— Девушки, входящие в круг его общения делятся всего лишь на три категории.
Я внимательно смотрела на девушку, которую мне хотелось назвать Смуглянкой, ожидая продолжения, но его так и не последовало. Пришлось выспрашивать самой. Вот не понимаю, зачем начинать и на самом интересном месте умалчивать.
— В первую категорию входят девушки друзей — они неприкосновенны. Во вторую: бывшие любовницы, ну а в третью — потенциальные. Так в какой ты? Явно не в первой, ведь Костров и Шмелев старые враги.
— Ты на что намекаешь? — разозлилась я. Только на мою злость эта дура не обращала внимания и продолжала, как ни в чем не бывало.
— Обычно, с бывшими любовницами не носятся так, как с тобой носится Артем — отсюда вывод, что ты или потенциальная любовница. Или нынешняя.
От такой наглости я просто оторопела. Нормально мы поговорили, ничего не скажешь! Несколько секунд простояла в ступоре, а потом ожила и резко спросила:
— А ты за кого больше переживаешь: за Ромочку или Артемку? Если хочешь я могу поделиться. Не жадная.
— Ромке будет интересно узнать, что он встречается с подстилкой Шмелева, — ехидно сказала эта мерзавка, выбешивая обычно спокойную Аню. Значит, ей Рома нравится.
Еще одна ехидная усмешка Инны, и я не сдержалась и влепила девушке пощечину, звук которой привлек к себе внимание практически всех находящихся в актовом зале.
Мне в принципе было все равно, о чем они подумают, мне было просто обидно. До слез. Мне таких вещей еще ни разу не говорили.
— Правда глаза режет? — Инна совершенно не обратила внимания на оплеуху, ее глаза пылали ненавистью. Почему она меня так невзлюбила? Дорогу я ей вроде не переходила. Я уже говорила, что предпочитаю отсиживаться в уголочке и всеобщее внимание не люблю. И вот на тебе! Врага уже нажила. Самое главное — не понятно чем.
— В чем дело? — подоспели к нам парни. Лысый подскочил к Инне и посмотрел ей в глаза. Рядом со мной встали Леша и Артем, заинтересовавшись происходящим.
— Да так во мнениях разошлись, — буркнула девушка.
— Я спрашиваю еще раз! В чем дело? — поинтересовался лысый. Чуть позже я узнала, что он родной брат этой смуглой стропилины. — Инна, что вы не поделили.
— Парня, — подсказала я, и чтобы добить ее добавила:- Моего парня.
— Какого парня? — в один голос спросили капитан команды КВН и брат Инны. С ними в один голос, но намного громче Артем заявил, что Костров мне еще не парень. А если в скором времени тот им станет, то он будь на моем месте лучше бы повесился, чем встречаться с этим придурком.
— Я думал Анюта твоя девушка, — толи растерялся, толи смутился Алексей.
— Она его подстилка, — оповестила всех Инна.
— Заткнись-ка! — Встряхнул ее за плечи брат. — Ты хоть иногда думай, прежде, чем рот открывать. Аня, прости, пожалуйста.
Я лишь кивнула головой. Прощать эту нахалку я не собираюсь, ведь она даже не раскаивается.
Брат и сестра отошли, а я, схватив сумку, направилась на выход — тут мне делать больше не чего. Около самого выхода меня догнал Артем и схватил за руку, разворачивая к себе лицом. Сначала он долго всматривался в мои глаза (уж не знаю, что он там пытался найти и нашел ли) и спросил:
— Почему ты убегаешь?
— Моя миссия здесь выполнена: ты меня спас, а я вместе с тобой помогла ребятам, — пытаясь говорить равнодушно, я пыталась не заплакать — ведь в голове до сих пор звучали слова сказанные Инной. С одной стороны-то ее можно понять — я ведь общаюсь с двумя врагами на равных. Наверное, Ромке очень обидно, что я предаю его, находясь рядом с Артемом.
— Ты ведь из-за Инны убегаешь, — проявил чудеса наблюдательности Шмелев. — Не обращай на нее внимания. Инна очень конфликтный человек, а обидеть она тебя не хотела, я просто уверен.
— Не хотела обидеть? — возмутилась я. Нормально, да? Человек говорит мне, что я подстилка, при этом не желает меня обидеть. Миленько. — Поэтому сказала, что я для тебя всего лишь подстилка? Знаешь, Тем, я ведь не рассчитываю от тебя что-то поиметь — мне и так вполне комфортно. Простого общения для меня достаточно. Я даже на дружбу не рассчитываю, потому что знаю про дружбу между мужчиной и женщиной, а очередной девочкой для тебя я быть не хочу.
— А я хочу общаться немного по-другому, — жарко зашептал мне на ухо Артем тоном Змея-Искусителя. — Понимаешь о чем я?
— Ты когда-нибудь задумывался о том, как чувствуют себя девушки брошенные тобой? — зло спросила. Артему ведь нужно только одно, а это еще обиднее слов Инны.
— Я никогда никого не обманывал! — оскорбился молодой человек, отходя от меня на пару шагов. Лицо его стало серьезным и непроницаемым. Кажется, мой вопрос его задел за больное.
— Да? — вырвалось у меня скептически.
— Я сразу говорю, что мне нужно от определенной девушки. Я им не вру! Ань, ты сопротивляешься, но зачем? Ведь в итоге придется принять капитуляцию.
— Могу сказать только одно: в гроб я лягу раньше, чем окажусь в твоей кровати, — свои слова я подтвердила кивком и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к двери. В спину Шмелев мне крикнул, что с меня еще два свидания, но эти слова я пропустила мимо ушей.
В коридорах университета было слишком тихо и пусто, только это меня совсем не волновало, потому что нужный человек нашелся быстро. После общения с Инной и Артемом, мне стало не по себе — столько гадостей за один день услышала. Да и сбежать от самой себя захотелось. Рома оказался по близости очень кстати.
Молодой человек сидел на подоконнике, что-то увлеченно печатая. Лицо его выражало какую-то мрачную радость. От такого выражения, мне в который раз за сегодня стало не комфортно.
— Рома, привет, — поздоровалась я, подходя ближе. Он злится из-за того, что видел нас вместе с Артемом?
— Привет. Где пропадала? — Молодой человек быстро свернул переписку и выжидающе посмотрел на меня.
— В актовом зале, — пришлось признаться мне. — Артем сегодня спас меня от декана с ее конкурсом, а взамен я пообещала помощь ребятам.
— Я видел вас сегодня, — кивнул он и замолчал. Тишина меня тяготила. Хотелось с ним поговорить и все объяснить, но я не знала с чего начать.
— Почему не подошел?
— Ты разве забыла, что мы со Шмелем не совсем в хороших отношениях. Рядом даже с ним стоять не хочется, а тебе видимо нравится. — Эти слова больно задели. Значит, Ромка точно злится, и я его прекрасно понимала.
Что ответить на его слова я не знала, поэтому решилась на отчаянный шаг — приблизила свое лицо к лицу молодого человека и поцеловала. Он уверенно ответил, хотя сначала было ясно: Рома немного шокирован моим поведением. Впрочем, поцелуй длинным не вышел, и было в нем что-то знакомое, едва уловимое…
