чайник с вином, налил полный бокал и, подойдя ко второму начальнику духов, обеими руками почтительно поднес бокал ему.
– Мудрый брат мой, – сказал он. – Прими от меня этот бокал.
– Дорогой брат, – отвечал тот, – ведь мы с тобой давно уже пируем здесь. Для чего же тебе понадобилось сейчас преподносить мне этот бокал?
– Я должен преподнести тебе не один, а несколько бокалов за твои заслуги, – отвечал первый начальник. – Ты поймал Танского монаха, Чжу Ба-цзе, Ша-сэна, связал Сунь У-куна и, наконец, поймал Кун У-суня.
Второй начальник духов не мог, конечно, отказаться от тех знаков внимания, которые оказал ему старший брат. Однако, как на зло, в одной руке у него была тыква, а принять бокал одной рукой он, конечно, не посмел. Тогда он передал тыкву Ихайлуну и двумя руками принял поднесенный ему бокал. Ему и в голову не приходило, что перед ним, в образе Ихайлуна, стоит сам Сунь У-кун. Посмотрели бы вы, как бережно принял этот хитрец тыкву.
Осушив бокал, второй начальник духов хотел в свою очередь преподнести бокал своему старшему брату.
– Не надо, – остановил его первый начальник, ничего не подозревая, и они продолжали церемонно уступать друг другу.
А Сунь У-кун, держа на голове тыкву, не сводил глаз со своих врагов. Он быстро сунул переданную ему тыкву в рукав, затем выдернул у себя волосок и, превратив его в точную копию тыквы, которую держал в руках, почтительно передал ее духу. А тот изрядно выпил и уже не мог различить – настоящая эта тыква или подделка. Не глядя, он взял у Сунь У-куна талисман.
После этого оба духа уселись на свои места и продолжали пить. А Великий Мудрец спокойно ушел.
«Какими бы чарами эти духи ни владели, а тыква в конце концов оказалась у меня в руках!» – радостно подумал он.
О том, какие трюки проделывал Сунь У-кун и как ему удалось спасти учителя и уничтожить духов, вы узнаете из следующей главы.
Глава тридцать пятая,
повествующая о том, как последователи ложного учения проявили свое могущество, чтобы унизить последователей истинного учения, и как хитроумная обезьяна, завладев талисманами, победила злых духов
Всей сущностью своей мудра, светла,
Она Великий путь познать смогла,
Мирских цепей легко порвала звенья…
Учиться трудно перевоплощенью,
Бессмертие стяжать – еще трудней,
А выбор судеб предлагался ей.
Где чистота от грязи отступала,
Там и она дорогу избирала.
Прошло уж много калп, – она живет,
Блаженная, годам теряя счет;
Что для нее земные наши сроки!
На Западе она и на Востоке,
И свет, что ею в вечности зажжен,
Сквозь все века пронзает небосклон.
Эти стихи рассказывают о необыкновенном искусстве Великого Мудреца. Итак, вы уже знаете, что, завладев талисманом горного духа, Сунь У-кун спрятал его в рукав.
«Сколько бы ты ни старался, грязное чудовище, – думал он, злорадствуя, – а поймать меня тебе не удастся, так же как нельзя поймать отражение луны в воде. А вот мне поймать тебя так же легко, как растопить лед над огнем».
Проскользнув потихоньку за дверь со спрятанной в рукаве тыквой, Сунь У-кун принял свой обычный вид и громким голосом крикнул:
– Эй вы, духи, открывайте!
– Да ты кто такой? – послышался голос. – И как смеешь здесь орать?!
– Доложи своему паршивому хозяину, что сюда прибыл У Кун-сунь.
Услышав это, дух ринулся в пещеру.
– Почтенный господин! – доложил он. – У ворот стоит какой-то У Кун-сунь.
– Мудрый брат мой, – отвечал сильно встревоженный дух, – ведь это прямо беда! Мы растревожили все его гнездо. Сунь У-кун ведь перевязан золотым шнуром, в тыкве сидит Кун У-сунь, а теперь еще является какой-то У Кун-сунь. Видно, у этого Сунь У-куна есть братья, и все они решили явиться сюда. – Не волнуйтесь, старший брат мой, – отвечал на это второй дух. – Моя тыква так велика, что вмещает тысячу человек. А сейчас там всего один Кун У-сунь. Так стоит ли бояться какого-то там У Кун-суня? Погоди, я сейчас пойду взгляну, кто это там явился, и живо расправлюсь с ним.
– Смотри, действуй осторожно, – напутствовал его первый начальник.
И вы взгляните только! Держа в руках поддельную тыкву, дух, как и в прошлый раз, с надменным видом вышел из пещеры и грозно крикнул:
– Ты откуда взялся? И как осмеливаешься шуметь здесь?!
– А ты почему не желаешь признавать меня? – в свою очередь крикнул Сунь У-кун:
Мой дом на горе Цветов и плодов,
А родина – грот водяной.
В небесных чертогах я поднял мятеж, —
С тех пор не ходил я войной.
Сейчас наказание снято с меня:
Монаха простой ученик,
Буддистом я стал и смиренно иду
За светом божественных книг.
Но, с дикими духами встретясь, могу
Подействовать силою чар,
Я мира хочу, но могу нанести
Противникам страшный удар.
Не будем сражаться, покой сохраним,
Лишь просьбу исполни мою!
Беда, если ярость проснется во мне:
Тогда вас обоих убью.
Ты Танского должен монаха вернуть,
Чтоб мы продолжали на Запад наш путь!
– Ну-ка, подойди сюда, – выслушав его, сказал дух. – Я не хочу с тобой драться. Скажи мне лучше, осмелишься ли ты отозваться, если я позову тебя?
– Осмелюсь конечно, – смеясь отвечал Сунь У-кун. – А вот сможешь ли ты откликнуться, если я позову тебя?
– У меня есть волшебный талисман – тыква, в которую можно захватывать людей, потому я и спрашиваю, – сказал на это дух. – А у тебя что есть?
– У меня тоже есть тыква, – отвечал Сунь У-кун.
– Ну-ка, дай я посмотрю!
– Вот, гляди, мерзкая тварь, – сказал Сунь У-кун, вынимая из рукава тыкву. Но, повертев ее в руках, он снова спрятал тыкву, боясь, как бы дух не вырвал у него талисман. Увидев тыкву, дух не на шутку перепугался.
«Откуда он взял ее? – раздумывал дух. – Ведь она точь-в- точь такая, как у меня… Даже тыквы, растущие на одном стебле, и то отличаются либо по форме, либо по размеру».
Стараясь ничем не выдать своего беспокойства, дух обратился к Сунь У-куну:
– У Кун-сунь, откуда ты взял свою тыкву?
– А ты где достал свою? – вопросом на вопрос ответил Сунь У-кун, так как не знал, откуда взялась эта тыква и потому не смог ответить на вопрос духа.
А дух,
