Но в спальне вдруг стало необычно тихо. Измучившись от неопределенности, она решилась приоткрыть глаза. Муж стоял над ней и караулил каждое движение. С торжествующей улыбкой Джейми положил руку ей на грудь, и оба услышали, как бешено бьется ее сердце.
— Заснула? — на удивление мирным тоном осведомился он. У него в руке по-прежнему был бокал с виски. Камерон успел скинуть с себя всю одежду, кроме панталон.
Джесси не удостоила его ответом, ее возмущало овладевшее Камероном настроение. Он вел себя грубо, цинично и к тому же злоупотребил спиртным.
Джейми взял жену за подбородок. И стал вертеть туда-сюда, всматриваясь в застывшее лицо.
— Ну, где же она, та девица? — хрипло прошептал он.
— По-моему, ты пьян, — брезгливо отвечала Джесси.
— Разве? Милая, без виски жизнь стала бы невыносимой. Тебе тоже следует выпить.
— Я не желаю.
: — Ты не желаешь выпить вместе со мной? У Джесси мелькнула мысль, что ему придется отойти к столу, чтобы налить бокал и для нее. — Хорошо, я выпью.
— Прекрасно. — Он действительно вернулся к столу и налил еще один бокал.
Джесси не спускала с него глаз. И осторожно выбралась из постели, полагая, что оставаться там слишком опасно. Но тут же выяснилось, что лучше бы уж ей вообще не трогаться с места. Проклятая ночная рубашка скорее обнажала, нежели прикрывала ее прелести, и она обнаружила эту ошибку слишком поздно, заметив, как зажегся взгляд Джейми, обернувшегося к ней.
Но он не набросился на нее как дикий зверь, а просто протянул ей бокал. Джесси взяла его, отвернулась и прошла к подоконнику. Створки окна были распахнуты настежь, чтобы впустить ласковый летний ветерок. Он приятно овевал ее с ног до головы.
Джесси не слышала и не чувствовала, как Джейми под. ходит к ней вплотную. И оттого испуганно вскрикнула, когда ее обняли сзади за талию, подняли и усадили на подоконник. Стиснув зубы, она ждала, пока Джейми шарил по ее бедрам, расстегивал подвязки и снимал чулки. Он медленно, осторожно скатывал их по чуткой коже, и Джесси потрясла сила разбуженных им ощущений. Ее испуганные глаза встретились с его взглядом, и в индигово-черной глубине зажглось неистовое пламя страсти.
— Так где же она? — настойчиво спрашивал Камерон. — Могу ли я достучаться до нее?
Джесси застыла от страха, но Джейми не обратил на это внимания. Джесси машинально, одним глотком выпила виски. Оно жидким огнем скатилось по горлу далеко вниз, туда, где удивительным образом встретилось с ласковыми пальцами, и от слияния этих двух ощущений произошел взрыв, потрясший ее с головы до ног.
— Хватит, — взмолилась она, но не получила ответа. Джейми все так же упорно всматривался в ее глаза и спрашивал:
— Где одушевление, где жизнерадостность? Где пламя твоей души? Я успел разглядеть его нынче вечером!
— Наверное, у тебя нет масла, от которого загорается такой огонь! — яростно выпалила Джесси.
— Нет-нет, — упрямо покачал головой Камерон. — никогда не поверю в это, леди, и, так или иначе, выясню это еще до утра!
— Нет…
Джейми отобрал у жены пустой бокал и прижал ее спиной к стене. А потом поцеловал жадно и страстно. Одной рукой он ласкал ей грудь, а другая проникла в ложбинку между бедер, умело пробуждая к жизни ее женское начало.
Внезапно Джейми опрокинул ее на спину, прямо на подоконнике. Джесси покорно взглянула ему в лицо, в темные, бездонные, горящие страстью глаза. Ночная рубашка разлетелась в клочья, и она с испуганным криком дернулась, чтобы прикрыться.
— Нет, — отрезал он.
— Но это была одна из моих любимых рубашек, — пожаловалась она.
— Купишь себе другую. — Их глаза встретились, и Джесси замолкла.
Джейми завел ей руки высоко за голову и снова поцеловал в губы. А потом не спеша проложил дорожку вдоль ложбинки между грудей, обведя кругом каждый сосок, и стал спускаться ниже, к животу. Дышавший в окно летний ветер холодил кожу, влажную от легких поцелуев, и от этого ей стало зябко. Такой странный, колдовской контраст между жаром от выпитого виски внутри и прохладой снаружи… удивительно! Джейми все еще целовал се живот. Его дыхание было таким ласковым… Но вот темная голова приподнялась, и губы их слились в поцелуе. У Джесси захватило дух, горло сжималось в судорогах, она напряглась всем телом, впитывая нежные, возбуждающие поцелуи. Джейми оторвался от ее губ, затем осторожно раздвинул ей бедра и пробежался губами по чуткой коже, ласково щекоча и покусывая, прежде чем припал к горячим влажным складкам, укрытым мягкими завитками.
И в этот миг в ней словно что-то взорвалось. Джесси забилась, жадно глотая воздух, желая, чтобы пытка длилась без конца. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Джесси содрогалась всем телом, переполненным Жгучей, сладостной истомой, и, к своему удивлению, не только не стремилась вырваться из рук Джейми, но желала распахнуться перед ним как можно полнее. Звездный свет, черный бархат июньской ночи, ласковый ветер — все слилось в единый сверкающий вихрь, и она горела — и не могла сгореть в волшебном, неземном пламени. Ее мало волновала близость, казавшаяся ранее неприличной, — все поглотили неистовый любовный голод, жажда новых ласк…
И тут она наткнулась на его темные, светившиеся триумфом глаза над собой.
— Ох! — Джесси в ужасе забилась, чтобы спрятаться от него, от этих торжествующих глаз, но Джейми и не думал отпускать ее. Напротив, он скидывал с себя панталоны. В волшебном свете звезд Джейми был неотразим: высокий, стройный, словно Адонис, с готовым к любви копьем. Он легко поднял на руки Джесси, все еще смущенную своим непристойным поведением, и гортанно рассмеялся, ликуя от одержанной победы.
— Пожалуйста… — прошептала Джесси, однако сама не имела понятия, о чем просит. А он уложил ее на кровать и слился воедино. Джесси охнула — так легко, в мгновение ока все вернулось к ней: и это томное, неземное блаженство, и острое до боли желание вобрать его в себя полностью, без остатка.
И Джейми с готовностью откликнулся на ее желание. Вот он приподнялся, чтобы упереться попрочнее, и его лицо напряглось от первобытной, потрясающей страсти. Впрочем, Джесси не долго наблюдала за его лицом. Задыхаясь от наслаждения, она двигалась вместе с ним, понимая, к чему стремится, и уверенными рывками продвигаясь все ближе к желанному завершению. Она не замечала, что стала такой же влажной и скользкой, как Джейми. Ее полностью поглотил волшебный, ослепительный взрыв, утоливший голод молодого, созданного для любви тела. Она почувствовала, какими бешеными, лихорадочными толчками отвечает ей Джейми, но вот и он запрокинул голову с каким-то гортанным стоном и рухнул рядом без сил.
