Они с Меррем Халежан поклонились, а Мин Вечин опустилась к ногам Майи в безупречном реверансе. Поднявшись, она шепнула:
— Если Ваше Высочество желает, мы могли бы вернуться в Алсетмерет вместе с вами.
Майя запнулся, словно механизм, в чье щедро насыщенное маслом нутро швырнули горсть песка. Он понимал, что именно она имела в виду, понимал, что его подталкивают к сделке, которую он сам со своими глупыми романтическими мечтами никогда не решился бы предложить. Но Мин Вечин заговорила об этом сама.
Она предлагала, но Майя не имел ни малейшего понятия, как принять ее дар. Он внутренне съежился от ощущения собственной неуклюжести и подумал, что никогда не сможет пройти через это, что будет гораздо менее унизительно просто отвергнуть ее сейчас.
Молчание затягивалось и могло стать невыносимым, но он успел выдавить из себя:
— Нет, спасибо.
Кажется, его голос прозвучал достаточно любезно и безразлично. Кончики ее ушей дрогнули от удивления и, возможно, от стыда.
— Ваше Высочество? Вы не… не желаете?
— Нет, — ответил Майя. — Спасибо, Мин Вечин.
Он отвернулся от нее, надеясь, что выглядит уверенным, а не раздраженным. Затем передал Телимежу охапку чертежей и вернулся в Алсетмерет спать в гордом одиночестве. Если, конечно, не считать тех, кто охранял его сон.
Глава 21
Мер Селехар отправляется на север
Утро следующего дня Майя провел в дурном настроении, всячески пытаясь прогнать из головы неприятные мысли и сосредоточиться на делах. За завтраком, который он гонял по тарелке и почти не ел, эти мысли настолько испортили ему аппетит, что он собрал все свое мужество и сказал:
— Цевет, у нашего отца были друзья?
Чашка Цевета звякнула о блюдце, когда он опустил ее.
— Друзья, Ваше Высочество?
Майя решил не откладывать разговор до обеда, когда Дажис и Телимеж должны были закончить свое дежурство. Он не мог поднять этот вопрос в присутствии Калы и Бешелара, потому что они сразу же догадались бы о причине его интереса.
— Наверное, вы уже слышали это слово раньше, — сказал Майя, невольно копируя интонацию Сетериса.
Он вздрогнул от отвращения к себе, но Цевет уже ответил:
— Просим извинить нас, Ваше Высочество. Мы не ожидали подобного вопроса. — Он откашлялся. — Император Варенечибел не стремился к тесным отношениям вне круга семьи, и потому мы не можем припомнить никого, кто соответствовал бы этому определению. Возможно, до его вступления на престол?
Цевет хмурился, явно сбитый с толку, но желая помочь.
— Нет, именно когда он стал Императором. Спасибо.
— Неожиданный вопрос, Ваше Высочество, — повторил Цевет, по-прежнему глядя на него с некоторым беспокойством, и Майя через силу выдавил из себя улыбку.
— Это было простое любопытство. Безосновательное, можно считать.
— Император Варевесена, ваш дед, имел много друзей, — продолжал Цевет. — На самом деле, он был известен своей добротой и щедростью к окружающим.
Чего не скажешь о его подданных, мысленно закончил Майя. Сетерис любил поговорить о Варевесене. Однако, ему не хотелось так грубо обрывать Цевета, и потому он испытал трусливую радость, когда их отвлекли.
Отвлекающим фактором оказался мальчик в ливрее Драхада, Майя сразу узнал его: посланец Сору Жасани, которого Майя так смутил в свой первый день при дворе. Он выглядел все таким же несчастным и опустился на колени, словно собирался таким образом пройти через половину комнаты.
И он принес письмо.
Майя не стал испускать душераздирающих вздохов, но сказал вежливо, как только мог:
— У вас письмо для меня?
— Да, Ваше Высочество. — Мальчик встал и протянул его Майе, предусмотрительно не поднимая глаз выше столешницы. — Сору, именуемая Жасани, просит немедленного ответа.
Майя оценил импровизированное дополнение к титулу, хотя сомневался, чтобы Сору хоть в малейшей степени одобрила бы его. Он распечатал письмо и пробежал глазами его содержание, причем ему даже не пришлось изображать изумление, когда он спросил:
— Мы ничего не понимаем. Что именно случилось в доме Сору Жасани?
