— Я тоже думаю, что моя личная жизнь не так важна, как проблемы университета, — ехидно заметила я, но Лариса Сергеевна моего ехидства не заметила и продолжала впихивать мне различные бумажки.
— На подготовку конкурса уйдет месяца два — так что ты все успеешь. У тебя ведь нет никаких дел важнее? Знаю, что нет, можешь не отвечать, — улыбнулась эта чокнутая и потянула меня за щеку.
Спасите меня кто-нибудь! Пожалуйста, не оставляйте рядом с этой тетенькой. Я не хочу ни в каких конкурсах участвовать. Пошлите мне спасителя — я его расцелую с головы до пят и обратно.
Оглянувшись в поисках спасителя, я увидела, как из разных концов коридора ко мне направляются Шмелев и Костров. Сейчас Рома меня спасет! Его-то я огромным удовольствием расцелую. Правда-правда! Только моим мечтам сбыться не суждено, потому что у парня зазвонил телефон, отвлекая от меня внимание. Нет! Рома, спаси меня!
— Аня? Здравствуйте, Лариса Сергеевна, — послышалось у меня из-за спины. — Вы прекрасно выглядите. С каждым днем все хорошеете и хорошеете.
— Ой, да скажешь тоже, Артем, — засмущалась женщина и, кажется, даже покраснела.
— Серьезно, некоторых женщин можно сравнить с хорошим коллекционным вином — с годами они становятся только лучше.
Вот это да! Знатный ловелас — к женщине любого возраста подход сможет найти. И врет так хорошо, что не знай я этого принца, то поверила бы.
— Умеешь ты, Артемка, льстить, — продолжала улыбаться декан. Чего она на парня так смотрит? Есть планы на его счет? А вам, дамочка, не кажется, что вы староваты для него? Я-то уж точно знаю, что вы никакое не коллекционное вино, а обычный портвейн.
— Чистая правда, — продолжал лебезить Шмелев. — А что вы обсуждаете?
— Хочу Анечку на конкурс чтецов отправить, — с готовность ответила Лариса Сергеевна, купившись на красивые слова.
— Жаль, — наигранно расстроился этот Буратино. — Анечка обещала нам помочь с декорациями. Правда, милая? Нам ее помощь очень нужна — без нее не справиться. Лариса Сергеевна, не лишайте нас Анечки.
Фу, что ж как противно звучит-то! Особенно из уст Шмелева.
Сделав еще парочку комплементов декану, Артем каким-то неведомым мне способом смог отмазать меня от сомнительных конкурсов, приготовленных заботливыми руками нашего декана.
Кстати, пока я слушала все эти комплементы, Ромка скрылся из поля моего зрения. Куда пропал? Ему так не понравился его враг рядом со мной? Так ведь и я от этого не в восторге. Слишком уж сладкий этот Артем, даже на нормального человека не похож, скорее уж на Кена, дружка Барби. Только вот на себя роль этой куклы я взять не могу, а вот Марина может. Блин, даже самой обидно стало! Что за невезуха такая? Я, конечно, могла бы помечтать, что я в принципе и делала много раз, но каждый раз мой мираж, где я и Артем вместе разбивался на маленькие кристаллики. Наверное, это значит, что я ему не пара. Такие, как он с такими, как я никогда встречаться не будут. Ох, права Кариша — моя самооценка упала ниже плинтуса. После пар спущусь в подвал и поищу ее там. Хотя, она еще ниже шлепнулась. Обидно.
— Я тебя спас и жду благодарности! — Шмелев светился, словно лампочка Ильича.
— Спасибо, — буркнула я. Не то, чтобы я была недовольна, просто, как-то неуютно мне рядом с этим парнем. Лучше бы меня Ромочка спас.
— Лучше поцелуй — я ведь тебя спас.
— Не собираюсь я тебя целовать! — Я даже отпрыгнула от парня, мало ли.
— Может, мне догнать ее и сказать, что тебе больше по вкусу конкурс, чем помощь нашим КВНщикам, — ангельским голоском предложил Шмелев. Его тон не вязался с взглядом — уж слишком он был уверен в себе и знал, что я не могу сопротивляться.
— Перестать меня шантажировать — это нечестно! Ты каждый раз будешь мне напоминать о том, как помог мне? Не по-мужски это. Да и заставлять девушку делать то, чего она не хочет тоже некрасиво.
— Я хочу тебя поцеловать, а это совершенно нормально.
— Нормально — это когда по обоюдному согласию, а не по принуждению. Ты ведь и помог мне не от чистого сердца, а за награду.
— Не хочешь меня целовать? — поинтересовался молодой человек почти равнодушно, засовывая руки в карманы. Мне показалось или в его глазах блеснула обида?
— Если бы хотела, поцеловала бы, а не спорила. К тому же это низко — целоваться вот так.
— Как так? — разозлился парень. — Я тебе помог. Неужели после всего этого я не заслуживаю одного гребанного поцелуя?
— Целуются не из-за чего-то, а для удовольствия.
— Я могу доставить тебе удовольствие — в этом я профи.
— Кто о чем, а вшивый о бане! — покачала я головой, мечтая его тюкнуть чем-нибудь по голове и одновременно поцеловать. — Это принуждение, а я от него удовольствия не получаю!
— Детский сад, честное слово! Ладно, пошли в актовый зал — у нас много работы.
— Зачем нам туда?
— Как зачем? — удивился Артем. — Ребятам помогать.
— Я думала, что ты пошутил, — совсем растерялась я.
— Сначала я не хотел тебя туда вести, но так как ты отказалась меня благодарить — тебе придется помогать.
Недобро посмотрев на парня и наградив его про себя тысячью различных обзывательств, я последовала за Артемом в актовый зал. Это помещение я что-то не сильно жалую, возможно из-за того, что никогда не любила общественную деятельность, хотя часто приходилось ездить от школы на различные олимпиады по литературе.
Мы спустились на второй этаж и пошли по длинному коридору. Голоса были слышны даже из-за закрытых дверей. О чем-то спорят.
Артем открыл тяжелые двери и галантно пропустил меня вперед. Я с любопытством осмотрелась. Множество мягких кресел красного цвета, желтоватый свет, такие же занавески, облезлая сцена, которую уже давно пора покрасить (экономные все, хотя деньги на благоустройство университета получают с завидной регулярностью).
— Поставьте колонки по краям, — командовал высокий темноволосый молодой человек, отодвигая какой-то ящик вглубь сцены. Видимо он тут самый главный. — Нам нужно больше места для репетиций.
— Вешать сейчас будем или перед выступлением? — поинтересовалась какая-то девушка, показывая на клубок изрисованной белой ткани.
— Потом. Время еще есть, так что пока освобождаем сцену. Нам нужно еще декорации сделать. Кто этим займется?
— Шмель обещал помочь. — Выскочил лысый паренек.
— А где он? — Начал вертеть головой самый главный.
Ужас какой! Никогда не думала, что буду помогать этим веселым и находчивым. Я даже ни разу не видела, как они выступают. Может сбежать под шумок? Меня все равно никто не хватится — я ведь этих ребят вообще не знаю. Правда, рука Шмелева на моем плече говорила о том, что сбежать не получится. Значит, будем терпеть.
