Читаем без скачивания И возьми мою боль - Чингиз Абдуллаев

— Это правда?

И он молча кивнул. Она снова плакала, но на этот раз ощущая над собой удивительную защиту, словно отец был жив и находился где-то рядом.

Стольников привез ее к себе. Ей было тяжело передвигаться, и он уложил ее на диван. И отключил телефон. Девушка постепенно забылась и заснула. А он вернулся в комнату, где она лежала на диване, иногда тревожно вздрагивая во сне, иногда хмурясь, иногда улыбаясь. И долго смотрел на нее. А потом пошел на кухню и долго курил, словно пытаясь понять, как могла семнадцатилетняя девочка выжить в этом страшном городе, выстоять и сохранить силы, чтобы улыбаться и плакать. Она проснулась утром. Он пытался одной рукой сделать ей кофе. Квартира походила на лазарет. Она поднялась с дивана и пошла ему помогать. Но перед этим попросила его дать ей любую одежду, лишь бы не оставаться в больничной. Он нашел забытый спортивный костюм и новую рубашку. Переодевшись, она прошла на кухню, чтобы помочь ему.

Кофе был приготовлен в результате совместных усилий. За все утро они не сказали друг другу и десяти слов. А потом сидели на кухне, и она рассказывала ему про свои приключения. И он слушал о том, как она провела эти три долгих дня в Москве. Она рассказала ему о враче, казавшемся таким неуверенным и нерешительным, и о его семье, вернее, о пасынке со знакомой девушкой. Она рассказала ему о старике ювелире Науме Киршбауме, в доме которого она провела вторую ночь. О мелком жулике Сыроежкине, который привел своего друга, чтобы ограбить квартиру ювелира. О том, как она сбежала из этой квартиры! О студенте, который помог ей. Она рассказала ему даже о художнике, который все-таки тоже помог. Ирада рассказывала, чувствуя, как боль покидает ее. А он сидел и слушал, понимая, как необходимо ей выговориться.

Она продолжала рассказывать, словно опасаясь, что ее перебьют. А потом наступило долгое молчание. И вдруг он, почти сорокалетний мужчина, начал рассказывать ей свою историю. О своей женитьбе. О том, как ему подбросили деньги, устроив провокацию. О том, как его судили по подложному обвинению.

О том, как избивали в тюрьме уголовники. О том, как он отсидел шесть лет в колонии. О том, как стал бандитом. И о том, как ушла его жена. Он рассказывал ей ровным, негромким голосом, словно исповедовался этой семнадцатилетней девочке, чья боль, помноженная на его собственную боль и разделенная снова пополам, казалась уже не такой сильной.

И так продолжалось до полудня, пока в дверь не позвонили. А она даже не испугалась, словно все самое страшное осталось позади. Он вынул пистолет, подошел к двери и спросил:

— Кто там?

— Слава богу, — раздался за дверью голос Цапова. — Я думал, с тобой что-то случилось. Слава открыл дверь.

— Почему у тебя не отвечает телефон? — спросил Цапов. — Я звоню с самого утра.

— Заходи, — устало сказал Стольников. — У меня гостья. Подполковник прошел на кухню и увидел девушку. Ни слова не говоря, он посмотрел на Стольникова, вошедшего следом, потом опять на девушку. И сел на стул.

— Надеюсь, вы мне что-нибудь объясните, — наконец пробормотал подполковник.

— Может, ты выпьешь сначала кофе? — спросил Стольников.

— Иди ты к черту! Слушай, девочка, — обратился к Ираде Цапов, — тебя три дня разыскивает вся московская милиция. Во всех отделениях висят твои фотографии. Тебя ищут все бандиты Москвы. Как же ты выжила, как же ты сумела сюда попасть? Это просто невероятно.

— Я потом тебе все расскажу, — сказал Стольников.

— Надеюсь, — согласился Цапов. — Ты знаешь, что случилось сегодня ночью?

— Конечно, знаю. Убили ее отца.

— Нет. Это случилось вчера. Я спрашиваю тебя о ночном событии. Убили Бориса. Прямо в его квартире. Его охраняли пять человек, и его все равно убили.

А утром взорвали клуб, который принадлежал Жеребякину.

— Есть прием — такой же лом, — пробормотал Стольников.

— Что ты все время бормочешь эту присказку?

— Сначала мы поедем в больницу, — предложил Слава, — сделаем мне перевязку и покажем врачам Ираду. А потом я расскажу тебе свой план.

— Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Какой план, Слава? Девушка уже у нас, все в порядке, что тебе еще нужно.

— Есть прием — такой же лом, — уже увереннее сказал Стольников. — А как вы думаете остановить начавшуюся воину? Ты понимаешь, что будет, если это выльется в широкомасштабные действия против всех кавказцев. По самым приблизительным данным, кавказские группировки насчитывают пятьдесят тысяч человек. Пусть славянские криминальные структуры насчитывают сто тысяч. Но ведь у кавказцев существуют еще и резервы, которые могут подтянуться с родины. Это будет самая настоящая резня.

