выбор – следовать за ним или нет. Я уже жалел, что покинул Милли. Она, наверное, будет злиться, что вместо того чтобы поддерживать ее, я брожу по дворцу вместе с двумя сыновьями крона, ни один из которых не желает занимать престол отца. Безумие какое-то.
На этот раз лестница вела вниз. Ощутимо похолодало, и вскоре зубы начали выстукивать бодрый ритм. Но разве это кого-то останавливало? Наконец спуск закончился. Мы очутились в длинном коридоре. Вспыхнули магические факелы, освещая путь. Коридор упирался в огромный зал. Я вошел туда и замер с раскрытым ртом. Никогда бы не подумал, что под дворцом скрывается такая красота. Высокие стены, украшенные древними фресками. Небольшие родники, которые били из стен в подставленные чаши. Невообразимое количество светильников – не магических, а настоящих, огненных. Было от чего потерять голову. А в центре комнаты лежал громадный серый камень. Единственное, что отличало его от собратьев с дороги, – герб рода Азареус, высеченный на боку.
– Ты первый, – Дар протянул Ленору кинжал. Тот заметно сомневался. Но затем шагнул к камню. Сверкнуло лезвие. Алая капля впиталась в серое тело артефакта. Камень едва заметно засветился.
– Что это значит? – шепотом спросил я у Дара.
– Род признает его, – так же тихо ответил принц. – В младенчестве каждого из нас представляют роду, чтобы связать нашу магию с магией Арантии.
– Что дальше? – обернулся Ленор.
– Зови венец, – скомандовал Дар. – Подумай, зачем он тебе нужен.
Эленций нахмурился, сосредоточился. Прошла минута, две, три.
– Ничего, – обернулся он. – Ничего не чувствую. Даже малейшего отклика.
Дар отодвинул брата и подошел к камню. Он действовал куда более решительно. Еще одна капля крови впиталась в глыбу. Дар оперся на камень руками и что-то зашептал. Подозреваю, что уговаривал венец немедленно явиться. Поначалу ничего не происходило. Я уже начал думать, что не выйдет, когда воздух вокруг задрожал. Будто теплые волны пробежали по телу, обволакивая, согревая, успокаивая.
– Я слышу его, – раздался голос Дара. – Он далеко, но он вернется.
Казалось, затряслись сами стены.
– Явись, кому говорят! – гаркнул Дарентел.
Вспышка – и светильники погасли. А затем так же неожиданно зажглись. Дар держал в руках венец. Тот самый, который я видел на голове лже-Ленора. Тонкий золотой обруч с замысловатой резьбой. От венца исходили волны довольства. Не было сомнения, что он в нужных руках.
– Придется раскрыть народу обман Мартиса и повторить коронацию, – сказал я.
– Придется, – вздохнул Дар. – Но мне это не нравится.
– Еще бы, – фыркнул Ленор. – Я тебя уже который час уговариваю занять престол, а ты отказываешься. Но венец не обманешь. Остался один вопрос – когда?
– Завтра. Нельзя допустить каких-либо волнений, – ответил Дарентел. – Да и осведомленность Владиса меня беспокоит. Утром отправим глашатаев. Пусть объявят обо всем людям. А теперь давайте вернемся наверх. Пока никто не заметил нашего отсутствия.
Дар шел впереди, опустив голову. Ленор, наоборот, заметно оживился и повеселел. Все-таки рано ему было принимать на себя управление страной. Уверен, с возрастом он стал бы хорошим кроном. Но пока ему надо было понять самого себя, чтобы узнать, чего на самом деле хочет от жизни.
Мы разбрелись по комнатам. Я вернулся к Милли. Она все так же спала. Только сиделка у кровати сменилась – в кресле дремал Лис. Не стал его будить. Осторожно поцеловал спящую девушку и пошел к себе. Реус встретил меня недовольным бурчанием: «Сколько раз говорить, чтобы ты нигде не ходил без меча? Злодеи не пойманы. Или забыл?»
– Помню, – ответил вслух. – Но тебе тоже нужен отдых. Как только обстановка немного наладится, покажу тебя оружейнику. Пусть взглянет, как тебя можно подлатать.