— Ваше Высочество, — мальчик сглотнул комок в горле. — Мер Селехар исчез, и Жасани говорит, что это ваших рук дело.
— Мер Селехар исчез? Каким образом? Надеюсь, Сору Жасани не подозревает нас в его убийстве?
Майя уже был на грани отчаяния: почему этот мальчик неизменно пробуждает в нем Сетериса?
— Н-нет, Ваше Высочество. Он вызвал Нераиса, чтобы помочь упаковать багаж, и сказал ему, что собирается в Че-Атамар. Он не смог спросить разрешения Жасани перед отъездом, потому что…
Так-так, холодно подумал Майя, фактической причиной гнева Сору стало не то, что ее родственник исчез без следа, а то, что он посмел исчезнуть без ее позволения. Впрочем, сам он был больше заинтересован в другой части головоломки.
— Че-Атамар? А почему он… — Но мальчик вряд ли знал о причинах этого бегства, а Майя прочно усвоил, что Императору не подобает задавать риторические вопросы.
— Цевет, не могли бы вы проверить нашу корреспонденцию, пожалуйста? Хотя Мер Селехар не информировал Жасани, но он мог прислать нам письмо пневмопочтой.
Цевет пробормотал:
— Ваше Высочество, — и выскользнул из комнаты, оставив Майю наедине с взволнованным и несчастным мальчиком.
Так тебе и надо, сказал он себе насмешливо. Ты рад был его приходу. Впрочем, в данной ситуации Майя мог сделать только одно:
— Как вас зовут?
— Меня… то есть наше имя, Ваше Высочество?
«Всех остальных в комнате мы знаем». Именно так ответил бы Сетерис, но Майя успел прикусить свой ядовитый язык.
— Да, пожалуйста.
— О! — Мальчик с видимым усилием взял себя в руки. — Кора, Ваше Высочество. Кора Драхар.
— Значит, мы родственники? — Спросил Майя и лицо Коры вспыхнуло тревожным алым цветом.
— Очень дальние, Ваше Высочество.
— Да?
Быстрый взгляд бледно-голубых, не серых, как у всех Драхада, глаз.
— Наш пра-пра-дедушка был младшим сыном Эдревечелара Шестнадцатого.
Что делало их двоюродными братьями в третьей степени по линии Драхада; Кора был ему более близким родственником, чем Сетерис — тоже кузен, но из другого Дома.
— Вы долго служили Сору Жасани?
Подбородок Кору поднялся на два дюйма вверх.
— Мы служили покойному Императору, — заявил он с гордостью отчаяния, как если бы ожидал, что Майя прикажет отрубить ему голову прямо здесь и сейчас. — Но он был… он был недоволен нами, когда отправился в Амало, и приказал нам остаться с Императрицей. Мы бы с радостью умерли вместе с ним.
Вот еще один человек, который горюет по Варенечибелу сильнее, чем Майя мог ожидать. Он немного поколебался, понимая, что его следующий вопрос может быть неверно истолкован, но спросить было нужно:
— Вы довольны службой у Сору Жасани?
Новая вспышка бледно-голубых глаз, но, кажется, Кору сообразил, что Майя не пытается претендовать на его персону.
— Нам достаточно хорошо, Ваше Высочество, благодарим вас за вопрос. Это только до весеннего равноденствия, потому что мы приняты учеником в Атмазар.
— Хорошо, — сказал Майя с довольно искренним одобрением.
Возможно, у Коры и были какие-то причины для недовольства, но делиться ими с Императором он явно не собирался. Зато теперь мальчик позволил себе улыбнуться, но тут вернулся Цевет с узким длинным конвертом, используемым для пневматической почты.
— Операторы сообщили нам, Ваше Высочество, что оно доставлено в Алсетмерет со станции вдовствующей Императрицы сегодня утром.
Майя взял конверт.
— Мы узнаем почерк Мера Селехара.
Он сломал печать, извлек тонкий лист бумаги и прочитал его гораздо внимательнее, чем послание Сору.
Письмо явно было написано в большой спешке и в смятении духа:
«Ваше Высочество,
Нам явился путеводный луч Ули, который указал искать ответы не в Сето, а в Амало. Мы отправляемся туда на дирижабле до Че-Атамар меньше чем через час».
С уважением, послушный вам
Тара Селехар
