Чарли, как обычно, был в центре внимания. Его держала на руках Лаура Таттл, управляющая, а рядом примостился Филипп Беллами — брат Грега. «Соберись, — приказала себе София. — Ты же знаешь, что это город, принадлежащий Беллами. Пора бы уже привыкнуть».
Один из четырех отпрысков семейства Беллами, Филипп, был на добрый десяток лет старше Грега, но братья были очень похожи: оба гладко выбритые, име ющие безупречные черты лица и самоуверенный взгляд.
Заметив Софию, Филипп поднялся.
— София, — поприветствовал он ее со сдержанным дружелюбием в голосе. — Рад тебя видеть.
«Сильно сомневаюсь», — подумала женщина. Они обнялись, но тут же отпрянули друг от друга, чтобы не оказаться в неловком положении.
— Ты помнишь Лауру Таттл? — представил Филипп. — Она управляет пекарней и первоклассно умеет держать на руках младенцев.
Лаура обладала очаровательной улыбкой, с успехом восполняющей и ее небрежную стрижку, и безвкусное одеяние.
— Я в самом деле восхищена этим прелестным малышом, — сказала она.
Слова были выбраны правильно. С тех пор как Чарли появился на свет, София открыла для себя непреложную истину: женщины просто обожали ее внука. Все, что им нужно было сделать, — это похвалить Чарли, и София автоматически записывала их в свои друзья до конца жизни.
Она отправилась заказать себе чашечку чая и с удивлением обнаружила, что Филипп следует за ней по пятам.
— Ты в порядке, — спросил он, — не так ли?
— О да, — заверила она, — несомненно.
Он ухмыльнулся:
— Почему у меня такое впечатление, будто я восемьдесят девятый человек за день, задающий тебе этот вопрос?
Девушка за прилавком подала чай в изящном фарфоровом чайничке. София положила себе в чашку одну ложечку сахара.
— Это не так. Я просто не успела привыкнуть… — Она замолчала. Не успела привыкнуть к чему? К тому, что люди спрашивают о том, что с ней случилось? Это всего лишь проявление заботы. — В общем, у меня все хорошо, — заявила она. — Пока поселилась в домике у озера, но скоро начну подыскивать постоянное жилье.
— Так ты по-прежнему занимаешься адвокатской практикой?
— А почему ты интересуешься? Тебе нужен адвокат?
К ее удивлению, Филипп кивнул:
— Дело не горит, но, как ты знаешь, за последние несколько лет жизнь моя сильно изменилась.
Это еще было мягко сказано. Совершенно неожиданно Филипп узнал о том, что у него есть взрослая дочь, Дженни Маески, которая является хозяйкой «Скай-Ривер». Его бывшая подружка Маришка родила от него ребенка, ни словом ему об этом не обмолвившись.
— Все хорошо? — понизив голос, поинтересовалась София.
— Да. Обе мои дочери — и Оливия, и Дженни — недавно вышли замуж, и сам я собираюсь последовать их примеру.
Женщина бросила взгляд украдкой на Лауру Таттл.
— Филипп!
Он одарил ее ослепительной улыбкой:
— Я тебе позвоню, ладно?
София повнимательнее присмотрелась к Лауре. Эта женщина была одного с Филиппом возраста, ей было удобно в ее раздобревшем теле, а главными ее достоинствами являлись золотое сердце и приветливая улыбка. Прихлебывая чай, София думала о том, сможет ли она сама когда-либо ощутить схожую гармонию с самой собой. Она встала из-за стола, наблюдая за тем, как ее сын и дочь весело болтают со своим дядей и, вероятно, будущей тетей. Живущие в Авалоне люди были связаны настолько крепкими связями, что женщина засомневалась, удастся ли и ей втиснуться в их ряды.
Допив чай и надев парку, она объявила:
— Нам пора идти.
Макс увлеченно поглощал трубочку с заварным кремом, опершись о прилавок.
— Аппетит перебьешь, — предостерегла его София.
— Ничуть не бывало, — запротестовал он.
Ужинать они отправились в гостиницу «Яблоня», расположенную в викторианском особняке у реки. В это время года река Шулер почти вся, за исключением тонкой полоски воды посередине, была скована коркой льда. Большие и маленькие камни, валяющиеся вдоль берега, также были покрыты толстым слоем льда. — Госпожа Беллами, с возвращением! — произнес хозяин гостиницы, элегантный мужчина по имени Майлз, который помнил Софию по ее прошлым визитам.
— Благодарю, — ответила она, с гордостью демонстрируя малыша. — Это мой внук Чарли, самый маленький член семейства Беллами. Мне кажется, вы еще не успели познакомиться.
Майлз, как и все прочие, очень удивился, узнав, что София уже стала бабушкой. Малыш покорил его с первого взгляда.
— Какой красавчик! Мои поздравления.
— Благодарю, — отозвалась Дэзи.
Им указали столик, и тут краем глаза София заметила знакомую широкоплечую фигуру, густые волосы и невероятно привлекательное лицо. Ной Шепард.Она присмотрелась повнимательнее, боясь, не обозналась ли. Нет, это действительно был Ной Шепард, и он улыбался сидящей напротив него Тине Кэлловей, девушке, по уши в него влюбленной. Девушке, которая едва вошла в возраст, когда можно пить спиртные напитки в общественных местах. А она потягивала белое вино, сидя за столиком при свечах.
— Мам, что-то случилось? — спросила Дэзи.
«Это как посмотреть», — подумала София. Ей хотелось сквозь землю провалиться или растаять, как снег, прилипший к ее новым ботинкам. Хотя ее с Ноем не связывало ничего, совершенно ничего, кроме пары ночей восхитительного секса, София почувствовала укол разочарования. Она поверила ему, позволила себе надеяться, что этот мужчина окажется не таким, как все, что он не причинит ей боли, что он благонадежен.
Мысленно София принялась укорять себя. Этот человек, в чью постель она столь опрометчиво запрыгнула, являлся для нее абсолютным незнакомцем, который, как оказалось, вовсе не намеревался продолжать их отношения.
Прочистив горло, женщина попыталась сохранить лицо даже при плохой игре. Ради детей.
— Просто я только что заметила моих соседей по озеру. — Помещение было слишком маленьким, чтобы притвориться, что она его не видит. Лучше уж единым махом со всем покончить. — Я вас познакомлю, — продолжила София, удивляясь нелепости ситуации. Она собиралась представить своих детей… Кому? Кем для нее являлся Ной? Она еще не решила. Они занимались любовью, но это вовсе не означает, что теперь Ной может называться ее любовником, не так ли? Они недавно познакомились, поэтому определение «друг» также к нему неприменимо. Самое удивительное, что Ной Шепард умудрился сыграть в ее жизни множество разных ролей за очень короткое время: спасителя, врачевателя, соседа, друга, любовника… а теперь, похоже, еще и лжеца.
С непроницаемым лицом она представила Ноя Дэзи, Максу и Чарли.
