Она немного помнила его еще с того путешествия с Земли, но тогда ее опекуном был другой офицер, а сама Ариадна была слишком взволнована, чтобы запомнить кого-то еще. Тогда горианцы казались ей на одно лицо — здоровенные, угрюмые, малоэмоциональные. Теперь она понимала, что эмоции у инопланетян точно такие же, как и у землян, только выражаются немного иначе — в основном, телепатически. Овладев азами этой науки, она стала чувствовать себя намного комфортнее среди горианцев и теперь, конечно, легко различала их.
Рикэн охотно рассказывал ей про корабль, про его электронные и двигательные системы, про службу и про другие планеты. Ариадна отвечала на его вопросы про Землю, слегка ностальгируя. Однажды он осторожно спросил ее, почему она отказала Сезару. Ответ с ее стороны последовал уклончивый и неловкий.
Вероломство того, на кого вся Горра только что не молилась, поразило ее сильнее, чем она сначала полагала. Она тысячу раз прокручивала в голове его фразу: "Репрессий не будет. Нет — значит, нет", и в тысячный раз не понимала, как можно быть таким лицемерными — и главное, зачем? Она была вполне достаточно напугана тогда, чтобы согласиться, если бы он только дал понять, что требует этого. Или же это было ниже его достоинства — после ее резкого "нет"?
Или он сам не хотел помолвки, размышляла Ариадна, а повесил всех собак на нее для собственного удобства. Последнее более всего походило на правду и сильно злило ее: он оказался настоящим подлецом. Но сильнее всего ранил и шокировал, конечно, обман. Что ему стоило сразу сказать ей о наказании? Она, по крайней мере, была бы готова — и к суду, и к огласке. Суда, правда, как такового не было. Явился судья вместе с ее опекунами — быстро, в спешке, зачитал приговор от имени Сезара, пояснив, что по таким вопросам Величайший судит единолично — и все, ее забрали на "Черную звезду".
"Величайший! Да он просто подонок", — бесилась она про себя, понимая, что здравый смысл никогда не позволит ей сказать такое вслух. Повторное оскорбление Сезара, вероятнее всего, приведет к тому, что она навечно окажется заключенной на каком-нибудь космическом корабле или закончит свою жизнь уборщицей на Горре — стоило ли ради этого лететь с Земли?
Пока, по всей видимости, ее не собирались наказывать всерьез. Когда Ариадна оказалась на "Черной звезде", она даже не сразу сообразила, что ее капитан — муж Лиски, а командир — тот самый Тхорн, о котором она столько слышала и из прессы, и от подруги. Когда прилетел Дейке, и появилась Лиска — ей стало намного легче, потому что они ее успокоили. Никто из них не обращался с ней, как с преступницей.
Командир тоже вел себя с ней довольно мягко. Он спокойно поприветствовал ее на борту своего корабля, затем просканировал, объяснив, что это нужно для проверки ее здоровья, и познакомил с Рикэном, от которого она за все время не услышала ни единого грубого слова и тем более — не получала никаких наказаний, если не считать таковыми легкую работу, учебу и тренировки.
Правда, пару раз перед сном она все равно плакала от чувства жалости к себе — ну что стоило чертовой системе подобрать ей в женихи кого-то вроде Дейке эс-Хэште? Кого-то нормального, не читающего мысли, не правящего планетой и не ссылающего за "оскорбление" в летающую тюрьму.
Ей хотелось забыть о Сезаре, но почему-то мыслями Ариадна все чаще возвращалась к нему, вспоминая некстати то о шокирующе пронзительных глазах, то о черных ногтях, то о его вранье — пока ее не осенило, что надо просто узнать о нем больше. Пока ее любопытство не будет удовлетворено — бессмысленно гнать его из головы.
Эта мысль, пришедшая ей в голову после отбоя, заставила ее подняться и включить лампу-ночник, а потом включить коммуникатор. Горианская сеть на Шаггитерре, разумеется, не работала, поэтому в ее устройство перед вылетом загрузили все мыслимые и немыслимые энциклопедии и учебные пособия. Пролистав список наименований, Ариадна нашла нужное и погрузилась в чтение.
И, уже на второй или третьей странице, она поняла, что не заснет до утра — будет читать, читать и читать: Сезар оказался совсем не тем, что она о нем думала.
До знакомства с Величайшим Ариадна краем уха слышала, что он — представитель иной цивилизации, с иным родным телом, отличающимся от горианского. Когда она смотрела на его ногти, ей казалось: это тело представляет собой нечто страшное, чудовищное, некрасивое. В одном она была права: это выглядело чудовищно. На иллюстрациях в книге было изображено существо, которое горианцы называли драконом. И родное тело центарианцев, действительно, походило на дракона: огромные жилистые крылья, здоровенное ящерообразное туловище, когтистые лапы, острые зубы.
Но назвать центарианцев уродливыми у нее бы не повернулся язык: величественные, огромные создания — просто поражающих размеров, если верить масштабу, приведенному в книге. Сущность центарианцев, согласно энциклопедии, не вполне материальна — именно это позволяло им "отображаться" в теле дракона и человека одновременно. Ариадна перечитала еще несколько глав, но так и не поняла, что означало "отображаться" и что означало "одновременно". Представить себе присутствие одного и того же человека на двух планетах сразу и в двух разных телах ей никак не удавалось.
Отчаявшись уяснить это, Ариадна решила читать дальше. Необыкновенная сущность центарианцев позволяла им всем обретать высочайшие телепатические способности уже к тридцати годам. Они обладали массой возможностей, недоступных горианцам: например, могли сканировать без увода, почти мгновенно блокировать любые телепатические способности людей, лечить некоторые физические повреждения с помощью телепатии.
Некоторые центарианцы могли даже предсказывать будущее и, самое главное: благодаря своим необыкновенным способностям все они умели эффективно управлять. Именно поэтому только центарианцы последние две тысячи лет правили горианской системой планет. Для горианца высшим политическим постом оставалась должность советника — одного из членов совета, законодательного органа при Сезаре.
Дойдя до браков, Ариадна прочитала, что центарианцы чаще всего заключают их на родной планете, но бывает, что находят счастье и с горианками — за всю историю известны двадцать три таких случая, отмечалось в книге. Автор пособия не останавливался на этом подробно, но намекал, что это была большая удача для этих горианок: их телепатические способности и продолжительность жизни после слияния резко увеличивались, не говоря уже о благосостоянии и месте в горианской иерархии.
Отложив книгу, Ариадна вновь почувствовала, что с ней обошлись несправедливо. Кто-то должен был дать ей прочитать нечто подобное до того, как Сезар предложил ей помолвку, а не после. Хотя это вряд ли повлияло бы на ее реакцию и ответ, но это было бы справедливо. С другой стороны, теперь все встало на свои места: разумеется, Сезар не хотел помолвки с какой-то там бескрылой землянкой-недоучкой. Ему явно нужна другая женщина, хоть он и подлец.
