Место заточения Бориса Панина так и не было найдено, пропавшая Софья Дорохова тоже. Энтузиазм первого дня расследования постепенно иссяк, люди устали, на лицах многих оперативников читалось уныние.
В четверть десятого полковник Шумаков собрал на совещание старших следователей и начальников уголовного розыска, чьи подразделения участвовали в поисках.
Свою речь он начал словами:
— Гордиться нам нечем. Панин по-прежнему не найден, что, в общем-то, не удивляет. Давайте будем честными, многим оперативникам наплевать на судьбу педофила, умрет он — туда и дорога. Детям будет безопаснее и работы нам меньше, ведь не секрет, что педофилы неисправимы.
— Панину сорок два. В этом возрасте рецидив практически стопроцентный, — подтвердил один из следователей.
— Все верно. Организовав поиски Панина, мы защищали не его, а правосудие. Другими словами — монополию власти на насилие.
— А власть — это мы с вами! — с пафосом поддакнул Головин.
— Да черт бы с этим Паниным, его жизнь не стоит наших хлопот, но обстоятельства кардинально изменились. — Шумаков обвел собравшихся понурым взглядом и жестом предоставил слово Петелиной. — Елена Павловна, озвучьте информацию по Дороховой.
Петелина была готова к такому повороту и захватила с собой фотографии пропавшей девочки и результаты экспертиз. Рассказывая, она демонстрировала снимки и документы.
— Вы в курсе, что пропала девятилетняя девочка Софья Дорохова. Поначалу ее поиски велись независимо от нашего расследования, но мы установили, что именно Панин похитил Софью.
Елена показала всем снимок девочки и продолжила:
— По нашей версии Борис Панин заманил девочку в свой автомобиль «шкода» около кафе-пекарни, где работал, и отвез в неизвестное место. Это случилось первого июня в промежутке с трех до четырех часов дня. А на следующее утро приблизительно в семь тридцать похитили самого Панина, и начался известный вам Суд Народа.
— Оба похищения связаны? — спросил один из начальников уголовного розыска.
— Не думаю. Тот, кто устроил суд над Паниным, готовился заранее, оборудовал темницу, создал сайт. Это не могло быть спонтанной местью за похищение Софьи, потому что между событиями прошла всего одна ночь.
— Была информация, что подозреваемый в похищении девочки задержан, — напомнил один из офицеров.
— Это оказалось ошибкой. Под подозрение попал подросток, сосед Дороховых, но его подставили.
— Мобильник Панин отследили?
— Панин на сутки оставил телефон на подзарядке в пекарне. Сейчас я думаю, что он это сделал сознательно. «Шкода» у него старая, без навигатора. Отследить ее перемещение не удалось.
— Преступники тоже учатся, — развел руки Шумаков.
— К сожалению, поиски девочки пока не принесли результатов, — продолжила Елена. — Теперь только Панин знает, где находится Софья Дорохова.
— Девочка жива? — спросили сразу двое офицеров.
— Надеюсь. Панин вспоминает ее с любовью.
Собравшиеся недовольно загудели:
— Извращенец! Козлина! Правильно, что ему народный суд устроили.
Петелина повысила голос:
— Для нас главное, что Панин обращается к девочке, как к живой, и беспокоится о ней. Его слова: ты совершенно одна, только я могу тебя спасти — означают, что Софья где-то спрятана. Скорее всего, девочка связана и находится в беспомощном состоянии. Панин рассчитывал к ней прийти, но сам угодил в ловушку. Если девочку вовремя не найти…
Она не закончила фразу. Здесь собрались опытные сотрудники, которые прекрасно понимают, что обнаружить девочку живой, спустя трое суток, будет чудом.
— Время тикает. Сколько она продержится? — с сомнением спросил один.
— Есть ли у нее вода, как у этого ублюдка? — добавил другой.
У многих были включены смартфоны. Даже на совещании полицейские контролировали поведение Панина. Сейчас он тянул через трубочку остатки воды из пятилитровой бутыли.
Петелина пожала плечами:
— Про воду может знать только Панин. Судя по его нетерпению и беспокойству, он рассчитывал каждый день приходить к девочке. Значит, у Софьи запасов не более чем на сутки.
— Идут уже третьи! Она могла не выдержать. Что делать?
— Мы в тупике, — честно ответила следователь. — Только Панин знает, где Софья. Если народ решит его казнить, то он унесет тайну с собой.
Все замолчали, осмысливая услышанное, и по-новому смотрели на педофила. Этот жалкий извращенец, жизнь которого не стоит ломаного гроша, — ключ к спасению невинной девочки. Жестокий парадокс, к которому не ясно как относиться.
Общий вопрос озвучил один из начальников уголовного розыска:
— Кого нам искать: Панина или девочку? Куда направить людей?
Ответил полковник Шумаков:
— На поиски Софьи Дороховой мобилизованы все участковые, патрульные экипажи и много волонтеров.
— Если бы девочка заблудилась в лесу, массовость помогла бы, — скептически заметил оперативник.
— В первую очередь мы составили список мест, связанных с Паниным, — добавила Петелина. — Надежда была на бассейн, в котором он когда-то работал. Тем более здание сейчас на реконструкции.
— Вчера мои люди провели там тщательный обыск, — доложил Головин. — Ни девочки, ни следов ее пребывания. Провели все дома по дороге от пекарни до дома Панина. Тоже впустую.
— К сожалению, на этот раз Панин подготовился основательно. Когда он работал детским тренером, у него глаза разбегались от возможностей, а сейчас представился единственный шанс, — объясняла Петелина. — Педофил хотел долго удерживать девочку и получать удовольствие. Вы знаете, что в некоторых случаях это длится годами.
— Нечего ломать голову! Надо срочно найти Панина и допросить! Тот, кто ему устроил Суд Народа, должен быть на нашей стороне. Ведь он борется с педофилами и сам подскажет, как найти Панина, — предложил самый молодой по виду начальник розыска.
— Проблема в том, что народ не знает, что Панин виновен в похищении девочки, — сообщила Петелина.
— Надо объявить! Другого выхода нет.
Шумаков вмешался в спор:
— Мы добились того, что помилование лидирует. Завтра в девять тридцать Панин должен выйти. Мы сцапаем его и допросим! Но если объявить, что Панин похитил маленькую девочку, тогда народ точно проголосует за его смерть. А дальше, сами видели — Панин унесет тайну в могилу.
— Объявив о связи Панина с девочкой, появится шанс, что похититель, даст информацию о его местонахождении, — продолжал настаивать оперативник.
— А если новая информация только подогреет убежденность похитителя в своей правоте? Организатор Суда Народа хотел смерти педофила, это очевидно. А тут новый убийственный аргумент!
— И нет полной уверенности, что девочка еще жива, — заметил Головин. — Народ верит в худшее и будет настаивать на немедленной казни педофила.
— Мститель досрочно обнулит счетчик, и мы получим труп Панина, а затем и девочки, — отрезал Шумаков.
— Но, если Панин выйдет, а будет уже поздно? — не унимался молодой горячий начальник розыска.
— Панин в любом случае получит свое.
— Мы арестуем Панина и будем вынуждены защищать его от толпы?
— Такая у нас служба, — сухо отчеканил Шумаков.
— А потом будет суд, обычный, а не Суд Народа. Педофил-убийца останется жить, а девочку не вернешь! —
