только номинально входят в состав королевств, но мне в голову не приходило, что глава клана – это почти король. Единственный владетель этих мест. Я почти физически ощущала, как мне на плечи ложится пресловутый «груз ответственности». И это не было приятной ношей. Меня к этому не готовили! Маман говорила, что я стану хозяйкой поместья и замка, что в моих руках будут все ключи и слуги, что я буду устраивать балы и приемы, сверкать драгоценностями и нарядами. Но не вот это все… Править, решать проблемы клана, участвовать в судьбах людей, к этому жизнь меня не готовила. Боюсь, не справлюсь.
«Ой, а старейшины тебе на что? Будешь их эксплуатировать днем и ночью. Вишь, расслабились они тут у меня», – прозвучал в голове знакомый писклявый голосок, и я от неожиданности вздрогнула. Габриэль заметил, ободряюще улыбнулся, пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать себя, а то герцогиня, слышащая чужие голоса, может вызвать только сочувствие.
А дальше началось знакомство с кланом. Первыми подошли старейшины, четверо очень пожилых мужчин, похожих как братья. Они даже кивали одновременно. Все поцеловали мне руку, улыбнулись и пожелали не затягивать с наследником.
«Что вы, что вы! – тут же влез с комментариями Дух Дракона. – Они бы еще предложили свои консультации! Можно подумать, мы без их советов не справимся! У самих двое детей на четверых, а советуют!»
Затем к нам потянулись остальные, Габриэль называл имена, титулы, расы… Улыбаться и кивать, слушать комплименты и поздравления, выдерживать взгляды – любопытные, тревожные, внимательные, настороженные. Это было сложно, меня спасли комментарии языкастого Золотого Дракона, которые он передавал мне прямо в мозг.
«О, ты только посмотри на этого пузана! А я помню его мальчишкой, вечно воровал у меня жертвенные сладости. Я ему за это в пару подобрал девицу, помешанную на правильном питании. Ничего острого, соленого и сладкого, никаких бульонов и вин, только постная и полезная пища, – хихикал он в голове. – Хотя отрастить пузо это ему не помешало».
Я широко улыбнулась добродушному толстячку со светлыми волосами. Он в ответ смущенно шаркнул ножкой, обутой в остроконечную блестящую туфлю, но сзади его уже толкали в спину, и любитель сладостей быстро прошел в соседний зал, оттуда слышалась музыка и гул голосов.
Наконец поток желающих выразить мне почтение иссяк, и я громко выдохнула, увидев леди Кошмар, она замыкала вереницу гостей и была в своем истинном виде. Красивая темноволосая женщина, юная и задорная.
«У, стервь, – пропищал Дух и тут же добавил: – Умная стервь. Знаешь, девочка, что она выиграла у меня в карты?! Аж три раза! Три позорных щелбана навсегда отпечатались в моей памяти. Ну ничего, я еще отыграюсь!»
В этом я даже не сомневалась.
– Глава, – склонила она голову перед Годфреем. – Я рада, что ты наконец обрел пару. Береги ее, внучек.
– Всегда. – Габриэль помог мне встать и обнял за талию, прижимая к себе. – Я жизнь за нее отдам.
– А вот это зря! – жестко припечатала леди Джоанна. – Будь любезен сохранить обе жизни.
– Как прикажете, моя леди, – улыбнулся супруг и повернулся ко мне. – Нас ждет пир. Ты как? Не против попробовать знаменитый норфаский острый суп?
– Главное, чтобы он был без морских гадов.
Годфрей помрачнел.
– Не забудешь?
– Никогда! – честно ответила я.
Столы накрыли на большой террасе, спускающейся в сад. Мы разговаривали, слушали музыку, ели, пили легкое вино и танцевали… пока я не начала спотыкаться и зевать. Голоса превратились в шум, лица и наряды слились в цветной калейдоскоп, веки налились тяжестью.
– Думаю, мы достаточно радовали гостей своими счастливыми лицами, – шепнул Габриэль, подхватывая меня на руки и открывая портал. – Никто не обидится, если молодые спрячутся за дверями спальни.
Ой…
Я осмотреться не успела, как оказалась в умелых руках Рики и еще двух девушек. Меня разоблачили и засунули в чуть теплую ванну, наполненную молоком! Потом облили ледяной водой, растерли полотенцами и переодели в белоснежную кружевную сорочку. И все это под тихое пение и смешки. А после, не дав мне и слова сказать, торжественно проводили в спальню и уложили на огромную кровать, на которой при желании и обращенный дракон бы уместился.
– Приятной ночи, ваши светлости, – хихикнули девушки и задули свечи.
Стукнула дверь, и я осталась одна.
– И что это было? – спросила ошарашенно.
Я осмотрелась. В темноте угадывались очертания массивной мебели, через открытое окно доносился шум деревьев и запах ночных фиалок. Тихо… Я зевнула и, подтянув под спину подушки, прикрыла глаза.
Моя первая ночь с мужчиной…
Какой она будет?
Сейчас придет муж и…
* * *
Проснулась от нежных касаний. Мужские пальцы ласково перебирали пряди волос, и от этого по телу прокатилась дрожь. Я ощущала себя разомлевшей на солнышке кошкой, хотелось мурлыкать и ластиться, подставляясь под нежные руки. М-м-м-м, пусть бы он еще погладил спинку и чувствительное местечко под ключицами, потом поцеловал вдоль позвоночника…
Ох, какие картинки в голове непристойные. Мне стало жутко стыдно, и я порадовалась, что Годфрей не умеет читать мысли.
Губы супруга коснулись виска.
– Похоже, что я проспала самую главную ночь в жизни, – прошептала я, не открывая глаз, и улыбнулась.
По коже побежали мурашки, и сердце застучало так громко, что его, наверное, было слышно в соседней комнате.
– У нас может быть незабываемое утро. Соглашайся, – шепнул муж на ухо.
Его пальцы чертили на моем плече какие-то знаки, а сухие горячие губы прошлись по краю уха, прикусили, медленно опустились на скулы и переместились к подбородку. Габриэль коснулся губами моих закрытых глаз, прижал меня к себе и зарылся лицом в волосы, фыркая, как кот, а я уткнулась носом в его шею – пахнет бергамотом и цитрусом, а еще немножко мускусом, самую малость, и от этого запаха кружится голова. И в эту пустую голову тот же час хлынули ненужные мысли. А что дальше? Как показать, что я хочу большего? И почему я не слушала Лару, когда она с восторгом зачитывала мне фривольные сцены из так любимых ею женских романов. Сейчас бы знала, как себя вести. А я ведь зубы не почистила! Паника… паника… паника!
Приоткрыла один глаз и столкнулась со смеющимся взглядом.
– Я так тебя люблю.
Простые слова, но после них с души словно вуаль сорвали. Мир взорвался, и меня снесло волной восторга и счастья. А потом муж поцеловал, и все мысли растворились в калейдоскопе ощущений. Он прикоснулся губами к моим губам сначала осторожно, словно боясь спугнуть, а затем, когда я приоткрылась ему навстречу, поцеловал по-настоящему, так,
