выбросить чемоданчик в мусорный бак. Потом я подъехал к небольшому торговому центру на углу 21-й и Меридиан. Я бросил каску в мусорный бак возле магазина трикотажа. Я вычистил все из машины, прежде чем убраться оттуда. Это был тот же район, где я встретился с проектом «Твин-Лейкс», кассиршей, в конце 1973-го или начале 1974-го.
Я поехал на запад от Уичито, потом по проселкам и по дороге выбрасывал вещи с места преступления и те, что использовал там. В одном месте я остановился и избавился от своей одежды. Потом надел форму ADT, прошел до моей машины у «Индиан Хиллз» и вернулся на работу. Такой вот обеденный перерыв».
Рейдер сохранил эмблему телефонной компании как напоминание об удачно сработавшей уловке. Она могла сработать и еще раз. Он слышал, как машины «Скорой» и полиции мчатся к дому Вегерле, и понимал, что едва не попался. Если бы полицейские поймали его на месте преступления, он готов был применить оружие.
Он забрал водительские права Вегерле и три поляроидных снимка с места преступления, чтобы спрятать позднее в одном из своих тайников.
Рейдер не отправлял сообщений об этом убийстве. ВТК не связывали с ним – главным подозреваемым являлся муж убитой. Обвинение ему так и не предъявили, но многие детективы продолжали считать, что это он убил жену. Официально дело об убийстве Вики Вегерле осталось нераскрытым.
«Сегодня я чувствую угрызения совести и скорбь из-за кончины миссис Вегерле. Мое сердце разрывается при мысли о мистере Вегерле и их семье. Я реагировал бы так же, если бы пришел домой и обнаружил, что мою жену убили. И почему, хотя я чувствовал вину и тогда, в 1986-м и 1989-м, я снова взялся за старое?»
10. Есть одна проблема
Я хороший человек, который делал плохие вещи.
Деннис Рейдер
Работа Рейдера давала ему возможность выслеживать жертв как в городе, так и в его окрестностях. По его оценкам, более тридцати «проектов» – и примерно столько же проникновений в дома – могли закончиться убийством. Он предоставил их список: проект «Булочка», проект «Кэп», проект «Уайт» и проект «Гав» среди прочих. На проекте «Сол» он как раз вскрывал заднюю дверь, когда пара вернулась домой. «Я спешно убежал, но, будь я уже внутри, мог бы напасть на них. На проекте MTV я наблюдал за двумя женщинами, которые пытались завести машину. Подошел полицейский и спросил, почему я смотрю, но не помогаю. Я придумал хорошее оправдание.
Один проект, который я хорошо помню, назывался «Мать», в южной Уичито. Она что-то покупала в магазине. Я проследил за ней до дома, а потом много раз проезжал мимо, думая об этой женщине. Я перекусывал в ближайших кафе и наблюдал за домом; один раз проследил за ее мужем, чтобы узнать распорядок их дня. В своих фантазиях я устанавливал в доме жучок и прослушивал разговоры, чтобы знать их привычки и график. Дома были центральным элементом моих проектов – и способы пробраться туда.
Проект «Мать» не сработал. У меня был сложный день, и надо было придумывать множество ходов и приемов. Ее тоже не оказалось дома, а может, она просто не открыла дверь [когда я постучал]. Я был уверен, что она в доме одна. Машина стояла рядом, дети были в школе, а муж на работе. Я наблюдал за ней. Но она не открыла.
Я переключился на проект «Белл» в Бельвиле, Канзас, пока работал в Манкоте на старом мясоперерабатывающем заводе. Завод был закрыт, и хозяева хотели установить там сигнализацию из-за требований страховки. Кажется, это было зимой 1987-го. Мы были очень заняты, но моя должность старшего супервизора позволяла некоторую свободу. Я заново загрузил фургон, выложил оборудование для установки сигнализации и поехал на север. Перед той поездкой я сделал неудачную попытку на проекте «Пони».
После работы я искал, где перекусить, или шел в магазин купить еды, которую брал с собой в мотель. Пока я так катался, заодно изучал город и отмечал разные интересные варианты, которые мог потом использовать. Именно так произошло в Бельвиле.
Я проезжал мимо и начинал процесс выслеживания. Я никогда не ездил рядом слишком часто и старался не бросаться в глаза. Я припарковался в центре города и пошел к торговому центру с боулингом, кинотеатром и барами. В своих фантазиях я увозил жертву из дома, чтобы связывать ее и затыкать ей рот уже в моей среде, а не в ее. Потом, никогда не знаешь, какой у нее график и когда кто-нибудь может зайти. Такое часто случалось. Амбар, сарай или заброшенный старый дом были бы идеальным местом, но в том городке я нашел только небольшую рощу на южной окраине, где я мог бы припарковать ее автомобиль, затащить ее в лес, сделать с ней дело ВТК, спрятать тело и поехать назад к ее дому или пройти пешком до того места, где стоял бы мой фургон.
Итак, это было зимой 1987 года. Я заметил женщину, которая загнала машину в гараж и входила в дом. Она была чуть моложе сорока лет. Дом стоял особняком; сзади проходила соседняя улица. Рядом находился боулинг и росли деревья и кусты, где я мог спрятаться. Практически сразу стадия выслеживания перешла в преследование. Я проехал по городу, выискивая место, куда мог бы ее увезти. Я вспомнил про ту рощу на южной окраине и поехал назад. Я поужинал и припарковался возле боулинга. Я понаблюдал за домом и выяснил, что у нее есть дети, но присутствия мужчины я не заметил. Я прошел вдоль стены, от окна к окну, в темноте, заглядывая внутрь и подыскивая точку, откуда смогу все видеть, а еще телефонную линию и пути отхода. В ту ночь я больше ничего не предпринял.
Поздно ночью я вернулся в мотель, а на следующий день предавался сексуальным фантазиям о жертве – прорабатывал детали и планировал, – пока работал на мясоперерабатывающем заводе. Я был сильно возбужден.
Во вторую или в третью ночь я переоделся в темное – мои так называемые «шпионские» одежды, – взял свой шпионский чемоданчик, пистолет, скотч, наручники, полиэтиленовый мешок, шнур, веревку, шарф, нож, монтировку, плоскогубцы, инструменты для взлома, стеклорез, маску и перчатки, хлопковые и латексные. Самое необходимое – пистолет, наручники и шнур, а еще шарф – я разложил по карманам, чтобы их легко было достать. Остальное я нес в сумке. У меня всегда было при себе два пистолета, 22-й «магнум» и автоматический, 25-го калибра на всякий
