стеклянных, проницаемых для света-зрения дверей, проходов, помещений, на вид не иначе тоже станционных (от метро), похоже, что на улицу какой-то выход где-то совсем рядом вроде бы просматривается, но чувствую себя достаточно нехорошо, фактически всё начинается с того, что именно лежу на полу по виду вроде каменном, и уж точно голый. Полностью голый. В начале есть намёк на наличие какого-никакого покрывала, но потом даже таким уже нисколько не прикрыт. Очень бросается в глаза реакция, присутствующих здесь повсюду и активно и куда-либо перемещающихся, обычных и одетых, всяческих людей. И когда лежу, да и когда хожу-перемещаюсь среди этого разнообразия и многолюдья, притом ощущая себя точно уж не самым лучшим образом, и больше всего озабоченный вопросом: и где же и куда могла подеваться та же куртка, и то, что было по карманам вследствие необходимости рассовано, и это несмотря на то, что и не видеть непосредственно такого путешественника было попросту нельзя, и столь явное присутствие, лежу ли, или же перемещаюсь, не вызывает у всех окружающих ну, никакой должной реакции. Сам-то, по ходу дела, между тем ожидаю, что все вокруг, кто двигается, и повсюду, сейчас и обязательно скорую вызовут, и не то, чтобы был этому особо против, ведь именно лежу, и голый, и по чувствам судя, относительно довольно плохо с самочувствием, при этом состоянье выглядит весомо скверным, и настолько, что лоб весь вроде бы в поту, но хоть какого интереса в этой среде всех окружающих к такому, по всем признакам-параметрам довольно странному присутствующему, как не было, и далее отсутствует. Словно для всех, кто просто не способен такого лежащего увидеть, субъекта странного как не было, и далее попросту не существует. Конец у этого нелепого — привидевшегося, и получается довольно странный — в какой-то открывающейся сумке без объяснений, и откуда, почему и как туда попало, находится всё то, что до того искалось, как обычно находящееся по карманам, и включая телефон. На этом всё заканчивается, дополняя пережитое только своего рода намёком на какое-никакое объяснение, мол, то, что было здесь испытано, всё это только лишь показывает, как выглядит существование в обычном человеческом сообществе когда всё по течению процесса осуществляется предельно правильно (потому-то тело становится настолько голым, ну, как у Адама), и обе доминирующих среды, осуществляющих управление в теле и вокруг тела, не иначе как объединяются, после чего начинают и двигаться в одном временном направлении, и действовать, управлять всем происходящим как и следует такое совершать, то есть сплошь строго и совместно.
Теперь из того кошмара, что во сне показали. Здесь ведь важна не детализация показанного, а сама озабоченность показать-оформить желание как-то испугать-озаботить подобным экзотическим злом, с выставлением напоказ главной тонкости, что пытаешься сбежать, но не получится. И среди такого, пожалуй, самым важным начинает смотреться, что пусть пытаются в русле такого кардинального ужаса повернуть, ведь всё-таки не получается — как результат из такой-то ловушки выбираешься, и сразу становится понятно, что всё потому, что слишком мало было такого, что марало и грязью пачкало, потому и выскользнул, лишь что-то по мелочи оборвав.
О таком, что приснилось ночью. Если перед тем сон касался возникновения возможности пожизненного достижения Сияния и Света, то, время прошло лишь чуть-чуть, и всё, как и всегда до того и затем, скорее начало не помогать, а поспешно забываться, полностью теряя хоть какую-нибудь приметную образность, детали, или же, проще говоря, сплошь и во всём принялось исчезать, пропадать, чем хоть как-нибудь или в чём-нибудь помниться. То, что теперь и пока удалось сохранить: на этот раз увиденное касалось именно неких несомненно японских образов-ликов, при этом шло повествование о некоем сверх трагическом, не совсем понятном насилии, участница от высших сил, как можно понимать, в каком-то виде удостоена возможности (как удалось осмыслить) полёта, и некие, которым вдруг приспичило к подобной трудно поддающейся описанию возможности такого полёта теперь приобщиться, (как надо понимать возжелали) то, что из такой участницы не очень-то понятно, как, но вытекает, кстати, на вид белое, немного вязкое и чуток подобное мёду и собранное в какую-то, скорее внешне более похожую на медицинскую, притом прозрачного вида упаковку, испить. Что и каким именно образом здесь связано именно с (тем самым) насилием, точно сказать довольно-таки трудновато, но такой, от лица кого велось повествование, о всём свершившемся достаточно решительно (намекая чувствами на это насилье) жалел, хотя, если касаться полного набора (имевшихся) чувств, скорее оставался к этим всем, не лучшего характера событиям, по-самурайски (полностью) равнодушен. К чему, зачем и почему это (тогда, в этом сне) показали, решительно ответить (достаточно) сложно, но, опираясь на то, что осталось некое нелепого и странного характера, рождённое увиденным, тревожащее (по-своему) чувство, всё это как увиденное появилось в голове со всей определённостью не просто попусту.
Ещё явившееся именно из неких снов. Подсказка-наблюдение достаточно любопытная. Если основываться на таком, даже не скажешь, именно увиденном или подсказанном, то получается, процесс особого рода внутреннего преобразования-преображения, процесс где-то внутри, и, одновременно, и с наружи во всём идёт, и в целом в чём-то даже и продвинулся, и у экзотического странного происходящего даже присутствуют своеобразные, уже подмеченные проявления. Чем это всё потом, по факту обернётся, потом по факту и посмотрим. Пока же можно понимать, что это всё, что связано с уже подмеченной в последнее время, избыточной вибрацией электрических разного характера механизмов, с некоторых пор начавших порождать в процессе действия действительно заметно больше всякого шума в процессе вибрации, заставляя думать, что всё это появляется и донимает далеко не просто шума ради, а именно свидетельствуя, что такого рода всякие изменения-преображения, что вокруг, что внутри чего-либо несомненно идут.
Имеем поступление из сна, очередное, здесь сомнений нет, что важное. Из смысла — на первую роль выведены компьютерные схемы и то, что делает подобное таким желанным и активным, и необычность и по-своему организационная недопустимость появления подобного в человеческом обществе — ищут того, кто скажет своё веское слово в борьбе с подобным появлением, обходят квартиры, собирают в благотворительных целях такое, что из подобного с некоторых пор для дальнейшего использования непригодно, но это всё только для того, чтобы появилась зацепка и можно было начать искать того, кого ищут. А в открывшемся построении недопустимой реальности указывается на то, что имелся некий такой, который в своё время для начала старта таких производств воспользовался схематикой высшего энергетического порядка, и так-как вся схема организации оказалась нарушена, возникло рассогласование должного развития, после чего всё такого
