– Назад дороги нет, принцесса. Ты теперь моя, – жаркий шёпот на ухо и пьянящий восторг от соединения наших тел.
Твоя.
Поворачиваю голову и открываю глаза. Утренний свет освещает мои покои и преломляется на темных волосах Каяна, лежавшего рядом со мной и всё ещё крепко спящего. Его лицо было безмятежным, и ничто не искажало прекрасные черты… да, теперь я четко видела, насколько красив мой жених.
И насколько опасен для меня.
Если я останусь рядом с ним, я потеряю себя. Потому что даже сейчас – ещё даже не зная последствий сегодняшней ночи, я уже не могла представить, как он с полным безразличием говорит мне забыть обо всём или напротив – начинает с холодным расчётом шантажировать перед съездом дипломатов, используя мою слабость.
Ведь, если я представляла это… мне становилось больно.
Закрываю глаза и отворачиваюсь на другой бок.
Не уверена, что смогу обсудить с ним то, что произошло. Мне стыдно, но я просто не готова говорить с ним. Я не готова даже смотреть на него – если он будет смотреть в ответ.
Я должна понять, что мне делать дальше…
– Ваше Высочество, что не так? Вы даже не смотрите на меня! Только в окно – и так безучастно… – взволнованный голос Алинэ в очередной раз пробивается в моё сознание, но выбираться из своих дум всё сложнее, – Ваше Высочество… неужели вы всегда теперь будете такой?.. Это из-за шрама? Вы, наконец, пришли в себя и увидели его? Но Ваше Высочество, вы же сами говорили, что только ваш муж будет видеть его! Вы…
– Алинэ, это не из-за шрама, – поворачиваю к ней голову и впервые замечаю, что мы в комнате одни.
Сегодня герцогиня вновь вошла в мои покои без сопровождения.
– Тогда из-за чего? – едва не плачет девушка, вцепившись в мою ладонь на подлокотнике.
– Меня отравили вчера, – отвожу взгляд, решив быть честной.
– Чем? Кто посмел?! Да я его!!!! – подскакивает на ноги Алинэ.
– Это был Любовный Яд, – встречаюсь с ней глазами, – и с последствиями мне помог справиться император.
– Вы… вы с императором севера… – вдруг начинает заикаться Алинэ и замолкает, заметив, как резко увлажнились мои глаза, – Ваше Высочество!.. – протягивает герцогиня, и сострадание отражается на её лице.
– Я ещё не встречалась с ним, – перехожу на шепот, боясь сорваться в рыдания из-за неожиданно накатившей душевной слабости, – но я не могу видеть его, Алинэ! Я… мне кажется, что у меня сердце остановится, когда наши взгляды пересекутся!..
– Ваше Высочество… – тихо отзывается герцогиня, медленно опускаясь обратно в кресло, – вы, наконец, открыли своё сердце…
– Мне больно, Алинэ, – положив ладонь на грудь, продолжаю шептать, – больно от одной мысли, что я увижу презрение на его лице!
– Возможно, вовсе не презрение вы там увидите… – сведя брови и покачивая головой, произносит девушка.
– Я не вынесу этой пытки! – плотно закрываю глаза, – Когда он утром уходил, я притворилась спящей. Я не смогла пересилить себя… а теперь…
Замолкаю; и на некоторое время в комнате устанавливается тишина.
– Бегите. Бегите сегодня, – слышу негромкий голос Алинэ и встречаюсь с ней взглядом.
– Но ты ещё здесь… – сжимаю пальцы на подлокотниках.
– Не беспокойтесь обо мне. Его Величество обещали, что меня отпустят домой. Если он нарушит слово, отец не будет сотрудничать с севером. А сейчас, когда с другой границей появились какие-то проблемы, император точно не будет рисковать.
– Алинэ… – беру её ладонь в свою.
– Ничего не говорите. И не думайте ни о ком. Подумайте о себе на этот раз, – отвечает герцогиня и кладёт вторую ладонь поверх наших сплетенных рук, – Если вы чувствуете, что больше не можете здесь оставаться – прошу, забудьте о своём выдуманном долге перед всеми, кроме себя. Вы заслуживаете счастья, пусть до сих пор не можете в это поверить!.. Если вы этого не сделаете, я начну действовать самостоятельно – но я больше не буду безучастно смотреть на то, как вы страдаете, пытаясь стать сильной в мире, где ваша сила никому не нужна!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Алинэ… – в очередной раз протягиваю, приподнимая брови и искренне изумляясь тому, что услышала.
