придумал. – И принял решение. Отныне должность Верховного жреца будет упразднена. Точнее, жрец не будет иметь никакого влияния на дела государства. Вместо этого я ввожу должность первого советника.
– Мудро, – согласился я. – Но жрецы не поймут.
– Мне и не нужно, чтобы понимали, – ответил Дар. – Не перебивай. Так вот, я хочу, чтобы должность первого советника занял ты.
Поначалу я решил, что Дар шутит. Вот только смеяться он не торопился. Серьезно?
– Ты в своем уме? – поинтересовался осторожно.
– Можешь быть уверен, – кивнул крон. – Ты доказал, что достоин доверия. И с людьми ладишь. Почему нет?
– Потому, что я отказываюсь! – как это в духе Дара – все решать за других.
– Почему? – повторил крон вопрос.
– Да потому, что не желаю иметь какого-либо отношения к политике. Знаешь, где у меня уже сидит кронская ветвь Арантии, не в обиду будет сказано? Нет уж. Мы с Милли уезжаем. Купим дом, поженимся, заведем детей. Точка.
– Сбежишь через месяц, – вынес вердикт Дар.
– Возможно, – не стал отрицать. – Но советником не буду, не заставишь.
– Я так и предполагал, – еще больше поразил меня крон. – Но от моего второго предложения ты не сможешь отказаться, потому что отказа не приму. Мы посоветовались с супругой и братом. И решили восстановить академию. Обучение студентов с магическими аномалиями приносило неплохие плоды. Только теперь академия будет находиться не в Кардеме, а неподалеку от столицы.
– Зачем?
– Затем, что Кэрри хочет продолжать учебу. А я не желаю видеть ее раз в месяц, а то и в два. И Кертис из академии не уйдет, а Кэрри с ним не расстанется, – в словах Дара промелькнула нотка ревности. – Одним словом, через месяц академия снова откроет двери.
– Хочешь, чтобы я вернулся к преподаванию?
– Не совсем, – усмехнулся Дар. – Хочу, чтобы ты стал ее ректором.
– Нет! – подскочил я.
– Да. Ты один из немногих, кто преподавал в Кардеме. Опыт есть, способности тоже. И мне будет проще, если ты возьмешь академию на себя. Откажешься – казню.
– Не посмеешь, – хотелось разбить кое-кому нос.
– Посмею, – кивнул Дарентел. – Еще как. Я теперь крон, если ты не забыл, друг.
– Я-то не забыл, друг, – гаркнул
