должное физическим упражнениям, поэтому ее формы приобрели пикантную упругость, как и походка. Лицо Веры нельзя было признать образчиком красоты, но это с успехом компенсировала выразительность ее черт. Перед Риорданом стояла богиня охоты, а не романтическая муза поэтов. Вера окинула новобранца пытливым взором, который задержался на его руке, что неподвижно покоилась на перевязи. Казалось, принцесса в чем-то сомневается. Она неуверенно пожала плечами и перевела взгляд на графа Танлегера. Посланник немедленно сделал маленький шаг в ее сторону.
– Риордан, когда заживет твоя правая рука? Когда ты сможешь держать ею шпагу? – прозвучал его вопрос.
– Посланник, доктор Пайрам назвал срок в три недели. С тех пор прошло четыре дня, – отчеканил Риордан.
Его слова не развеяли тень сомнений на лице принцессы, но ей явно понравилось, как быстро и четко ответил Риордан. Вера еще раз взглянула на графа и утвердительно кивнула. В тот момент Риордан не понимал, что именно сейчас решилась его судьба и только что мимо, никем не замеченная, прошла та самая смерть, о которой он вспоминал недавно.
Движение королевской процессии возобновилась. Шедшая за Верой красавица Альпина одарила Риордана насмешливым взглядом, от которого подогнулись колени у всех его товарищей. Вслед за королевской семьей шествовал худой человек в темно-зеленой мантии. С цветом его одежды резко контрастировала мертвенная бледность его лица. Тогда Риордан не знал, что визир применяет специальный грим, чтобы выглядеть еще более устрашающе. На его шее висел тот самый ужасный церемониальный шарф, которым он лишил жизни многих государственных преступников. Шарф был тонкий, с кожаной отделкой по краям. Накнийр, карающая десница монархии, неподвижно встал напротив их группы, а королевская семья удалилась в Каминный зал. В ту же секунду, как Накнийр замер на месте, те стражники, которые последовали за призывниками от главного входа, взяли их в кольцо, причем один оказался прямо за спиной Риордана. Лязгнули мечи, наполовину извлеченные из ножен. Призывники оглянулись на Скиндара. Выражение лица капрала означало мрачную покорность судьбе. Один из стражников, тот, что был спереди, повелительно сказал Риордану:
– К королевскому визиру следует обращаться «мой господин». На вопросы отвечать внятно. Стоять неподвижно. Любое движение будет истолковано как угроза. Кивни, если понял.
Риордан кивнул. Глаза Накнийра были словно острые иглы, тонкие губы сложились в презрительную гримасу.
– Ты Риордан из Вейнринга, сын охотника Лесата.
– Да, мой господин.
– Декаду назад на охоте ты в одиночку одолел синего барса. Это правда?
– Правда, мой господин.
– На отборе, в тренировочном бою ты превзошел Виннигара.
У стражников вырвался удивленный вздох.
– Скорее, имела место ничья, мой господин.
Презрительная гримаса на лице Накнийра преобразилась в сардоническую усмешку.
– Мне доложили иначе. Ты хочешь казаться скромным, но это тебе не поможет. Во время перехода из Вейнринга в Гроендаг в тебя попала бесноватая молния.
– Верно, мой господин. Но мы направлялись в Овергор, остановиться в Гроендаге нас вынудила моя травма.
– И ты выжил.
– Да, мой господин. Но в меня попала не молния, а разряд после ее взрыва.
– Взрыва?
– Она взорвалась, когда мой товарищ Дертин швырнул в нее свой ботинок.
– Доктор Арист из Гроендага нанес на твою щеку это.
Тонкий палец Накнийра замер, едва не коснувшись щеки Риордана.
– Да, мой господин.
– На квалификации в Школе ты на равных сразился с Танцором, Мастером меча.
Один из стражников пораженно фыркнул. Накнийр унял его удивление легким поворотом головы.
– Верно, мой господин.
– Признан меченосцем.
– Да, мой господин.
