у него на пути, решил Рейдер, надо будет быстро с ним разделаться.
«Если бы он не ушел, а, например, лег с ней в постель, я быстро зажег бы в спальне свет, наставил на них пистолет, сковал его наручниками, связал ноги и сунул в рот кляп. Ее я бы тоже связал и перетащил в другую комнату. Потом бы вернулся и надел ему на голову пакет или задушил его подушкой, чтобы МХ не слышала. Она меня знала, но я был бы в маске. Правда, она могла узнать мой голос, поэтому я бы его изменил и, вероятно, задушил бы ее. Потом, не опасаясь, что рано утром к ней кто-нибудь придет, я занялся бы связыванием, сделал фотографии или увез ее в церковь, как планировал изначально.
Полицейские бы нашли убитого мужчину и установили пропажу женщины и ее машины. Проблема была в том, что они позвонили бы детективам, а те начали бы настоящее расследование. Не думаю, что полиция Парк-Сити справилась бы сама. Они обычные деревенские парни. Поэтому в теории я мог бы взять их обоих в заложники и позднее убить вне дома, а трупы спрятать. Но как бы я контролировал двоих человек в темноте?
Ждать пришлось долго. Мое время истекало. Потом он ушел».
Марин Хедж легла спать.
«Я подождал еще немного. Потом прокрался к ней в спальню. Она не проснулась. Я включил свет в ванной. Она проснулась и закричала, а я прыгнул на кровать и стал душить ее руками. Она пыталась отбиваться, но силы были неравны. Я хотел вытащить ее из дома живой, с кляпом и в наручниках, но у меня не получилось. Главное – мне требовались фотографии.
После этого, поскольку я был в состоянии сексуального возбуждения и фантазии, я раздел ее и связал. Надел на нее наручники. Положил на одеяло и покопался в ее сумке. Мне нужны были ключи от машины, еще я взял несколько личных вещей в доме, пока раздумывал, как вывезти ее оттуда. Я пошел на кухню и выпил стакан воды – еще один мой фирменный знак. Я тщательно протер стакан и поставил его на место. Наконец, я перетащил ее в багажник машины».
На допросе после ареста – сразу после описания того, как он душил Хедж, – Рейдер добавил: «Думаю, я достаточно хороший человек. У меня приличная семья, я вырастил двоих детей. Но есть во мне злое зерно. Оно и заставило это сделать. Иногда, когда оно прорывалось наружу, я поступал плохо. Никто не хочет быть жертвой».
Он взял ее ключи и водительские права, а также украшения и кое-что из белья. Обернув тело в покрывала с кровати, он понес Хедж к машине. Рейдера поразило то, насколько это оказалось трудно. «Она была как мешок с цементом. Впервые в жизни я тащил труп. Я беспокоился за свою спину, когда грузил ее в багажник.
Я поехал к Лютеранской церкви Христа, где прятал некоторые вещи». Он заранее купил большие листы черной полиэтиленовой пленки. Рейдер закрыл ими окна, чтобы сделать фотографии жертвы, связанной и в наручниках; затемнение потребовалось для того, чтобы из проезжавших мимо машин не заметили, что в церкви горит свет.
«Я связывал ее в разных позах и делал фотографии. Алтарь я не использовал. Я плохо поступал, но все равно имел уважение к дому Господа.
Наконец, я связал себя сам и сделал фотографии с жертвой на «Поляроид», который украл из магазина. Но на улице уже светало. Я знал одно место на 53-й улице, между Гринвич и Уэбб, где люди выкидывали мусор на обочину, поэтому я повез ее туда на ее машине. Это был небольшой проселок. Но у меня возникла проблема с ключами. Обычно я снимал ключ с общей связки, чтобы легче его находить, а тут он выскользнул и попал за приборную панель, откуда я не мог его достать руками в перчатках. Я в спешке разбил стекло, чтобы его вытащить. Интересно, что полицейские подумали на этот счет.
Я оставил тело в канаве, прикрыв ветками и травой, но забыл снять веревку. Я поехал на восток по Гринвич, потом на север, выбрасывая по дороге ее вещи. Я протер машину, припарковал возле «Бриттани-Сентер» и бросил ключ в цветочную клумбу, а сам пошел сначала на восток, потом на север и потом на запад, обратно к боулингу. Я вернулся в церковь, чтобы там прибраться, но времени у меня было совсем мало. По дороге назад в скаутский лагерь я снова выбрасывал ее вещи то тут, то там. Я и раньше так делал – разъезжал по проселочным дорогам и избавлялся от вещей».
Тело нашли не сразу, и Рейдер решил забрать веревку. «Она могла связать убийцу с Отеро и Виан». Он сменил обувь, чтобы его не могли вычислить по следам. «В понедельник я поехал туда на фургоне компании. Я решил, лучше будет снять веревку.
Я не сразу ее отыскал. Но потом нашел и снял веревку. Я был в резиновых сапогах, чтобы скрыть следы».
Хотя детективы позднее спрашивали, не он ли убил собаку, чей труп был найден неподалеку, Рейдер сказал, что даже не видел его.
«У МХ был браслет на щиколотке. Я забрал его и потом использовал на вечеринках в мотеле. Его пришлось расставить, чтобы он застегивался на мне. Я начал использовать церковь как запасной Тайник для некоторых вещей. Котельная была идеальным местом – повыше к потолку. Я занимался в церкви хозяйственной частью и знал отличные места для Тайников.
Мужчина, который был с МХ [в тот вечер], стал главным подозреваемым. Пола была уверена, что это он ее убил. Он последний видел ее живой. Еще он занимался рубкой елок, и в ее машине нашли еловые иглы, а она сама тоже вся была ими покрыта (на самом деле иглы были от елок возле Лютеранской церкви, они прицепились, пока я ее таскал туда-сюда и клал на землю)».
Годы спустя дочь Рейдера Керри расскажет свою историю журналистам «Уичито Игл». Она вспомнит, что той ночью, 26 апреля, плохо спала, потому что ее напугала гроза, и отца не было дома. Когда она узнала, что по соседству убили Марин Хедж, то страшно перепугалась, но отец заверил ее, что их семье ничего не грозит.
На допросе через двадцать лет Рейдер с явным смущением подтвердил, что отвез тело в церковь. Одно то, что истый лютеранин убил человека, уже было достаточно плохо – так он еще и церковь осквернил! Сначала
