Итак, высшие места в имперской иерархии занимали потомки владимиро-суздальских царей, потом – владимиро-суздальских бояр, потом – царей покоренных земель и, наконец, – бояр покоренных земель. Вполне естественный порядок для Империи, включавшей в свой состав большое количество отдаленных провинций. Как мы теперь понимаем, разрядные книги включали в себя ценнейшие сведения об истории Великой Империи. Естественно, что после окончательной победы Романовых (победы над Разиным, а потом над Пугачевым) они были незамедлительно уничтожены. И заменены новыми. Про которые с точки зрения нашей реконструкции можно уверенно предположить, что они в значительной мере подложны. Подтверждается ли это предположение? Да, и достаточно убедительно.
Воспользуемся монографией А.В. Антонова «Родословные росписи конца XVII века», изданной Российским государственным архивом древних актов (М., 1996). Автор пишет: «Решению об отмене местничества, закрепленному Соборным уложением 12 января 1682 г., сопутствовало… постановление правительства о начале официальных работ по составлению родословных книг. Эти книги должны были охватить практически все слои служилых людей того времени… Все работы по составлению родословных книг были возложены на специально образованную… родословную комиссию, впоследствии получившую название Палата родословных дел… В конце 1680 годов… были составлены две родословные книги; одна из них… известна под более поздним названием Бархатная книга, вторая книга до настоящего времени не найдена».
Острая критика родословных конца XVII века содержится в работе П.Н. Петрова (История родов русского дворянства. СПб., 1886). В первую очередь автор поставил под сомнение так называемые «выезды», или, иначе говоря, родословные легенды, с которых начинается большинство росписей. По мнению Петрова, все они баснословны и составлены компилятивным образом из летописных и других источников.
В конце XIX века исследованием Бархатной книги занялся известный специалист Н.П. Лихачев. Он впервые поднял вопрос о так называемых составных родословиях, к числу которых может быть отнесен немалый процент росписей конца XVII века. По словам А.В. Антонова, Н.П. Лихачев обнаружил, что «означенные в таких родословиях лица, как правило, заимствовались из доступных составителю источников, а затем искусственным образом объединялись в поколенные росписи, причем часть имен и вовсе могла быть выдумана».
Так, на примере рода Головкиных, Н.П. Лихачев показал, что «составители, не зная своего родословия и воспользовавшись вкладной книгой Троице-Сергиевого монастыря, "жестоко напутали", распределяя поколения в соответствии с отчествами вкладчиков». Для обоснования вновь составленных родословий, по-видимому, широко применялась фальсификация древних актов. Тем более что подлинность их никто не проверял. Как установлено исследователями, в Палате родословных дел «документальной проверки родословий не велось».
А.В. Антонов пишет: «Особое внимание ученый (Н.П. Лихачев – Авт. ) уделил выявлению и критике фальсифицированных и интерполированных актов, поданных вместе с росписями Палате родословных дел. К числу поддельных им были отнесены акты Измайловых, Бедовых, Протасьевых и Чаадаевых». По мнению другого исследователя «романовских» родословных росписей конца XVII века академика С.Б. Веселовского, «большинство родословий было составлено задним числом, а не на основе накопленных из поколения в поколение родословных материалов». То есть, попросту говоря, большинство этих родословий было выдумано в конце XVII века. По наблюдениям известного историка А.А. Зимина, наибольший размах фальсификация документов приобрела в конце XVII века. Это явление он связал с деятельностью Палаты родословных дел. Зимин показал, что в генеалогических целях фабриковались не только отдельные акты, но и целые комплексы документов.
Как мы теперь понимаем, подделка генеалогических данных в эпоху первых Романовых была лишь одним из многочисленных направлений, по которым планомерно уничтожались и подделывались книги и документы, рассказывающие о Великой Империи и о ее русской царской династии.
Кстати, а куда пропала вторая родословная книга, составленная вместе с Бархатной? И существовала ли она вообще? Ведь о ее содержании ничего не известно. Более того, оказывается, что в 1741 году (то есть всего через 60 лет после ее составления) чиновники уже не могли ее отыскать (?!). «Еще в 1741 г. в Герольдмейстерской конторе обратили внимание на упоминание о ее (второй родословной книги – Авт. ) составлении. В Канцелярию Московских герольдмейстерских дел был послан соответствующий запрос».
