— Зачем?
— Вопросы и я умею задавать. — Катя открыла глаза. — Знаете, чего мне сейчас хочется?
Крис пожал плечами.
— Удрать отсюда как можно быстрее. И зачем я только сюда сунулась? А вы не жалеете, что приехали?
— Нет. — Он закурил. — Я не жалею.
Она понимающе покивала.
— Ну да, вам неплохо платят.
— Не угадали, Кэт. Дело не в деньгах.
— А в чем?
— Во-первых, мне интересно.
— А во-вторых?
— А во-вторых, не будь этой поездки, я не встретил бы вас
— Ого! — Она улыбнулась и встала с кресла. — Это уже похоже на признание, не так ли?
— Да.
— С чего бы? Неужели с райского яблочка?
— А хотя бы и так. Вы чертовски обаятельная девушка, Кэт.
— Бедный вы мой Адам! — рассмеялась Катя.
— Бедный? — растерянно переспросил он. — Почему бедный?
— Хотя бы уже потому, что в Евы я не гожусь, — вздохнула она. — Это во-первых. А во-вторых, если уж придерживаться библейской легенды, то в конце концов запретный плод вышел Адаму и Еве боком.
— Как это боком? — не понял Крис.
— А вот так, — вздохнула она. — Боком и все. Ну, я пошла готовить обед.
Сингх закончил передавать сводку о наблюдениях, снял наушники, выключил рацию и магнитофон, на который записывались ежедневные сеансы радиосвязи. Делать это было не обязательно, но, предвидя сложности предстоящей работы, он с первого же дня пребывания на острове всякий раз подключал к рации магнитофон. Журнал журналом, а живой диалог, интонации и оттенки голоса, сама манера, в которой делались сообщения, могли, по мнению Сингха, сказать гораздо больше, чем пусть даже очень подробная запись на странице журнала.
Сингх прошелся по комнате, заложив руки за спину, остановился против окна, задумчиво глядя на сбегающие по стеклу струйки дождя. Он не был ни геофизиком, как Крис, ни океанологом, как Катя. Участвовать в экспедиции его пригласили как специалиста по аномальным явлениям. Он категорически возражал против термина «специалист», справедливо считая, что специалистов в этой неизученной области пока еще нет, а те наблюдения за аномальными явлениями, которые ему довелось провести, ни в коей мере не дают ему права именовать себя этим титулом.
Ему не раз доводилось видеть то, что падкая до сенсаций, скоропалительных выводов и броской терминологии пресса называла «летающими блюдцами», «инопланетянами», «братьями по разуму». Прослеживалась, пожалуй, даже какая-то закономерность в том, что с его появлением в лаборатории Гималайского института, где до этого проблема изучалась в чисто теоретическом аспекте, «таинственные гости» зачастили с визитами, облюбовав для этого лужайку перед его окнами.
Поразмыслив над происходящим, Сингх пришел к заключению, что повышенный интерес «братьев по разуму» к лаборатории Гималайского института, по-видимому, связан с его собственной персоной. Еще во время службы в ВВС, в полетах он не раз наблюдал «летающие блюдца», чего, судя по всему, не случалось ни с кем из других пилотов.
Позднее, в отряде космонавтов, выполняя тренировочный орбитальный полет, он повстречал «летающее блюдце» над акваторией Атлантического океана. «Блюдце», примерно втрое превосходящее корабль Сингха по размерам, легко обогнало его и, развернувшись, пошло встречным курсом. Иначе как лобовой атакой, назвать это было нельзя. Сингх попытался избежать столкновения, но не смог, и его космолет, как нож в сливочное масло, вонзился в «блюдце». В мгновенно наступившей тьме полыхнули оранжевые зарницы, и в их лихорадочно пляшущем свете Сингх увидел какой-то огромный космический лайнер, терпящий бедствие над кроваво-красным океаном чужой планеты.
Двигатели лайнера работали вразнобой, он рыскал из стороны в сторону, тщетно пытаясь выровняться и быстро теряя высоту. Сингху вначале показалось, что экипажу удастся спасти лайнер: сверкающая «сигара» приняла вертикальное положение, спуск замедлился. «Спэйсвинер» — прочел Сингх название корабля, и в то же мгновение ослепительная вспышка разломила лайнер надвое. Сингх изо всех сил сомкнул веки, а когда вновь открыл глаза, его космолет как ни в чем не бывало продолжал свой путь по орбите. Внизу мирно голубел океан, а далеко впереди угадывались очертания Африканского континента.
После возвращения из полета Сингх тяжело заболел. Его преследовали галлюцинации и кошмары, мучила бессонница и упадок сил, но страшнее всего было сознание собственного бессилия преодолеть ужас и отвращение к космическим полетам, которые еще совсем недавно были главной целью в его жизни
Тотчас после приземления он написал подробный отчет обо всем, что произошло с ним в полете, умолчав лишь о гибели «Спейсвинера», но, поскольку станции слежения не подтвердили появления НЛО в указанном им квадрате, комиссия пришла к выводу, что все виденное им было галлюцинацией, вызванной начинающимся психическим заболеванием. Опровергать вывод комиссии было бессмысленно, и он даже облегченно вздохнул, узнав о своем отчислении из отряда.
Сверхсветовой суперлайнер «Спэйсвинер» стартовал без него. Судя по сообщениям с борта корабля, он благополучно долетел до Юпитера, но затем связь со «Спэсйсвинером» внезапно оборвалась.
Весть об исчезновении «Спэйсвинера» застала его уже в Индии. Потрясенный, он долго не находил себе, места, мучаясь угрызениями совести, оттого, что никому не сообщил о привидевшемся на орбите, хотя и понимал, что его сообщение о гибели космического корабля наверняка ничего бы не изменило.
Прошло почти два года, прежде чем он обрел наконец относительное душевное равновесие и согласился возглавить лабораторию Гималайского института аномальных явлений, размещавшуюся в здании старого буддийского монастыря — того самого, где прошло его детство. Трудно сказать, что побудило его принять именно это предложение, но, увидев в одно прекрасное утро «летающее блюдце» на лужайке перед окнами лаборатории, Сингх нисколько не удивился, — он ожидал чего-то подобного.
Вероятно, было в его рассуждениях что-то фатальное. После гибели «Спэйсвинера», а он в ней уже не сомневался, Сингх каким-то шестым чувством постоянно ощущал на себе чье-то пристальное внимание и, не находя другого объяснения, относил это поначалу за счет своей болезни. Теперь все становилось на место, и он, не раздумывая, взял портативную видеокамеру я, направился к «блюдцу», возле которого деловито копошились двое пришельцев в светлых облегающих комбинезонах.
Сингх отснял несколько общих планов, подошел ближе и средним планом снял их за работой-ремонтом одной из трех суставчатых опор, на которых покоилось «блюдце». Потом обошел «блюдце» с другой стороны и почти в упор стал снимать крупным планом их лица. Неловкости Сингх при этом не испытывал, он делал свое дело, они — свое, а все остальное не имело никакого значения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