— И ты можешь ее предотвратить? — угрюмо спросил Цапов. — Думаешь, мы об этом не знаем? Я поэтому и арестовал Адалята Махмудбекова, но кто мог подумать, что его отпустит прокуратура.

— Есть прием — такой же лом, — в третий раз повторил Стольников. — Когда мы сядем в машину, я изложу тебе свой план.

Глава 34

Убийство Бориса потрясло криминальный мир. Никто из его охранников даже не подумал связать его смерть с девушкой, побывавшей у него ночью. Ее обыскивали перед тем, как она вошла в квартиру, уверяли охранники. Ее сумочку осматривали, а на ней ничего не было, кроме короткого платья. Охранники вспомнили даже про снятые с нее в машине трусы. У девушки не могло быть пистолета, в этом они были убеждены. Проверяли окна, крышу, полагая, что какой-то опытный киллер стрелял оттуда.

Как бы там ни было, Борис был мертв. Первым, еще ночью, об этом узнал Адалят Махмудбеков. Его разбудил ночной звонок.

— Все в порядке, — сказал ему знакомый голос, — завтра утром мы приедем за деньгами.

— Как? — не поверил сонный Адалят. — Уже все сделали?

— Я же говорил, вы имеете дело с профессионалами, — укоризненно сказал очкарик, — не забудьте про деньги. Спокойной ночи.

Адалят положил трубку и сел на кровать. Они убрали Бориса так быстро, что он даже испугался. Неужели действительно бывают такие профессионалы? Он провел рукой по влажному лицу.

Зардани сам не звонил ему, но через доверенного человека передал, что пришлет настоящих специалистов. А если и Жеребякин наймет такого же специалиста? Как им удалось так быстро убрать Бориса? Это ведь невозможно. У него была такая охрана. Он тяжело вздохнул. Смерть убийцы его брата теперь его не радовала. Он испуганно огляделся. Как же они смогли к нему подобраться всего за один день? Он еще раз провел рукой по лицу и понял, что заснуть в эту ночь он все равно не сможет.

Следующим, кто узнал об убийстве Бориса, был Михаил Жеребякин. Но это произошло уже утром, когда вошедшие в квартиру охранники обнаружили тело Бориса. И сразу же позвонили Жеребякину. Он еще спал, но, услышав сообщение, подскочил как ужаленный.

— Как убили? — закричал он. — Когда? Кто?

— Мы ничего не знаем, — признался начальник охраны, — у него ночью никого не было. Мы все проверили. Видимо, кто-то влез через балкон или окно.

— Кто влез? На восьмой этаж? — заорал Жеребякин. — Проверьте, как это случилось.

Он бросил трубку и, вскочив с постели, начал метаться кругами по комнате. Лежавшая рядом с ним девушка проснулась от его крика и теперь испуганно следила за ним. Он забыл одеться и ходил голым по комнате. Девушка натянула простыню до глаз и с испугом смотрела на него. Он поглядел на нее и коротко махнул рукой:

— Уходи.

Потом, надевая халат, прошел в другую комнату. Не выдержав, подошел к телефону и набрал номер.

— Узнали что-нибудь? — нервно спросил он.

— Милицию вызвали, — испуганно доложил охранник, — может, они что-нибудь выяснят.

— Идиоты, — заорал, швырнув трубку, Жеребякин. Он взглянул на часы.

Восемь часов утра. Он отправился принимать душ, когда раздался еще один звонок.

Он взял трубку телефона, висевшего в ванной.

— Что еще? — спросил он, ожидая услышать плохие вести. И его ожидания оправдались.

— Только что взорвали наш клуб, — доложил один из его людей, — пострадавших нет, к счастью. Только двое раненых и еще…

Жеребякин бросил трубку. Вылез из ванны, вытерся, посмотрел на часы и взялся за телефон. Ему пришлось ждать довольно долго. Наконец на другом конце сняли трубку.

— Андрей Потапович, — торопливо сказал Жеребякин, — можно я к вам приеду?

— Что случилось? — спросил Колосов.

— Мне нужно срочно с вами переговорить, — нервно сказал Жеребякин. — Когда я могу к вам приехать?

— У тебя важное дело, — понял Колосов, — ладно, приезжай.

Он положил трубку, и Жеребякин бросился одеваться. Взглянув на часы, он позвонил охранникам.

— Вызовите всех, — закричал он, — всех, кого можете. Я должен поехать за город. Соберите всех, пусть будут готовы.

Через полчаса в сопровождении восьми охранников на трех автомобилях он поехал на дачу Колесова, который жил в элитном дачном поселке бывших партийных работников, ставших миллионерами.