– Если вам нужна помощь – скажите. Я сделаю всё, что от меня зависит, – уверенно отрезает маленькая герцогиня, в одно мгновение обращаясь сильной целеустремленной женщиной.
– Мне ничего не нужно. Я уйду прямо сейчас, – поднимаясь на ноги, отвечаю ей под стать.
Я прекрасно осознаю, что встреча с императором может иметь самые неожиданные последствия.
Так что бежать нужно немедленно.
– Что касается ответной услуги, – по-деловому произносит Алинэ, – у меня есть письмо отцу, и я попрошу вас передать его ему. Также есть послание, оставшееся в Гостевом Дворце в наших покоях. Я надеялась, что дипломаты из герцогства заберут его во время своего визита, но, если вы доставите послание до съезда, папа сможет переиграть некоторые моменты…
– Я доставлю твоему отцу оба послания, – твёрдо произношу, кивнув головой, – письмо…
– Оно у меня всегда с собой: оставлять его в покоях крайне опасно, – и Алинэ достаёт тонкий сверток из рукава платья.
– Отлично. Тогда по дороге назад я загляну в Гостевой Дворец, – решительно принимаю послание, после чего иду переодеваться в самое простое и удобное платье.
Свои волосы прячу под платок, наскоро созданный из разорванного подола очередного наряда, откуда я достала свою последнюю оставшуюся пилюлю. Она должна помочь мне сбежать из дворца. Я верю, что с ней у меня всё получится!
Что же касается пилюли белого генерала…
Подхожу к постели и достаю из наволочки своё главное сокровище. Затем, оторвав ещё один кусок ткани от подола уже испорченного платья, заворачиваю в него пилюлю Ро‘уна и прячу её в голенище правого ботинка.
– Вы не оставите послания Его Величеству? – неожиданно спрашивает Алинэ, когда я уже подхожу к окну с намерением оценить обстановку снаружи.
– Я… не думаю, что это уместно. Нас ничего не связывает. И моё нахождение в Холодном дворце не было настолько приятным, чтобы благодарить за гостеприимство, – не сразу, но отвечаю.
Затем замечаю странное выражение на лице герцогини.
– Алинэ, я благодарна тебе за всё, – подхожу к ней и крепко обнимаю.
Как настоящую подругу.
Как близкого мне человека.
Я хочу, чтобы она знала, что сказанное ранее ни в коей мере не относится к ней.
– Прошу вас, берегите себя. И не забывайте, кто вы есть. Никогда больше не позволяйте никому забыть, – произносит не менее странные слова герцогиня, обняв меня в ответ, а затем отступает на шаг, – теперь идите. Примерно в это время я обычно покидала вас и возвращалась в свои покои. У вас есть несколько минут на побег из Холодного дворца.
Киваю, после чего подхожу к окну и, распахнув его, забрасываю хорошо знакомую пилюлю в рот. Холодный воздух наполняет лёгкие, которые тут же начинают гореть из-за действия лекарства. Ещё минута правильного дыхания, и я смогу преодолеть расстояние до земли, не сломав свои ноги.
Оборачиваюсь на Алинэ… и выпрыгиваю в окно.
Не знаю, было ли это как-то связано с поглощенной ранее молнией, но на этот раз пилюля, действие которой я проверяла на себе столько раз, показала себя с неожиданной стороны! Для начала, я не только не поломала ноги, но ещё и умудрилась мягко приземлиться, ощутив внутри резерв, как минимум, для десяти подобных прыжков. Затем я побежала. И, мало того, что скорость, с которой я бежала, превысила все возможные пределы – так ещё и моё зрение стало острее, чем у хищных птиц! А слух воспринимал все звуки в радиусе километра! Мне даже пришлось абстрагироваться от них при помощи дыхания и концентрации внимания, чтобы справиться с этой какофонией у себя в ушах!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Если подводить итог, сейчас за мной вряд ли бы угнался не то, что Джай, но даже сам император! Не говоря уже о страже, которая не способна была отреагировать на странное мельтешение на краю их зрения адекватно… они просто моргали, решив, что им соринка в глаз попала!
