сквозящим в голосе раздражением:
— Мэдисон, давай отнесем его в дом. Пойдем внутрь, хорошо?
Как следует официально приветствовать госсекретаря? Господин секретарь? Похоже на кличку лошади, которая финишировала последней в забеге Кентукки Дерби. Он секунду смотрел на меня, как будто это я была в ответе за все это дерьмо, а как только Мэдисон вошла в дом, последовал за ней.
Карл взял меня за руку, крепко ее сжав:
— Нужно поговорить.
— Мы видели по телевизору, — сказала я. — Охренеть.
— Да, это было… несвоевременно, — признался он.
— Что произошло потом?
Карл посмотрел на детей. Я сказала им пойти к Мэри попросить покормить их, и ребята побежали в дом, чтобы никто, не дай бог, не передумал.
— Полный хаос. Никто, конечно, не понял, что на самом деле произошло, особенно учитывая, что Тимоти не пострадал. Естественно, мы-то поняли, но кто бы мог предположить, что ребенок просто спонтанно загорелся на ступенях Капитолия? Дальше Мэдисон все взяла в свои руки. Она немедленно приняла меры, обзвонила все СМИ, поставила их в известность. Прошло примерно две секунды после того, как все произошло, а у нее уже был готов ответ. Очень впечатляюще.
— Так что, выходит, Джаспер уйдет в отставку?
— Ты что, спятила? Он не собирается в отставку. Из-за того, что у него ребенок загорелся? Ни за что. И зачем отбирать у него должность? Они только-только подтвердили его назначение. Их же сочтут идиотами.
— А если это случится снова? Зачем рисковать?
— Тут все сложно.
— Вечно все это говорят. Мне кажется, не так уж это и сложно.
— Пойдем внутрь, — сказал Карл.
— Что происходит? — спросила я.
— Лилиан, постарайся думать рационально. Оцени ситуацию.
— Я хочу поговорить с Мэдисон, — сказала я и вбежала в дом вперед него.
На кухне Бесси и Роланд сидели за стойкой, а Мэри разогревала куриные наггетсы.
— Ждите здесь, — сказала я и вернулась в гостиную, где мы с Мэдисон пили холодный чай, когда я только приехала.
Там Джаспер вышагивал вокруг кофейного столика, приглаживая свои серебряные волосы.
— Где Мэдисон? — спросила я.
— Укладывает Тимоти спать, — ответил он.
Карл вошел в комнату и встал рядом со мной.
— Лилиан, — продолжил Джаспер, — как вы можете себе представить, последние несколько дней оказались очень тяжелыми. Одно слушание чего стоило, боже, а теперь… Теперь еще и это.
— Просто кошмар, — произнесла я, но Карл слегка коснулся меня, давая сигнал молчать.
Я заткнулась.
— Хочу поблагодарить вас за вашу службу, — сказал Джаспер. — Вы очень помогли нам, и мы весьма благодарны за это. Я знаю, вы сделали все, что в ваших силах, чтобы позаботиться о Роланде и Бесси.
— Да ничего, — сказала я.
Мне казалось странным благодарить меня за службу, но для политиков это нормально — слово «служба» может означать практически что угодно, любую услугу.
— Я боюсь, что обстоятельства изменились. И мы, возможно, были слишком наивны, когда полагали, что нам удастся справиться своими силами, что вы сможете справиться без какой-либо подготовки.
Я посмотрела на Карла:
— Что происходит?
Джаспер продолжил:
— Мы больше не нуждаемся в ваших услугах. Мы нашли другое жилье для близнецов.
— Школу-интернат? Я знаю. Вы правда считаете, что это хорошая идея — отослать их так далеко, в Европу?
Джаспер с недоумением посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Карла, который кашлянул.
— Вообще-то они останутся в Теннесси, — сказал он. — Существует альтернативная школа, своего рода ранчо, где обученные специалисты работают с проблемными детьми. Это в «Смоки-Маунтинс». Частная школа. Очень закрытая.
— Когда вы это решили? — медленно спросила я.
— Карл отыскал это место давным-давно, но я отказывался к нему прислушаться.
— Ты ее нашел?
Карл покраснел.
— В самом начале процесса, — сказал он, — передо мной стояла задача найти как можно больше вариантов для ухода за детьми и их лечения.
— Проблемных детей? — От одного этого слова во мне всколыхнулась ярость.
— Вы не думаете, что у Бесси и Роланда есть проблемы? — изумленно поднял брови Джаспер. — В этом учреждении они будут развиваться и физически, и умственно.
— Что за бред? — рявкнула я. — Что это, в конце-то концов? Сначала вы сказали «школа», затем — «ранчо», а теперь — «учреждение».
— Это многоцелевое учреждение, — сказал Карл. — Своего рода реабилитационный центр.
— А еще это академия, — добавил Джаспер.
Заткнись, Джаспер, — сказала я. — Карл, ты же понимаешь, что это бред. Вы спрячете детей куда подальше и забудете о них.
— У нас не так много вариантов, Лилиан, — заметил Карл.
— Я теперь госсекретарь, — Джаспер повысил голос. — Вы даже не представляете себе, скольким я пожертвовал. Мои обязанности…
— Я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы тебе не врезать, Джаспер, — сказала я.
— Лилиан, — попытался меня успокоить Карл. — Мне это нравится не больше, чем…
— Тогда, мать твою, не делай этого, придурок. Ты, мать твою, идиот. Это ужасно несправедливо. А как насчет Тимоти? Как ты будешь о нем заботиться? Почему наказаны Роланд и Бесси?
Карл посмотрел на Джаспера, который покачал головой и сказал:
— В течение следующих шести месяцев Тимоти будет находиться в учреждении под наблюдением.
— Ты самый странный человек из всех, кого я только встречала, Джаспер, — сказала я.
— Здесь нет ничего зловещего, — ответил он. — Вы слишком плохо о нас думаете. Это как клиника Майо, передовая медицина. Но… частная.
— Звучит охренеть как зловеще. Звучит… — Я пыталась подобрать подходящее слово, но думалось с трудом. — Очень плохо, — наконец сказала я.
— Это и правда звучит очень зловеще, — раздался голос Мэдисон, появившейся у ступеней лестницы.
— Мы же это обсуждали, — сказал Джаспер.
— Насчет Тимоти — нет, — отрезала она. — Ты об этом не говорил.
— Это временно, — ответил Джаспер.
— Шесть месяцев? Ни за что на свете, Джаспер. — Мэдисон повернулась к Карлу: — Где это находится?
Карл сглотнул, совершенно не готовый к такой ситуации:
— В… в Монтане.
— Ни за что на свете, — повторила Мэдисон, и выглядела она просто потрясающе. Она сияла такой свирепостью, которой нельзя научиться, с такой нужно родиться. — Я прямо сейчас иду за Тимоти. — Она повернулась к лестнице. — Мы поедем к моим родителям. Ты слышал? Я собираюсь жить со своими ужасными родителями. Мои братья приедут и выбьют из тебя всю дурь.
— Что нам еще остается? — спросил Джаспер, чуть не плача.
— Что вы раскричались? — спросил Роланд, войдя в комнату, Бесси за ним, разъяренно уставившись на Джаспера.
— Карл! — воскликнул Джаспер, указывая на детей, как будто Карл должен был стукнуть их по голове и засунуть в мешок. — Карл!
Карл колебался, глядя на детей.
— Возможно, стоит пересмотреть наш план действий, сэр, — наконец сказал он.
— Вы мне всю жизнь разрушили! — закричал Джаспер, его волосы упали на покрасневшее
