Бен почувствовал, что вспотел, и неудивительно: на нем ведь было два костюма.
«Начало по крайней мере хорошее», — подумал он.
Ивица тихонько постучала к Элизабет. Почти сразу дверь отворилась и на пороге появился маленький клоун с оранжевыми волосами, набеленным лицом и большим красным носом.
— Ивица! — прошептала девочка, увлекая гостью в свою комнату. — Ты знаешь, все так плохо…
Ивица осторожно обняла девочку за плечи.
— Что случилось, Элизабет? — настороженно спросила сильфида.
— Ты знаешь, Абернети, он… очень странный. После школы я спустилась в подвал, чтобы посмотреть, как он там. Наверное, не надо было туда ходить, но я очень волновалась, Ивица. Я прошла по тайному ходу. Точно могу сказать, меня никто не видел. Абернети там, сидит в клетке, на цепи! Но он так плохо выглядит, Ивица! Он весь грязный, в каких-то лохмотьях. Я несколько раз звала его, но он, кажется, меня не узнал. Он… он, кажется, разучился правильно говорить. Бормочет что-то несвязное. И он, по-моему, даже сидеть не может!
Слезы выступили на глазах девочки.
— Ивица, ему так плохо! Я даже не знаю, сможет ли он идти.
Сильфида почувствовала страх и беспокойство, но быстро овладела собой.
— Не бойся, Элизабет, — сказала она твердо. — Покажи мне, где он находится, все будет хорошо.
Маленький клоун и изумрудно-зеленая фея осторожно вышли из комнаты и, крадучись, пошли по пустому коридору. Элизабет провела Ивицу в кладовку и закрыла за собой дверь. Потом она зажгла карманный фонарик и стала нажимать на кнопку в задней стене кладовки, пока не открылась потайная дверь. Сильфида и девочка спустились по ступенькам вниз и молча шли по потайному ходу, пока, сделав несколько поворотов, не дошли до ржавой железной ручки, торчавшей в стене.
— Он там, — прошептала Элизабет.
Она потянула за ручку, и перед ними открылось отверстие в стене. От спертого, затхлого воздуха у Ивицы перехватило дыхание. Ее стало тошнить, и она остановилась, чтобы прийти в себя.
— Ивица, с тобой все в порядке? — спросила встревоженная девочка.
— Да, Элизабет, — солгала сильфида.
Сейчас никак нельзя было поддаваться болезни. «Без паники! Надо подождать еще немножко», — уговаривала себя Ивица.
Выглянув в коридор, она увидела ряд железных клеток. В одной из них кто-то шевелился.
— Это Абернети, — сказала Элизабет едва слышно.
Ивица осмотрелась, убедилась, что в коридоре никого нет.
— Здесь есть стража? — тихо спросила она.
— Вон там, в конце коридора за дверью, — ответила Элизабет. — Обычно он там один.
Ивица, мучимая тошнотой и слабостью, осторожно пошла по подвальному коридору. Наконец она дошла до клетки Абернети. Он лежал на соломе в рваной одежде; шерсть была спутанной, свалившейся и в грязи. Пахло от него ужасно. К стальному ошейнику была прикреплена цепь. Медальон по-прежнему висел у Абернети на шее.
Он действительно бормотал что-то нечленораздельное. Ивица поняла, что Абернети находится под действием какого-то зелья.
Элизабет сунула что-то в руку сильфиде.
— Это ключ от клетки, — прошептала она. — Но я не знаю, подойдет ли он к замку на ошейнике. — Девочка была испугана и растеряна. Ее клоунский нос чуть было не отвалился, и Элизабет поспешно поправила его.
Ивица взяла ключ и уже хотела было открыть замок, как вдруг они услышали, что кто-то открывает дверь в конце коридора.
Микел Ард Ри спустился в холл у главного входа и вдруг остановился, увидев сидевших на скамейке гориллу и большую лохматую собаку. Он смотрел на них, пытаясь понять, что бы это значило, потом, видимо, сообразил:
— Ах да, конечно. Школьный карнавал. Вы, должно быть, приехали сюда за Элизабет.
В это время в коридоре зазвонил телефон. Микел задержался на мгновение, словно хотел что-то еще сказать, потом повернулся и пошел к телефону.
У обоих ряженых, сидевших на скамейке, отлегло от сердца.
Охранник шел по подвальному коридору мимо клеток, бухая сапогами по каменному полу. Он был, как все здесь, в черной форме, с автоматом, а на поясе у него висела связка ключей. Элизабет, сдерживая дыхание, притаилась в нише за потайной дверью и стала смотреть сквозь щель. Девочка знала, что Ивица осталась в коридоре. Но где же она? Куда исчезла?
Вот охранник подошел к клетке Абернети, проверил, заперта ли дверь, и, убедившись, что все в порядке, повернулся и пошел к себе. И вдруг изумленная Элизабет увидела, как связка ключей сама по себе отделилась от его пояса. Охранник, не заметив этого, дошел до своего помещения и исчез за железной дверью.
Элизабет осторожно выбралась из своего убежища.
— Ивица! — тихонько позвала девочка.
Сильфида тут же возникла как из-под земли, с ключами в руке.
— Теперь надо торопиться, — поспешно прошептала она. — У нас мало времени.
Они подошли к заветной клетке, сильфида отперла ее тем ключом, который получила от Элизабет. Они склонились над Абернети. Зрачки писца расширились, дыхание его было прерывистым. Ивица попыталась помочь ему подняться, но Абернети оказался совершенно беспомощным. Сильфиду сковал страх. Писец был слишком тяжел, чтобы они вдвоем с Элизабет могли вынести его отсюда. Оставалось только как-то вывести его из беспамятства.
Она передала девочке связку ключей и сказала:
— Попробуй найти подходящий.
Элизабет пыталась открыть замок на ошейнике то одним, то другим ключом, а Ивица стала растирать руки и массировать голову Абернети. Конечно, лучше бы позвать сюда Бена, но такой возможности сейчас нет. Это значило бы сорвать весь план, да и времени у них не оставалось.
Наконец Ивица решилась на последнее средство, чтобы помочь Абернети, — ее собственные волшебные силы. Правда, сильфида настолько ослабла, что ей было очень трудно сделать это, но другого выхода не оставалось. Она положила руки на голову Абернети, закрыла глаза, сосредоточилась и стала выводить отраву из его тела, пропуская ее через себя. Ивица сразу же почувствовала силу мерзкого зелья и стала отчаянно сопротивляться его действию. Но сил у самой оставалось мало. Защита оказалась быстро сломленной. К постоянному чувству тошноты добавилась острая боль. Ивица содрогнулась, и ее вырвало на солому.
— Ивица! Ивица! Пожалуйста, не надо! — вскрикнула испуганная девочка.
Прижавшись к девушке, Элизабет шептала ей что-то, упрашивала. Сильфида, как сквозь сон, заметила, что красный клоунский нос опять отвалился. Она никак не могла сосредоточиться, мысли путались, в глазах помутилось.
И вдруг случилось чудо — она услышала, как заговорил Абернети:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
