расстроенных чувствах она села в машину. Из паркинга выехали молча. На этот раз за рулем была Токарева, на ее губах блуждала ехидная улыбка. Валеев сидел рядом и хмурился.
Неожиданно ТТ остановила машину и кивнула на витрину кофейни:
— Валеев с тебя кофе. Бери на троих.
Марат покосился на напарницу, но та весело пихнула его в плечо:
— Мне с молоком и без сахара. Иди, раз проспорил.
Валеев направился в кофейню. Токарева объяснила Петелиной:
— Помните, Валеев утверждал, что мужики пока штраф не получат новых камер не замечают. А я говорила, что не все такие тупые.
— И что?
— Я проверила. Знак «20» и камера видеофиксации у дома Антонова полтора года стоят. А на штраф инженер попал в первый раз. Потому что мужчины-технари более внимательны к деталям, он сразу ее заметил и отложил в памяти. Но даже им до нас женщин далеко, — весло объяснила ТТ.
— Однако вчера Антонов превысил скорость, — задумалась Петелина.
— Так бывает. Куда-то спешил и внутренний автопилот дал сбой.
— Как вы так быстро узнали про штрафы?
— Живу с инспектором ГИБДД. Штрафую его за нарушения, — рассмеялась Татьяна, — По-женски, конечно, вы понимаете, о чем я.
«Хорошо, что у нее есть муж, — подумала Елена. — Не будет на чужих мужиков засматриваться».
— Давно женаты? — спросила она.
— По разному. Мой гаишник уже лет десять как, а я только примериваюсь. Он у меня приходящий, жену никак бросить не может.
«А вот это плохо», — подумалось Петелиной.
— А вы с Валеевым почему не зарегистрированы? — задала встречный вопрос Токарева. — Сомневаетесь в нем? И правильно! Я бы тоже сомневалась.
У нас сын, хотелось заявить Елене. А в голове зашевелились сомнения: может, зря я Марату раз в неделю свидание назначила?
В этот момент у нее сработал телефон. Звонил бывший муж Сергей Петелин.
— Ленок, я тебе сообщения посылал. Видела? Сейчас можешь говорить?
Сообщение от Сергея: «позвони, когда освободишься», — пришло пару часов назад. Елена замоталась и забыла, сейчас голос у Сергея был нервным.
— Что случилось? — спросила она.
— То и случилось. Я поскандалил с тренером Усовым, дошло до рукоприкладства.
— Он тебя избил?
— Еще чего! Моральный перевес был на моей стороне, им все девочки недовольны.
— Что с Настей?
— Я поэтому и звоню. Мы с Настей возвращаемся домой. Она бросает спорт. Ей надо учиться в университете.
— Это ее решение?
— Она мне сразу объявила, как я приехал.
— Я с Настей сама поговорю, — решила Елена. — А что с Усовым? Он продолжит тренировать девушек?
— Они тайно сняли видео, как Усов распускает руки, попросту лапает девчонок. Я от своего имени отослал ролик в спортивную федерацию. Надеюсь, они примут правильное решение.
— Ну что ж, домой так домой, — согласилась с решением дочери Елена. — Психологическое здоровье важнее медалей и кубков.
— Настю отвезти к тебе? — спросил Сергей.
— Я пока в санатории с сыном и мамой. Еще должна помочь в одном деле.
— В уголовном?
— Про Суд Народа слышал?
— Посмотрел. Почитал, что люди пишут. Сколько всяких уродов вокруг. — Сергей помолчал и попросил: — Путь пока Настя поживет у меня.
Вернулся Марат, принес кофе в трех закрытых бумажных стаканах на общей подставке.
— Отвези Настю к себе, — согласилась Елена и добавила: — Осторожнее в дороге.
— Вот и договорились, — обрадовался Сергей. — Созвонимся.
Марат раздал кофе, сел за руль и спросил:
— Куда теперь?
После обсуждения семейных проблем служебные хлопоты отошли куда-то на задний план. Елена обхватила теплый стакан обеими руками, отхлебнула, на миг прикрыла глаза, ощущая, как расплывается по телу бодрящее тепло, а когда вновь посмотрела на Марата, ее взгляд был уже другим.
— Хочу в санаторий, к сыну, — призналась она.
Токарева услышала особую интонацию в дрогнувшем голосе и оценила потеплевший женский взгляд. Третий здесь лишний, поняла она, подхватила стакан с кофе и поспешила попрощаться:
— Не буду мешать. Вы езжайте, а я займусь коллегами Некрасова.
Глава 32
3 июня. 21:30. 1 день 12 часов до казни
В санаторий Елена и Марат приехали поздно, машину оставили на гостевой парковке за оградой, к главному корпусу пошли через старый парк.
— Саша, наверное, уже спит, — предупредила Елена, как вдруг увидела на аллее свою маму с прогулочной коляской и поспешила к ней.
— Господа родители пожаловали, — заворчала Ольга Ивановна. — А что так рано? Бабка еще с ног не падает.
Саша в коляске нервно ерзал и агрессивно жевал соску. Марат сел перед ним, малыш узнал папу и заулыбался.
— Не спит? — спросила Елена. — А ел как?
— Как мужик, не успеваю подгузники менять. Вот вышла, в коляске он лучше засыпает.
Марат взял сына на руки. Саша лениво почмокал соской и затих.
— Неси его в номер, — шепнула Лена.
Как только они уложили сына спать, у Елены зазвонил телефон. Ольга Ивановна замахала руками и зашипела:
— Идите, идите отсюда.
Звонила Настя. В коридоре Елена ответила дочери, внимательно выслушала, изредка успокаивая, и закончила разговор уже на аллее парка.
— Чтобы ты не решила, Настя, мы тебя поддержим, — пообещала мама на прощание. — Отдохни пока у папы. Я освобожусь, и заберу тебя домой.
— Что случилось? — заволновался Марат.
— Тренера Усова отстранили от сборной. Он домогался девочек.
— Настя снова вернется к тренировкам?
— Она решила, что жизнь спортом не ограничивается.
— Как наша жизнь службой, — развил мысль Марат. Он обнял жену за плечи: — На ужин в санаторий ты опоздала, но я ресторанчик при въезде заметил. Заглянем?
В номере Елену ждал кефир, что было полезнее для фигуры в столь позднее время. Стройная фигура — это классно! А для кого она хочет быть красивой? Для себя — ответит упрямая гордость, а затаенная искренность поправит — и для мужчины, который сейчас обнимает ее.
Целую неделю она была обижена на Марата, но он сделал выводы после легкой размолвки. А с какой радостью к нему потянулся сын. Если не оттолкнула его руку сразу, как-то глупо это делать, пройдя сто метров по пути к ресторану.
Она прижалась к Марату теснее и промолвила:
— Хочу белого вина.
Через час они вышли из ресторана в звездную ночь. Прогулялись по парку, на этот раз Марат держал Елену за талию. Идти было неудобно, но приятно. Под старым вязом он остановил ее, привлек к себе и поцеловал. Она ответила нежными движениями губ.
Он заглянул ей в глаза:
— Я бы остался на ночь.
— Где? Ты же видел, в номере я с мамой и Сашей.
Марат кинул взгляд на опустевший ночной парк санатория. Центральная аллея была освещена редкими фонарями, на боковых дорожках фонарей не было, зато там имелись широкие скамейки.
