а пешеходы в основном шли по тротуару, Спериану пришлось напомнить им: «Отойдите на тротуар и подождите немного, я пойду и приведу повозку. Но я должен заранее уточнить, что цена, о которой я с вами договаривался, была только за доставку товара. Город Турий находится более чем в пяти километрах от порта, так что если вы решите идти пешком, мы доставим товар к воротам и будем ждать вас, но если вы решите пойти с нами и поехать на моей повозке, то вам придется заплатить немного больше».
Лисий не растерялся перед хитростью Спериана. Хотя он и был ученым, в Афинах он зарабатывал на жизнь тем, что писал защитные заявления от имени других: «Разве здесь нет повозок, на которых люди могли бы ездить?».
«Естественно, их много». — Спериан сказал честно: «После выхода из порта, есть повозки, предназначенные для перевозки людей. Однако, несмотря на то, что они гораздо удобнее моей повозки, их цена намного выше, в то время как я возьму лишь небольшую сумму за нашу тяжелую работу.»
Для богатых афинян деньги — не проблема. Однако Исократ был немного измотан и боялся неприятностей, поэтому он все же напомнил: «Нас пять человек. Сможем ли мы все поместиться в твоей повозке?».
«Без проблем». — Спериан не солгал. Вскоре он привел две повозки.
После того как Спериан и его люди аккуратно погрузили товары в повозки, Лисий спросил: «Это те повозки, которые ты арендовал?».
«Нет, это мои повозки». — Спериан подчеркнул слово «мои» и гордо сказал: «Как подготовленный гражданин, я могу обратиться за кредитом в банк Хейристоя. В настоящее время я уже выплатил кредит и проценты по одному из повозки, а также почти закончил с другим».
Вскоре две повозки тронулись.
В первой повозке Спериан сопровождал Исократа и Лисия. Их повозка была из тех, у которых нет навеса, что позволяло им иметь панорамный вид на портовую дорогу и ее окрестности, а это как раз то, чего хотел Исократ. Затем он заметил, что, хотя повозок и телег много, они следуют некоторым правилам, что не создает хаоса. А если возникает проблема из-за затора, то быстро прибывает патруль, чтобы устранить ее.
С другой стороны, Лисий уделял больше внимания повозкам и телегам, потому что все они были запряжены лошадьми. На памяти Лисия, Турии не была городом-государством, изобилующим лошадьми, однако сейчас в порту можно было увидеть такое большое количество лошадей, поэтому он спросил: «Сколько здесь стоят лошади?».
«Кобыла стоит 30 драхм, а жеребец — 22 драхмы».
«Так дешево?». —, Лисий был поражен.
«Раньше цена на лошадей в Турии была более чем в два раза выше, чем сейчас, но с тех пор, как Теония интегрировала Бруттий, бруттийцы поставляют большое количество своих лошадей на рынок Турии. Таким образом, цена на лошадей естественным образом снизилась». — Сказал Спериан, похлопывая лошадь, заставляя ее пофыркивать. Затем он с гордостью сказал: «Бруттийские лошади — хорошие лошади с большой силой, выносливостью и нравом. Теперь даже регийцы стали покупать у нас лошадей, и я полагаю, что в будущем цена будет расти».
Пока Спериан говорил, повозка достигла выхода из порта. Однако стражники на городской стене должны были проверить их, прежде чем они смогут проехать.
Изначально, если бы Исократ указал патрульному кораблю, что они посланники Афин, когда их корабль вошел в устье реки Крати, им бы вообще не пришлось входить в порт, так как патрульный корабль провел бы их к причалу в городе Турии и прямо в сенат Теонии. Однако у Исократа были свои соображения, поэтому он так не поступил.
В этот момент он посмотрел на высокие стены, которые возвышались перед повозкой, окружая огромный порт. Он не мог не вздохнуть, вспомнив, что в те времена, когда Афины были могущественны, существовала и великая стена, защищавшая порт Пирей, который приносил Афинам бесконечные богатства и соединял их на всем пути к Афинам. К сожалению, после поражения в Пелопоннесской войне спартанцы заставили афинян разобрать стену. И теперь, когда Афины и Фивы объединились для борьбы со Спартой, народ стал беспокоиться и бояться при мысли, что спартанцы прорвутся через перешеек, превратив совершенно беззащитный порт Пирей в кусок мяса в пасти голодных волков. Поэтому экклесия несколько раз предлагала восстановить стену. Однако это была огромная работа, а учитывая, что Афины были полностью вовлечены в войну, несомненно, возникло множество трудностей. Таким образом, в конце концов, оно было отложено из-за споров.
'День, когда мы восстановим стену порта Пирей, будет днем, когда Афины восстанут вновь! '. — У Исократа были свои мысли на этот счет.
Глава 372
Пройдя через пропускной пункт, повозка поехала прямо на север и проехала через восточную часть портового рынка, уставленную складами и переполненную людьми. Однако это не слишком привлекло внимание Исократа и Лисия. Узнав о шумном порте Турии, они уже имели предварительное представление о положении дел на рынке. Но даже если он и процветает, его никак нельзя сравнивать со знаменитым рынком Агора в Афинах.
Скорее, внимание Лисия привлекло направление движения повозки. «Эй, город Турии находится на западе. Почему вы направляетесь на север?».
«Не стоит беспокоиться. Потому что если бы мы направились прямо на запад, нам пришлось бы проехать не только через более оживленную и длинную дорогу, но и через храм Геры и арену Турия*. А так как сейчас май, регбийные матчи накаляются, потому что будет выбрана новая команда-чемпион Турии, которая будет участвовать в финале. Поэтому многие люди будут приходить туда смотреть каждый день, что приведет к тому, что дорога будет не только переполнена, но даже могут возникнуть проблемы. Поэтому мы вместо этого поехали в объезд, чтобы добраться до города Турий, что гораздо быстрее, чем ехать прямо на запад». (С ростом популярности игр в регби и футбол, арены в городе Турий стало недостаточно. Поэтому в позапрошлом году жители Турии коллективно собрали средства и построили еще одну арену за пределами города. Арена внутри города стала местом проведения финалов каждой команды Теонии, ее назвали Ареной Теонии. С другой стороны, арена за пределами города называется Ареной Турии).
«Значит, так оно и есть». — Лисий кивнул. Он давно слышал об уникальной игре в мяч в Теонии, но из-за того, что переживал взлеты и падения, был слишком занят зарабатыванием на жизнь. К тому же он был слишком стар, и его не слишком интересовал этот якобы жестокий вид спорта.
С другой стороны, глаза