«Себя подлатай, призрак профессора», – хрипло засмеялся Реус.
Я сел у камина и смотрел на пламя. Это удивительным образом успокаивало. Мысли, такие запутанные, постепенно прояснились. Оставалось надеяться, что Мартис и Арда не станут мешать завтрашней коронации. Хотя Мартис уверен, что венец с ним, а значит, Ленору придется править. Уверен, жрец и его возлюбленная уже далеко. Но осторожность никогда не помешает.
Время близилось к ночи, когда в двери осторожно постучали. Скорее всего, студенты потеряли любимого профессора. Я открыл – на пороге стояла Кэрри. На ней было новое платье цвета вина. Распущенные волосы украшал алый цветок.
– Профессор Аль, вы сильно заняты? – спросила она взволнованно.
– Нет. Что-то случилось?
– Все в порядке, – улыбнулась девушка. – Пройдите со мной, пожалуйста.
Не видел причин отказываться. Мы спустились на первый этаж. Там уже ждали Кертис и Ленор. Оба молчаливые и серьезные. Что они решили от меня скрыть? Тем больше было мое удивление, когда мы шагнули под своды того самого потайного хода, через который Дар попал во дворец.
– Решили прогуляться? – спросил Ленора.
– Почти, – ответил тот. – Я сам мало что знаю.
Наконец сырой коридор закончился, и мы очутились в часовне. Горели маленькие светильники у лика богини. Несколько больших подсвечников были расставлены полукругом возле алтаря. Дар ждал нас здесь. На нем был темно-фиолетовый костюм, приличествующий трауру. Он выглядел самым серьезным из нас пятерых.
– Что вы задумали? – решил спросить у него.
– Жениться.
Ответ принца заставил усомниться в собственном рассудке. Жениться? Почти в полночь? В окружении только Ленора, Кертиса и меня? Накануне коронации, в конце концов? Я уже хотел высказать Дарентелу все, что о нем думаю, но скрипнули половицы, и в часовне появился старый седой служитель Адалеи. Он нес в руках древнюю, как мир, книгу в синем переплете. Книга опустилась на алтарь.
– Давненько здесь не заключали брачных союзов, – служитель улыбнулся в седую бороду. – Подойдите, дети мои. Станьте у алтаря. А вы, уважаемые свидетели этого союза, разместитесь на шаг за ними.
Абсурд! Только Дар и Кэрри могли такое придумать. Ну решил принц жениться на нашей взрывашке. Почему бы не подождать положенный год? Боится передумать?
Жрец заговорил. Его монотонный голос обволакивал, лишал способности здраво мыслить. Мне чудилось – или это было на самом деле? – как жениха и невесту окутывало нежно-голубое облако. Оно становилось все плотнее, как густой туман. Старик провозглашал основные заветы брака: взаимную любовь, верность, уважение друг к другу, готовность разделить радости и беды. Затем он установил на алтарь золотую ритуальную чашу и смешал в ней по капле крови Дара и Кэрри.
– Теперь вы – одно целое, – слышал я его хриплый голос. – Любите друг друга и благодарите богиню за то, что ваши отдельные дороги отныне объединяются в одну.
Дар протянул Кэрри обе руки, она вложила свои ладони в его пальцы. Брачные татуировки обхватили запястья, утверждая, что этот союз благословлен богиней Адалеей и клятвы приняты. Жрец наклонил чашу – в ней лежали два брачных браслета. Один – массивный, мужской, украшенный такой же вязью, как и венец крона. Другой – тоненький, женский, с незнакомыми мне символами. Дар осторожно надел браслет на запястье Кэрри. Он тут же защелкнулся и стал цельным. Кэрри проделала то же самое.
– Богиня благословляет ваш союз, – провозгласил жрец. – Отныне даже смерть не разлучит вас, ибо ваши судьбы навеки связаны во всех мирах.
Светильники вокруг алтаря погасли, выпуская нас из магического круга.
– Поздравляю! – первым кинулся к брату Ленор. – Поздравляю, сестренка!
Он поочередно обнял обоих новобрачных.
Кертис
