словно над снегом взошло солнце, светящиеся искры запрыгали по статуе, словно крохотные кометы. Золотая оболочка растрескалась и распалась на блестящие хлопья, и под ней обнаружилась розовая, как у младенца, покрытая по́том кожа…
– Я жив! – ахнул Руфиус, пошатываясь и размахивая руками. – Божечки мои! Я жив!
И по лесу разнесся хор из сотни голосов.
– Рафаль! Рафаль! Рафаль!
На глазах Рафаля выступили слезы. Когда-то он презирал эти эмоции, но сейчас радовался им. Он по-прежнему добрый. Под его злом пряталось чистое и сильное Добро. Наконец-то он получил доказательство. Это он – Единственный, который вернет в школу мир и покой. Который подарит сказке счастливый конец. Его честь и доблесть победят греховность и порочность брата.
– Кто будет сражаться за меня? Кто наденет мои доспехи? – воскликнул он. – Шагните вперед, покажите себя!
Вперед шагнули все.
Кима, Аладдин, Крюк, Руфиус, Тимон.
Все всегдашники и никогдашники как один.
Все… кроме Мидаса.
Рафаль вскинул руку. Мидас тут же дернулся вперед по приказу Директора школы. Его палец поднялся и начал водить по школьным формам учеников, превращая зеленые одеяния в позолоченные доспехи. Мидас оскорбленно кричал, но Рафаль не отпускал его, заставлял подойти к следующему ученику, потом к следующему, и в конце концов и Добро, и Зло стояли стройными золотыми рядами, готовые к бою.
– Армия Всегда-Никогда! Вперед! – закричал Рафаль.
От ответного радостного крика он даже покачнулся.
А потом он увидел Мидаса, не сводившего с Рафаля мстительного взгляда. Единственного ученика, не занявшего сторону Директора.
Рафаль взмахнул пальцем, заставив и Мидаса сделать то же самое, но на этот раз Директор школы направил силы Мидаса на самого себя, превратив свой черный плащ в роскошную золотую мантию, а рубашку – в позолоченный нагрудник.
Добрый Директор возродился.
Он многозначительно посмотрел на Мидаса, задавая безмолвный вопрос, приглашая и его присоединиться к стройным рядам.
Мидас плюнул в него и убежал прочь.
Рафаль отпустил его.
Мальчик исполнил свое предназначение.
Сейчас эта история уже не о читателе, а о чем-то намного большем.
О душе, принесенной в жертву, чтобы появился Единственный. Его истинное лицо наконец показалось, сверкая в отражении золотых доспехов сотни верных солдат.
9
Две башни высоко уходят в небеса,
Вокруг – непроходимые леса.
Особенно непроходимые – для читателя, который даже не представляет, как вернуться домой.
Начался ливень, и рощицу с дикими лимонами вскоре залило. Мидас присел на раскисшую землю возле дерева, по-прежнему одетый в рубашку Рафаля, и уткнулся лицом в колени. Это не слезы, уверял он себя. Мальчики не плачут. Ну, настоящие мальчики. Реки, текущие из его глаз, – это просто дождь.
– Я хочу домой… Со мной случилось уже достаточно плохого… Кто-нибудь, помогите мне. Пожалуйста. Я перестану воровать… буду вежлив с папой… найду друзей… стану хорошим мальчиком…
Его желания остались безответны.
Сердце жгло, словно кислотой, страх превратился в ярость.
– Эти подлые, грязные близнецы… Надеюсь, они умрут, – прошипел он.
– Вот, это совсем другое дело, – послышался голос позади.
Мидас вскочил на ноги:
– Кто здесь?
Из-за деревьев выскользнула тень, тень, жившая своей жизнью. А вслед за ней появился и владелец. Хрупкое, худое тело, обтянутое зелеными лианами, кудри амурчика, которые торчали, несмотря на дождь.
– Брат пошел на брата, чтобы завоевать школу, – сказал Питер Пэн. – Но есть в этой битве и третья сторона. И, похоже, на этой стороне как раз мы.
Его ярко-зеленые глаза уставились на Мидаса, и тот не смог отвести взгляда.
Вдалеке послышался звук боевых труб…
А затем гром копыт, от которого задрожал весь лес.
Мидас посмотрел на раскачивающиеся маленькие деревца.
– Что происходит? – выдохнул он.
Пэн хорошо знал, что это за звук.
– Война.
10
Русалочий Король, самый слабенький в стае.
Костяшки его пальцев побелели, сжимая рыбий хвост. Русалки, вооружившись, неслись куда-то по Свирепому морю. У Ботика кружилась голова, его новые волшебные легкие вдыхали и выдыхали воду, живот крутило после каждого резкого поворота – казалось, что у него все кишки уже завязались узлами, как воздушные шарики у фокусника. Он всего лишь хотел узнать, куда исчез Питер Пэн и вернется ли он вообще в Нетландию. Вот почему он рискнул и обратился к русалкам – он надеялся, что Пэн ушел навсегда и Ботик сможет занять его место. Стать новым королем Нетландии.
Каким же он был наивным и глупым.
Русалки использовали его, словно пешку, назначив своим королем, чтобы разорвать мирный договор с Пэном и объявить войну, и именно туда они его и тащили: на смертельный бой против мальчика, которому он верно служил не один год. Он даже не знал, на какой стороне лучше воевать – русалок или Пэна? Победитель навсегда заполучит Нетландию. Нетландию, которая служила Ботику единственным домом.
Русалочья корона из акульей челюсти впилась в виски. «Стоп, – подумал он. – Я король русалок. Это значит, что если они убьют Пэна и станут править Нетландией… то я буду королем Нетландии».
Конечно же, русалки попытаются от него избавиться, когда придет время. Он для них ничто. Но так далеко лучше не заглядывать, сказал он себе. Его сердце забилось чаще. Если Ботик поступит правильно, то станет новым Пэном. Правителем райского острова.
Русалки наконец-то замедлили ход. Из открытого океана они выплыли в узкий темный коридор, вода стала гуще и грязнее, а плыть пришлось по одному. Ботик задышал тяжелее, его легкие не справлялись, и даже русалки начали хрипеть, словно им тоже не хватало воздуха, но вскоре коридор снова расширился, и их окружила чистая вода. Солнечный свет искрился на поверхности, и через него виднелся позолоченный силуэт двух за́мков, соединенных мостом.
«Школа Добра и Зла? Вот куда отправился Пэн?» – подумал Ботик. Пропавшие мальчики относились к этому месту с презрением. Весь смысл существования Нетландии заключался именно в свободе от Добра и Зла и поиске собственной истории жизни, без правил, без учителей, без… школ. Зачем Пэн прилетел сюда?
Его накрыли тени. Повернувшись, он увидел армию русалок, собравшуюся плотной группой, словно лепестки живого цветка. Все они смотрели на него через золотые маски, сжимая в руках клинки, хлысты и копья. В самом центре – бывший король, в белой маске, с глазами цвета крови.
– Ты должен найти Питера Пэна и привести его к нам, король Ботик, – сказал он. – Если ты сможешь это сделать, то и дальше будешь носить корону. Если предашь нас Пэну, мы будем охотиться на тебя, пока не убьем.
– Я-то думал, это я буду вам приказывать, раз уж я ваш король, – заметил Ботик.
Русалки
