Цесин вздохнул и приподнял ее подборок:
— Наговорила за глаза? И кому же?
— Ариадне.
— Плохо, конечно, — негромко сказал он. — Я думаю, надо пойти и извиниться прямо сейчас, пока есть минутка. Идем, я буду рядом.
— Я не могу, — Микея почувствовала, что ее вот-вот хватит удар. — Он такой… у меня ноги отнимаются, даже когда он просто смотрит.
— Это просто героический ореол. Он такой же человек, как все, Мике. Но сердить его не стоит, поэтому я хочу, чтобы он узнал от тебя, прямо сейчас.
На этот раз взгляд Цесина стал жестче, и она опустила голову. Деваться, в общем, было некуда. На ее глазах выступили слезы, но Микея кивнула и, яростно смахнув их, приблизилась к командиру, не выпуская руку своего жениха, непроизвольно сжимая ее изо всех сил.
Под удивленным взглядом Асхелеки стало совсем плохо, но ее одеревеневшие губы все же выговорили просьбу поговорить наедине. Выражение лица Тхорна, когда он перевел взгляд на нее, все еще хранило след нежности и тепла, с которым он любовался лицом своей новоиспеченной невесты, и от этого стало немного легче.
Когда они остались втроем, Микея против воли начала всхлипывать, по глазам командира видя, что он уже прочитал в ее мыслях все или почти все. Блоки для телепата его уровня не помеха. Для такого уровня вообще мало что могло стать помехой в природе, но все же он терпеливо ждал, предоставляя ей возможность сказать все, что она хотела.
— Я сплетничала. Простите меня, пожалуйста, — с трудом выдавила она и самым позорным образом расплакалась.
— Принято, — коротко ответил Тхорн и положил ладонь ей на плечо, ощутимо сжимая:
— Не убивайся так. Ты ошиблась, это со всеми случается. Просто умерь перфекционизм — и к себе и к другим, хорошо?
Прерывисто вздохнув, Микея изумленно уставилась в зеленые глаза, словно засасывающие — хотя он определенно не пытался ее уводить. Она не такое ожидала услышать, и пару секунд просто не знала, что ответить, но тут же пришла в себя и послушно закивала:
— Да. Я поняла. Хорошо.
Когда Тхорн отошел, переключая внимание на своих офицеров, Микея с трудом подняла глаза на жениха: перед ним тоже было неловко. Как пре-сезар, он нес ответственность за ее поступки перед своим пре-сезаром — а в данный момент им был как раз командир.
— Накажешь меня? — спросила она.
Ее отец бы не спустил такое с рук, ее последний пре-сезар — начальник на службе — может, и простил бы, но между ней и Цесином все казалось новым, совершенно иным. И он еще ни разу ни за что не наказывал ее — она не могла предугадать наперед его реакции.
— А тебе это нужно? — осведомился он.
Это прозвучало как шутка, но Микея вдруг поняла, что всерьез об этом размышляет. Никогда раньше ее не спрашивали о таком, хотя это было нормально между взрослыми людьми. Ее лицо просветлело, и слезы высохли. В груди разлилось тепло: всего лишь четырьмя словами он сказал так много.
— Наверное, нет, — осторожно заметила она.
— Тогда мне незачем наказывать тебя, маленькая, — с поразительным спокойствием в тоне резонно заметил Цесин.
— Я тебя очень люблю, — просияла она, поднимая лицо.
— И я тебя тоже, — отозвался ее жених, украдкой обернулся, убеждаясь, что никто не смотрит, и тогда поднял ее, чтобы быстро поцеловать.
На экскурсию к шаггитеррианцам с ними отправилось всего несколько офицеров, не считая самого Тхорна и Рикэна, который нес ответственность за пассажиров корабля, и потому все время маячил где-то рядом.
Идти пришлось дольше, чем ожидала Микея — через пару часов она даже начала выбиваться из сил, впрочем, как и Асхелека с Ариадной. Как Тхорн ориентируется, она не понимала. Их мини-отряд проделывал долгий путь по довольно дикой местности: то по полям — в траве по колено, то сквозь перелески с неожиданными овражками, и ее сапожки, не предназначенные для таких испытаний, начали промокать.
Цесин, шагавший рядом, с удивительной ловкостью преодолевал все неожиданные "засады" вроде ямок с водой, острых коряг, цепляющихся кустов, как и офицеры, форма которых сохранялась идеально чистой, а вот девушкам везло меньше. И если Асхелека, за которой зорко следил Тхорн, осталась сухой и невредимой, то Микея чуть не плакала от досады, когда в довершение к мокрым сапогам и грязному линосу какая-то низко висевшая ветка хлестнула ее по волосам, выдернув чуть ли не целую прядь и начисто испортив прическу.
— Ай, — завопила она от острой боли, прижав руку к голове, злясь на Цесина, который даром, что шел рядом, но не мог уберечь ее ни от воды, ни от веток.
— Маленькая, осторожнее, — сказал он, сочувственно погладив по голове.
Рикэн обернулся и шагнул к ней:
— Я же сказал всем надеть головные уборы, — сказал он с легким упреком в тоне.
— Я забыла на корабле, — виновато отозвалась она. Боль уже прошла, и теперь осталась только неловкость от того, что все уставились на нее.
Офицер молча сунул руку в карман, достал плотную банданну, явно входившую в комплект его формы, и протянул ей.
— Спасибо.
Микея послала телепатическую виноватую улыбку, связывая концы от куска плотной ткани на затылке, а Рикэн оглянулся на других «туристов».
— Еще одна, — неодобрительно сказал он, когда и Ариадна невольно провела ладонью по своей непокрытой голове.
После того, как землянке тоже выдали головной убор, они продолжили путь и очень скоро вышли на высокое место с редкими деревьями. Перед ними открылся небольшой овраг с речушкой, а правее, за деревьями — у Микеи замерло сердце — отчетливо виднелся дымок, причем несколько столбиков сразу.
— В той стороне поселение, — негромко подтвердил Тхорн ее догадку. — Уже здесь могут быть местные люди. Пожалуйста, ведите себя спокойно. Некоторые будут подходить к вам и попытаются дотронуться, особенно дети — не пугайтесь. Но и поощрять это не стоит. Не останавливайтесь надолго, не вступайте в разговоры и ничего им не давайте. Все ясно?
Получив утвердительные ответы от Цесина и девушек, Тхорн кивнул головой вправо, и они направились прямо к поселению. Уже через несколько шагов оно открылось как на ладони, оказавшись больше и оживленнее, чем Микея предполагала.
— Сколько здесь живет людей? — опережая ее мысль, спросила Ариадна.
— Порядка пяти сотен. Мы разделимся, чтобы местные не испугались, — добавил Тхорн и, взяв за руку Асхелеку, ушел в сторону.
Микея крепче сжала руку Цесина — с ними отправились двое офицеров. Ариадна с Рикэном и еще одним военным пошла в другую сторону. Остальные немного отстали. Все поселение было вытянуто в длину вдоль оврага с рекой. Две кривые улицы, три ряда утлых хижин. Микея невольно наморщила нос, обратив внимание, в какой грязи возятся дети. Погода стояла теплая, но ночью шел дождь, и дорогу слегка развезло.
