пережила столько ужаса.
– Вы не виноваты! – с жаром возразила девочка. – Откуда же вам было знать?
– Мы с вами у студёных под хвостом! – прервала разговор Нарсу, захлопнув за собой дверь.
– Почему? – насторожилась Аня.
– Во-первых, никто не собирается присылать нам сову и стоять на якоре недалеко от города. Мечка планирует плыть на восток. Через три дня будет крупный город, где нас высадят в первом попавшемся порту.
Аня подавленно молчала, обдумывая сказанное.
– А где Фир? – спросила Тофа.
– Во-вторых, – Нарсу запрыгнула на край стола, – Фира держат запертым в трюме как особо буйного, вместе с вашими горе-моряками. Кажется, ему кто-то нашептал, где держат вашу горе-команду, и он примчался их выручать. И выпустят его только по прибытии в место назначения. А у меня есть два вопроса: зачем всё это Фаркасу и как нам отсюда выбраться? Второй насущнее.
Каюту ощутимо качнуло. Снаружи закричали что-то приказным тоном.
– И похоже, времени на его решение уже не остаётся, – заключила белькара.
– Да, мы отчаливаем, – размышляя о чём-то, кивнула Тофа и посмотрела на своих спутниц: – Если корабль не успеет отплыть далеко, в порт можно добраться и на лодке.
– Ну, значит, осталась пара пустяков: освободить твоего братца и убедить Мечку отпустить нас на берег.
– Один аргумент у меня есть. Хорошо, что обыскивать не стали, – Тофа, наклонившись вперёд, вытащила из голенища сапога небольшое устройство, отдалённо напоминающее пистолет и, как ни странно, флакон духов.
– Что это? – Нарсу скорчила презрительную гримасу.
– Это прототип оружия, разработанный папой. Он накапливает магию и выпускает что-то вроде огненных зарядов.
– Огненных? На этой деревянной посудине? Ладно, если застать их врасплох, может сработать обычная угроза.
– А когда ты освободишь Фира, с нами будет ещё и сильный маг воды, – воодушевившись, закончила форситка.
– Что?! Я освобожу?! – в голосе белькары проскользнули нотки стали.
– Ой… – смутилась Тофа. – Извини, я хотела предложить это как план, но, похоже, сама себя опередила.
– Ладно, – после недолгого молчания согласилась Нарсу. – Что за план?
– Я бы сама пошла, – будто извиняясь, сказала форситка, – но меня ноги еле держат. Нужно, чтобы кто-то незаметно пробрался в трюм и выпустил Фира, объяснив ему, что происходит. Мы с Аней поднимемся на палубу. Я притворюсь, что у меня морская болезнь, и подойду к капитану, а когда вы появитесь из трюма, мы возьмём его в заложники и потребуем…
Белькара прыснула со смеху. Смеялась она заливисто, тонко всхлипывая и схватившись за живот. Аня тоже хихикнула пару раз – так заразительно смеялась подруга, – но из-за Тофы сделала вид, что закашлялась.
– П-прости… – наконец остановилась Нарсу, смахивая с глаз слёзы. – Но лучше я посмеюсь сейчас, чем в самый ответственный момент на палубе будет ржать вся команда во главе с капитаном.
– Что смешного-то? – насупилась Тофа.
– Даже если твоя фитюлина стреляет пушечными ядрами, медвар своей длинной лапищей запросто у тебя её отберёт… если захочет – вместе с рукой. Были у нас охотники… пытались медвара дальнобойными впечатлить. Их больше нет, так же как и желающих попробовать ещё раз.
– Как же тогда?
– Найди место, где тебя будет хорошо видно. Только чтоб рядом не ошивались люди Мечки. Когда мы появимся, обрати на себя внимание и подожги этой своей штукой какой-нибудь небольшой предмет. Если она стреляет далеко – наведи её на ближайший кусок ткани наверху. Это ведь ткань, верно?
– Ты про паруса?
– Я не знаю, как это называется.
– Большие куски ткани наверху – это паруса.
– Ну вот, наведи на них. Ткань хорошо горит. И изложи капитану свои требования.
– Поняла.
– Если увидишь, что к тебе кто-нибудь подбирается, выстрели в воздух, но рядом с целью. Пусть увидят, что ты не шутишь.
– Ладно, – с готовностью кивнула Тофа. – Кстати, они сейчас в основном должны быть на верхней палубе или на реях – ставить паруса. Значит, на нижних палубах мало народу. Карцеры чаще всего находятся в кубрике. Это… – Тофа замешкалась, подбирая слова, – нижний жилой уровень корабля, тебе придётся спуститься на одну палубу ниже. Только вот… как открыть дверь?
– Может, шпилькой? – предложила виденное когда-то в кино Аня.
– Научишь? – усмехнулась в ответ белькара, и девочка смутилась.
– Часто ключ хранится рядом с карцером. Но если вдруг его там не будет – вот… Аня мне напомнила, – Тофа достала из причёски золотистую шпильку.
– Я же сказала…
– Погоди, – форситка вытянула из шпильки тонкий штырёк не больше булавки, с почти прозрачными «усиками» на конце. – Этим я собиралась открыть замок в камере трюма. Он очень пластичный, это паразит, живущий на гарре – есть такое южное дерево с быстро твердеющей смолой.
Нарсу смотрела на Тофу, скривив губы.
– В общем, он зальёт пазы в замке смолой, она затвердеет, и, сосчитав до десяти, ты сможешь открыть дверь, – поспешила закончить форситка.
– Вот сразу бы так. – Белькара забрала у Тофы шпильку и со словами «Через пять минут поднимайтесь» выскользнула за дверь.
– Не боишься? – Тофа искоса взглянула на оставшуюся в каюте Аню.
– С тобой и Нарсу? Не-а.
– Ну, тогда помоги мне, – форситка стала подниматься с кровати. Её растрёпанные рыжие волосы, вдруг попав под робкий луч восходящего солнца, каким-то чудом заглянувшего в оконце корабля, засияли ореолом.
«Уже утро…» – любуясь этим сиянием, отстранённо подумала Аня. Желание поспать всё ещё бродило где-то на задворках сознания, но тело, видимо, уже смирилось с неизбежным бодрствованием.
Корабль ощутимо покачивало, и Тофа неловко пошатнулась. Аня тут же подставила ей плечо:
– Ой… держись! – Аня поймала форситку, чуть не упав вместе с ней. – А куда мы сейчас идём? Нарсу же сказала подождать…
– Извини, – Тофа оперлась на её плечо. – Нам же надо ещё найти такое место, про которое говорила Нарсу. Думаю, это ют… главное, чтобы, кроме рулевого, никто там не ошивался. Аня с умным видом кивала, хотя в том, что это за ют и где он находится, полагалась только на знания форситки.
В узком коридорчике между каютами никого не было. Пройдя несколько шагов и пытаясь не упасть под тяжестью опирающейся на неё Тофы, Аня толкнула дверцу, ведущую на палубу. От яркого света пришлось прищуриться – день обещал быть ясным. Одновременно в сознание ворвались очень свежий морской ветер с солёными брызгами, окрики матросов, хрипловатый резкий клёкот чаек и скрип снастей.
– Куда теперь?
– Давай к борту. Раз уж мне «плохо» – это первое место, куда я должна пойти. Там заодно и оглядимся.
Сплошные деревянные перила, ограждающие палубу, оказались девочкам выше пояса. Тофа прислонилась к ним, делая вид, что её тошнит. Аня же не решилась выглядывать за борт, боясь не удержаться и
