что правление Кэтрин Кэллоу при поддержке населения было безоговорочной победой Империи.
Оруженосцу полностью отделиться от Праэс было, в конце концов, просто невозможно.
Это была скрытая правда, и именно поэтому он ни разу не почувствовал угрозы со стороны своего подмастерья, собирающего независимую базу власти. В конце концов, Кэтрин была злодейкой. Принципат не счел бы Кэллоу, управляемый злодейской королевой, более приемлемым, чем то, что он является имперским владением. Раздор между Праэс и её возрожденным королевством только ослабил бы её перед лицом достижений Принципата: пока Кэтрин Обретённая удерживала власть в Кэллоу, она нуждалась в Империи, чтобы выжить.
Разумеется, Амадей принял и более существенные меры. Хотя солдаты Кэллоу были частью Пятнадцатого с момента его основания, он позаботился о том, чтобы дать ей в первой партии в основном преступников. Это означало, что все её ближайшие соратники были праэс: её генерал и все старшие сотрудники были из Пустоши. Хотя нахождение в непосредственной близости от харизматичного Имени в течение нескольких лет гарантировало их сильную к ней привязанность, их связи с Империей также делали их противовесом идее о полном разрыве.
Как и для него, личная преданность имела большое значение для его ученицы. До тех пор, пока провозглашение независимости вызывало антагонизм у всех самых близких ей людей, Кэтрин вместо полного отделения искала золотую середину. Поскольку граница была установлена в этом направлении, другая граница должна была быть установлена на стороне праэс. Алайя уже должна была работать над тем, чтобы привязать Оруженосца к себе, и прекрасно понимать, что принуждение приведёт к постоянной вражде. Ему не нужно было утруждать себя этой частью уравнения. Вместо этого ему пришлось обратить свой взор на стабильность Пустоши.
Великолепный десятилетний план Алайи наконец-то осуществился и полностью уничтожил Старую Кровь. Три легиона очистят Волоф подчистую, как только в борьбе за престолонаследие там появится победитель, уничтожив гнездо беспорядков в праэс по крайней мере на двадцать лет. Но теперь этого будет недостаточно. Каждый бывший член Старой Крови, который в настоящее время не связан с этими так называемыми «Умеренными», должен быть убит, а вся их семейная линия вырвана с корнем.
Амадей был не прочь позаимствовать силу Кэллоу, чтобы добиться этого, если другие легионы воспротивятся бойне. Кланы были лояльны, и их не нужно было трогать, но ему нужно было бы откровенно поговорить с главными матронами и объяснить им, что, если они сделают хоть одно сомнительное движение, Векеса обрушит на их головы своды Серых Гнездилищ. Он знал, что Значимая поддержит его в этом. У неё давно кончилось терпение с более изоляционистскими матронами.
Все это обеспечило бы им безопасность в течение года, если бы с ними обращались должным образом, что оставляло внешние угрозы. Принципат был главной среди них. Корделия Хасенбах была привязана как к Леванту, так и к Ашуру, которые имеют ее абсолютное военно-морское превосходство и тихую южную границу. Когда Принципат постучится в дверь, это произойдет со всеми, кроме северных гарнизонов. По меньшей мере пятьдесят тысяч профессиональных солдат, что в два раза больше, чем в рекрутах, и это без учета армий, посланных Доминионом на подкрепление.
Если бы большая часть Легионов находилась в Долинах Красного Цветка, можно было бы противостоять этой силе до тех пор, пока на имперских территориях не было беспорядков. Этого было недостаточно, решил он. Если бы Принципат отступил, сохранив достаточно своих сил, проблема была бы отложена максимум на полдесятилетия. Принципат должен быть решительно разгромлен, его союзы разорваны, а Первый Принц — убита.
Честно говоря, она была слишком опасна, чтобы оставлять её в живых. Это означало проведение кампании внутри границ Принципата в наступательной войне, которая, скорее всего, привела бы к поражению, учитывая нынешний баланс сил.
Тогда пришло время начать применять жёсткие меры. Использование Бедствий для разрушения столицы Принципата, для начала, должно вывести из строя его правящую инфраструктуру.
Использование внезапного удара для поджога и отравления центральных княжеств, основных сельскохозяйственных угодий Принципата, привело бы к повсеместному голоду зимой. Что касается Талассократии, то, если с ними не удастся договориться, им придётся ликвидировать все их два высших уровня гражданства. Это создаст хаос, который может выиграть для Империи по крайней мере два года, и если бы с Принципатом можно было разобраться за это время, шансы Ашура возобновить войну в одиночку будут невелики.
Доминион Леванта был слишком далеко и слишком децентрализован, чтобы нанести ущерб одним ударом, но их связи с альянсом также были самыми слабыми. Они не остались бы приверженными делу, если бы победа выглядела сомнительной. Конечно, можно было предпринять и более жёсткие шаги — Башня всё ещё находилась в контакте с древней мерзостью, которая правила Царством Мёртвых. Но засунуть этого дьявола обратно в бутылку после того, как она была откупорена, было бы невозможно, и в долгосрочной перспективе это стало бы более опасным для имперских интересов, чем нынешний Принципат.
Амадей потратил более пятидесяти лет, тщательно следя за тем, чтобы не сжечь слишком много мостов, чтобы избежать того самого крестового похода, который собирала Первый Принц, но час расплаты настал. Принципату нужно было нанести такой серьёзный ущерб, чтобы он не восстановился в течение целого поколения, если это возможно, оставив большую часть сил Леванта нетронутыми — Доминион не смог бы устоять перед приманкой ослабленного юга, если бы его армии всё ещё были сильны. Самое главное — Корделия Хасенбах должна была умереть.
Даже если не разразится ещё одна война за престолонаследие, тот, кто придёт ей на смену, станет частью одного из региональных силовых блоков, созданных Алайей. У них были бы могущественные внутренние враги, с которыми нужно было иметь дело, и, учитывая характер Высшего Собрания, это означало, что Принципат разделён на самом деле. Однако всё это события предстоящего года. Существовала более насущная проблема — Вольные Города.
Нельзя было допустить, чтобы баланс сил здесь качнулся в пользу Добра. По крайней мере, нейтралитет должен был быть навязан, чтобы Тиран оставался в сильной позиции. Угроза вооруженного до зубов Гелике за её спиной вынудила бы Хасенбах оставить войска на юге. Нейтралитет был бы лучше, чем прямая победа Тирана, решил Амадей. Если Тиран победит, у Принципата будет повод развязать войну в регионе и обезопасить его, прежде чем обратиться к Праэс. Если равновесие будет восстановлено, у них будет нож в спине и никакого дипломатического приемлемого предлога, чтобы убрать его.
Если Принципат начнёт вмешиваться в дела иностранных государств, его союзники запротестуют. Хазенбах не могла позволить себе потерять их, если хотела крестового