Но в Москве второй книги не нашли. В ответ на запрос было прислано доношение, что «других особых родословных книг и указов… не имеетца». Тогда «для отыскания… второй родословной книги и других документов из Герольдмейстерской конторы в Москву специально был откомандирован канцелярист. Однако книга и интересующие контору документы найдены так и не были» (А.В. Антонов).
Наша мысль такова: пропавшая «вторая родословная книга» – это и есть та самая «Бархатная» книга, которая существует сегодня (напомним, что это название она получила лишь впоследствии). А пропала (была уничтожена) именно первая родословная книга. Дело в том, что, согласно указу 1682 года, «вновь созданной родословной комиссии предписывалось пополнение старого родословца и составление четырех новых родословных книг… Однако в указе 1686 г…речь шла только о двух родословных книгах, то есть о пополнении старого родословца и составлении одной дополнительной книги».
Считается, что Бархатная книга – это и есть «пополненный старый родословец», а вторая книга «так и не была составлена». Но после того, что мы узнали об искажении истории XVI века романовскими летописцами XVII века, возникает предположение, что старый родословец был, скорее всего, полностью уничтожен Романовыми, а не «пополнен». Поэтому «первая» книга, вероятно, просто не была составлена. А вот «вторую», совершенно новую родословную книгу действительно изготовили. Ей и могли придать вид «пополненной древней книги» и назвать «первой».
Наша гипотеза проливает свет на одну известную странность Государева родословца XVI века. Дело в том, что хотя этот родословец (именовавшийся также «государева большая Елизарова книга») до нашего времени, понятное дело, не сохранился, но по отрывочным косвенным свидетельствам и ссылкам можно составить о нем некоторое представление. Реконструкцией Государева родословца XVI века занимался в XIX веке Н.П. Лихачев. Оказалось, что с точки зрения скалигеровско-романовской истории этот родословец весьма необычен. Например, в него было включено родословие Адашевых, «происходивших из рядовых (по мнению романовских историков – Авт. ) костромских вотчинников. В то же время в Государев родословец не попали родословия ряда виднейших (опять-таки по мнению романовских историков – Авт. ) родов того времени» (А.В. Антонов).
Как мы понимаем, ничего удивительного в этом нет. Согласно нашей реконструкции, Кострома (то есть древний Хорезм!) – одна из старых столиц Великой = «Монгольской» Империи. Поэтому «костромской вотчинник» Адашев вряд ли был «рядовым». Скорее, он принадлежал к верхушке русско-ордынской столичной знати. И наоборот, многие «виднейшие роды того времени» стали таковыми, по-видимому, лишь согласно романовской Бархатной книге. Которая в значительной мере является подделкой конца XVII века. А в XVI веке, в эпоху Русско-Ордынской Империи, эти романовские «виднейшие роды» занимали довольно-таки низкое положение в имперской иерархии. Поэтому они и не вошли в Государев родословец.
В связи с этим сделаем замечание об уничтожении разрядных книг в 1682 году. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, после победы мятежа Реформации и развала Русско-Ордынской Империи, ее царская династия была физически истреблена. Вероятно, уничтожили и весь высший слой имперской местнической иерархии.
Люди, стоявшие на вершине местничества и бывшие прямыми потомками «монгольских» завоевателей XIV века, скорее всего, прилагали усилия к подавлению мятежа и сохранению Империи. Но они проиграли. В конце XVI – начале XVII века Империя разделили на множество независимых государств, новые правители которых далеко не всегда стояли на высоких ступенях прежней местнической иерархии. Это, кстати, хорошо видно и по известным родословным знатных русских родов, переживших эпоху первых Романовых. Почти все они, включая и самих Романовых, происходили от иностранцев, прибывших на русскую службу из Германии, Англии, Швеции, Литвы и т. д. Согласно сказанному выше, это означает, что в XVII веке к власти в Империи пришли представители третьего и четвертого уровней местничества. То есть потомки знати из провинций, покоренных во времена «монгольского» и османского завоеваний. Родоначальники которых, естественно, были иностранцами. Не потому ли в XVII столетии, как точно заметил Н.П. Лихачев, «русское происхождение было для служилого человека… почти что обидным».
