Читаем без скачивания И возьми мою боль - Чингиз Абдуллаев

Министр покачал головой. Что творится, с раздражением подумал он. У одних юбилей, другие насчет нефтяной трубы договариваться должны, а он обязан искать эту девушку по всей Москве. Как будто у милиции других дел нет. Он повернулся к селектору, вызвал секретаря.

— Заместителей ко мне, — крикнул он, — и всех начальников управлений, — добавил министр чуть тише.

И в этот момент зазвонил еще один телефон. Тот самый, который звонил так редко и который он поднимал всегда и при всех обстоятельствах. Это был прямой телефон президента. Министр подобрался, он не вскочил, но, как-то сконцентрировавшись, поднял трубку.

— Слушаю вас, — сказал он.

— Что у вас в городе происходит? — Президент не любил обращений на «ты» и никогда не позволял себе обращаться так к своим подчиненным. — Я говорил с мэром, спрашивал насчет юбилея. Он тоже беспокоится, понимаешь. И секретарь Совета безопасности у меня вчера был. Что у вас происходит?

— В последние дни в городе произошло некоторое обострение обстановки, — коротко, по-военному, доложил министр. — Сейчас мы принимаем меры по исправлению ситуации.

— Вы мне про ситуацию не рассказывайте. Это я и без вас знаю, — строго сказал президент. — Ваша задача — порядок поддерживать. У нас юбилей, понимаешь, а в городе все время стреляют. Неужели милиция ничего не может сделать? Все газеты об этом пишут.

Министр молчал. Он знал, что президент не любит, когда оправдываются.

Лучше помолчать и выслушать все, что он скажет.

— И непонятно, про какую войну журналисты толкуют, — продолжал президент. — Войну мы в Чечне закончили. Точка. А в городе у вас бандиты шалят.

Ну так на них и должна быть управа. Мне премьер докладывал, что в самой Чечне с этим уже строго стало. Там не пошалишь. А у нас, понимаешь, такое происходит.

Министр тихонько вздохнул. Нужно найти эту девушку и избавиться наконец от проблем, связанных с ней, решил он для себя. Пусть обыщут весь город, но найдут ее. В конце концов, нужно задействовать всех имеющихся в городе оперативных работников. Бросить их на розыски.

Он не знал, что в этот момент генерал Артюхов срочно собрал всех руководителей своего управления и приказал начать специальную операцию в городе по нейтрализации преступных группировок Махмудбекова и Жеребякина. Следовало любым путем остановить начавшуюся войну, не дать ей разрастись до размеров, опасных для города.

Оперативники выехали по указанным адресам, начав первые аресты. Но как обычно бывает в таких случаях, в основном в руки сотрудников управления по борьбе с организованной преступностью попадали только непосредственные исполнители и «шестерки». Руководители преступных группировок умело уходили от облавы, а утренний арест Махмудбекова, которого пришлось отпустить, был уроком не только для преступников, но и для работников милиции, понимавших, что существуют люди, которых нельзя просто так арестовывать.

В городе начались повальные проверки. Милиции было приказано проверять порядок регистрации прибывших, особенно из кавказского региона. По всему городу курсировали усиленные патрули. Приказом руководства московской милиции весь личный состав был переведен на особое положение.

Но девушку по-прежнему не могли обнаружить. За этот длинный день в городе было задержано около пятидесяти девушек, арестовано несколько преступников, раскрыт ряд других преступлений. Но девушки нигде не было. А в эту ночь произошел новый инцидент, как бы бросавший вызов всем усилиям сотрудников правоохранительных органов.

В этот вечер Борис, руководивший группой боевиков, напавшей на дачу Исмаила Махмудбекова, и непосредственно совершивший убийство в больнице, решил съездить в любимый клуб, где обычно отдыхал. Борис был очень осторожен. Он понимал, что слух о его участии в нападении на дачу и на больницу уже разошелся по всему городу. Несмотря на всю конспирацию, скрыть ничего не удавалось. И, конечно, многие знали о том, кто именно напал на дачу Махмудбекова.

Борис приехал в клуб в сопровождении троих охранников. Это были не просто его боевики. Это были отобранные им самим профессионалы, прошедшие Карабах, Приднестровье, Абхазию, Чечню. В последние годы появилась новая профессия, весьма прибыльная для тех, кто ею занимался. Профессия — убивать. Он слышал про двух киллеров, которые должны были принять Участие в акции мщения. И поэтому старался максимально обезопасить себя.

В клубе было весело. Здесь танцевали самые лучшие стриптизерши столицы. И мелькало много знаменитостей. Некоторые из них знали Бориса в лицо.

