Мистер Кроу вошел почти сразу вслед за ней.
— Мисс Эванс, с чего это вам вдруг вздумалось спорить с мистером Уайтом, едва он только вышел из кареты? Обычно после поездок по дрянной дороге он бывает в дурном настроении.
— Сама не знаю, мистер Кроу. — Лорен обессиленно опустилась в кресло. — Зачем назначать одно время, а приезжать совсем в другое, он что, не доверяет самым близким — вам и своей дочери? Разве вам не обидно подвергаться такой унизительной проверке?
— Я не юная девушка, чтобы обижаться на кавалера, — привычно захихикал мистер Кроу. — Мистер Уайт таков, как есть, и надо смириться с его чудачествами, если их можно так назвать. Он не любит, когда все делается в последний момент, и таким оригинальным способом приучил нас выполнять работу добросовестно и постепенно.
Лорен покачала головой.
— Пусть будет так, как вы говорите, назовем это чудачеством. Я больше ни в чем не буду ему возражать.
— Не спешите так, дитя мое, я вовсе не предлагал вам никогда не возражать мистеру Уайту. Хозяин ценит смелых и решительных людей и способен признать, что иногда и он может ошибиться. Я думаю, ваша отповедь скорее понравилась ему, чем разозлила. Хотя, будь вы не хорошенькой девицей, а старой ворчуньей, его ответ мог бы стать совсем другим.
Появление мистера Уайта с дочерью прервало рассуждения старика. Патриция усадила отца в самое удобное кресло и принялась разливать чай, в то время как мистер Кроу налил мистеру Уайту и себе по рюмочке хереса. Лорен с мягкой улыбкой наблюдала, как Пат изображает хозяйку дома, всегда готовая прийти на помощь и подхватить опрокинутую чашку или приказать горничной принести еще ветчины.
Мистер Уайт придерживался правила, что за едой говорить о деле губительно и для дела, и для пищеварения. Он не замыкался в молчании, но предпочитал беседовать о вещах второстепенных, обходя молчанием главное. Лорен была уверена, что коммерсант делает это нарочно, чтобы заставить всех понервничать, прежде чем наконец вынесет свой вердикт.
Мистер Уайт расспрашивал Пат о леди Вудкотт, об их поездке в театр, о соседях, с которыми Патриция и мисс Эванс успели познакомиться, но ни слова не говорил о том, как находит дом.
Лорен сохраняла безмятежный вид, думая про себя, не родственник ли мистер Уайт мисс Беринджер, а Патриция то и дело беспокойно постукивала пальцами по подлокотнику кресла или покачивала ножкой, обутой в желтую атласную туфельку.
Мистер Уайт поел с аппетитом, говорящим о крепком здоровье, и благодушно отметил, что все, что подано на стол, отменного качества и в достаточном количестве. Затем он откинулся на спинку кресла и с хитрой улыбкой, явно позаимствованной им у мистера Кроу, заговорил о главном:
— Скажу откровенно, я доволен увиденным. Этот дом стал именно таким, каким я хотел бы его видеть. Здесь чувствуется женская рука, после смерти жены нашему прежнему дому не хватало именно присутствия женщины, Пат была слишком мала, чтобы управляться с хозяйством, а наша экономка — слишком бережлива и лишена умения создать уютное… как это говорится, гнездышко. Мисс Эванс, ваши старания достойны похвалы.
— Я немного бы смогла сделать без Патриции и мистера Кроу. — Опять она ему возражает?
— Конечно, это так. Но вы послужили им музой, я никогда не слышал от этого старого циника столько восхвалений в адрес женщины, сколько он вывалил на меня в ваш адрес. Патриция за какие-то недели очень повзрослела и выглядит теперь настоящей леди. Боюсь, она станет стыдиться своего отца, когда будет выезжать со мной в свет.
Пат громко запротестовала, а Лорен с неожиданно проснувшимся в ней упрямством продолжила наступление на мистера Уайта:
— Почему бы и вам не попробовать перемениться? Если вы хотите ввести вашу дочь в светское общество, вам нужно сперва самому занять там отнюдь не последнее место. А для этого необходимо быть джентльменом.
— Или вести себя как джентльмен, — кивнул Уайт, к счастью, не настроенный раздражаться из-за женской болтовни.
— Лучше все же быть им, — улыбнулась Лорен. — Ваши возможности вам позволяют.
— Мне уже поздновато меняться, мисс Эванс. Да я и не собираюсь склоняться перед господами вроде лорда Сирилла, не умеющими добыть и пенни на содержание своих поместий. Достаточно и того, что моя дочь будет принадлежать к этому обществу, а мои внуки по праву рождения займут место, которое не нужно мне.
При упоминании о внуках Патриция тревожно заерзала в своем кресле.
— Расскажите мне о жителях соседних имений, — продолжил мистер Уайт.
Лорен предоставила Патриции открыть отцу то, что она сочтет нужным. Пат начала рассказ с семьи викария, упомянула о мистере Брэдли и перешла к дамам из попечительского совета. Когда она заговорила о леди Теннант, слушавший с безразличным видом мистер Уайт оживился:
— Кажется, у леди Теннант есть сыновья? Из твоего письма я запомнил, что это весьма достойные молодые люди.
Пат с некоторым удивлением посмотрела на отца, и Лорен догадалась, что эти важные сведения мистер Уайт скорее всего почерпнул из другого источника, от мистера Кроу.
— У лорда и леди Теннант двое сыновей, — подтвердила Патриция. — Но достойным я назову лишь одного.
«Я бы не стала высказываться с такой прямотой», — подумала Лорен.
— Вот как! — Мистер Уайт усмехнулся. — И которого же из них ты не считаешь достойным?
— Младшего, мистера Мармадьюка Теннанта. — Патриция как будто не заметила насмешки в словах отца.
— Теннанты — весьма родовитая и почтенная семья. Надеюсь, по своей неопытности ты ошибаешься, приписывая этому юноше неприятные черты. Может быть, он выказал недостаточное восхищение твоей красотой?
— Отец! — Патриция по-настоящему обиделась. — До сих пор никто не восхищался моей красотой, и я бы не стала оценивать человека лишь по этому недостатку. Младший Теннант — злой, завистливый человек, он не может простить своему брату то, что тот родился раньше его!
— Ну что ж, поглядим, надеюсь, они скоро навестят вас.
Пат пожала плечами, не желая отвечать, и Лорен пришлось вмешаться:
— Теперь, когда вы приехали, они, конечно, нанесут вам визит. В ваше отсутствие мы не могли позволить себе принимать мужчин, за исключением особ духовных.
— Я наслышан, мисс Эванс, с каким тщанием вы заботитесь о репутации моей дочери и о своей собственной, конечно. Вы проявляете поразительное здравомыслие для своего возраста. — Мистер Уайт еще раз намекнул, что для него не остается скрытым ничего из происходящего в доме.
— За это я могу благодарить своих учителей, — скромно отозвалась Лорен.