– На следующий день после прибытия в Школу ты вышел на поединок с Крушителем, бойцом на топорах. И одолел его, хоть и получил перелом.
– Так, мой господин.
– Ты основал тайное общество под названием Прочный круг, куда вовлек своих земляков.
Риордан замер на мгновение, потом набрал в легкие воздух и тряхнул головой:
– Да, мой господин.
Его взгляд был полон отчаяния, но смотрел он прямо в глаза Накнийру.
– Ты посмел принять на себя титул Арбитра своего тайного общества.
– Так, мой господин, – тихо, но внятно ответил Риордан.
– Все члены общества принесли тебе клятву верности, и вы продолжили вербовать в него новых сторонников.
– Да, мой господин. Но я могу все объяснить.
– Закон не нуждается в твоих объяснениях. Внимание! Я объявляю волю короны! – Накнийр сделал паузу, во время которой стражники еще больше придвинулись к шеренге курсантов. Они полностью извлекли из ножен мечи, и казалось, что только отсутствие повода не дает им пустить оружие в ход. Рука Накнийра легла на ткань церемониального шарфа душителя. Лица курсантов окаменели.
– За внесение смуты и создание тайного общества Риордан из Вейнринга, сын Лесата, подлежит немедленному исключению из Воинской школы. Ему запрещено переступать порог Школы и общаться с ее воспитанниками. Кара за ослушание – смерть!
Риордан пошатнулся. В него словно опять попала бесноватая молния. Глаза и уши внимали всему, что происходит, но сознание отключилось и никак не объясняло происходящее.
– Поскольку твоя группа не преследовала политических целей, мы не вменяем тебе государственную измену. И не лишаем тебя жизни. Благодари корону за оказанную милость, – Накнийр выставил вперед левую ладонь.
Нечетко отдавая себе отчет в своих действиях, Риордан опустился на одно колено и коснулся губами ледяной руки визира. Он не знал, что именно в этот момент Накнийр накидывает шарф на шею своих жертв, поэтому безропотно склонил перед ним голову. Но ничего не последовало. Визир принял благодарность и отступил на шаг. Молчание нарушил граф Танлегер.
– Риордан приговорен к изгнанию? – уточнил Посланник.
Накнийр круто повернулся на каблуках к констеблю замка.
– Кажется, я не сказал «изгнание», не так ли? Я произнес «исключение», и здесь нет места ошибкам.
Граф Танлегер удовлетворенно кивнул. Стражники обступили Риордана и легкими тычками направили курсанта к выходу из дворца. Непослушными руками он принял от камердинера свой плащ, спустился по ступенькам портала и зашагал по дороге к воротам Глейпина. Стража выпустила его без единого вопроса. Если бы Риордан не был погружен внутрь себя, он различил бы на лицах солдат сочувствие. Спустя полчаса он по-прежнему стоял около ворот, не зная, что предпринять. Один в чужом городе, он не понимал, куда ему податься, что делать дальше. Наконец, из Глейпина выкатила карета Посланника и немедленно остановилась. Открылась дверца, из кареты тяжело выбрался Скиндар и зашагал к бывшей надежде Воинской школы. Капрал сказал те слова, которые Риордан боялся от него услышать:
– Ну как можно оказаться таким болваном! Риордан! О чем ты думал, сколачивая этот свой Прочный круг?!
– Мы хотели противостоять столичным парням, господин капрал.
– Угу. Хорошенькое дело – организовать тайное общество в Школе, которая полна соглядатаев Накнийра.
– Нас казнят за этот разговор, господин капрал. Все видят.
– Ты последний ум потерял? Визир же сказал: «запрещено общаться с воспитанниками Школы». Я кто, потвоему?
– Простите, господин капрал.
– Ладно, – Скиндар отмахнулся. – Не знаю, право, как докладывать об этом Биккарту, – капрал вытащил из кармана объемистый кошель. – Вот. Дертин тебе передал. Судя по весу, на первое