В городе еще не «отстоялись» различные слои общества, и известные политики, банкиры и коммерсанты могли встречаться одновременно с не менее известными проститутками, бандитами, вымогателями. Все было размыто и зыбко. Человека, который украл миллиард, считали удачливым бизнесменом. Губернатора, который присваивал деньги миллионов людей, пуская их в оборот, считали подающим надежды политическим деятелем. А бандита, который пытался украсть тысячу долларов, сажали в тюрьму. Это было время, сравнимое лишь с золотой лихорадкой на Клондайке или разгулом преступных банд в Чикаго.

Борис сидел в углу в окружении своих телохранителей. Он давно заметил высокую, красивую девушку со светлыми волосами. Вернее, заметил, как она раскованно танцует. Девушка несколько раз с большим интересом посмотрела в его сторону. И когда это случилось в очередной раз, он поднялся и направился к ней.

Борис привык брать любую девицу, которая ему приглянулась. Он подошел к ней, отодвинув кавалера, с которым она танцевала. Парень не возмутился, он знал, кто такой его обидчик.

Девушка усмехнулась, поощряя своего нового кавалера. Он предложил ей пройти к стойке бара.

— Ты новенькая? — спросил он, опустив руку на бедро девушки.

— А ты старенький? — ехидно спросила она.

— Я тебя раньше здесь не встречал, — ухмыльнулся Борис.

— А я тебя. — Его рука скользнула вниз, но она, кажется, не особенно возражала.

— Два моих коктейля, — сказал Борис знакомому бармену, и тот быстро сделал коктейль. Это был фирменный сладкий напиток Бориса, состоящий на одну пятую из шоколадного ликера «Бейлис», на одну пятую из миндального ликера «Амаретто» и на три пятых из джина.

Коктейль был вкусным. Она облизнула губы — Как тебя зовут? — спросил он.

— Инга.

— А меня Борис, — улыбнулся он, снова увлекая ее танцевать. На этот раз он ощупывал ее гораздо откровеннее и настойчивее. Она изгибалась всем телом, и он чувствовал гибкость хорошо натренированного спортивного тела.

— Ты спортсменка? — спросил он чуть погодя.

— Немного, — засмеялась девушка, — я занималась спортом у себя в Риге.

— Так ты из Латвии, — улыбнулся он, прижимая ее к себе, — значит, иностранка. — Он наклонился и шепнул:

— Пообщаемся?

— Прямо здесь?

Он расхохотался. Ему нравилась наглость девушки, ее откровенный вызов.

Это обещало забавное эротическое приключение.

— Ты профессионалка? — на всякий случай спросил он.

— Смотря где, — ответила она, — в постели да, а на жизнь я зарабатываю совсем другим способом. А ты профессионал?

— Увидишь, — пообещал он, снова прижимая ее к себе и жадно целуя в губы. Она вернула поцелуй и сделала это так страстно, что он удивился.

— Нам, кажется, пора, — сказал он.

Девушка взяла сумочку. Телохранители были профессионалами. Один из них, вежливо улыбнувшись, попросил ее сумочку и проверил содержимое. Обычные женские вещи, косметический набор, помада. Ничего подозрительного. Телохранитель вернул сумочку. На ней было слишком короткое и тесное платье, чтобы она могла спрятать под ним что-нибудь. Впрочем, Борис уже ощупал ее как следует.

Они выходили из клуба, когда раздался первый выстрел. Все три охранника сразу же окружили Бориса, выхватив пистолеты. Почти сразу же раздался второй выстрел, и началась паника. Все суетились, бежали, кричали.

— Давай в машину, — закричал Борис. У него был бронированный лимузин.

Он схватил за руку Ингу и побежал к машине. Телохранители старательно прикрывали его своими телами. Они влетели в его роскошный автомобиль, тяжело дыша, и снова жадно, неистово поцеловались. А потом рассмеялись.

— Кажется, меня хотели убить, — смеясь, сказал Борис. Подобное происшествие только распаляло в нем дикое желание. Он попытался расстегнуть ее платье.

— Секс в машине, — сморщила она нос. — По-моему, у тебя должна быть где-то постель. И потом, я люблю заниматься этим, приняв душ.

Он засмеялся. Лимузин был шестидверный, и они сидели на заднем сиденье.

Впереди разместились охранники. Позади стоял Джип с другими охранниками, обычно сопровождавший его машину.

— Поехали домой, — крикнул Борис, тиская Ингу. Всю дорогу домой они неистово целовались. Он все-таки задрал ей платье и стащил трусы. Но все его попытки сделать что-либо большее натыкались на ее упорный отказ. В конце концов она разрешила ему пользоваться только пальцами. Когда они доехали до дома, он был уже распален до крайности. Они вошли в дом. Охранники не отставали ни на шаг. В подъезде сидел еще один охранник. Это был элитный дом, где квартиры стоили не меньше миллиона долларов. Но Борису хорошо платили за его работу.