самом верхнем балконе. Двое из них закружились и, как в замедленной съемке, упали на балконе, спутавшись конечностями, как паук. Фигура рядом с ними шагнула вперед, наблюдая, как земля поднимается им навстречу.
Мэгги снова закричала, ужас и тошнота накатывали на нее жуткими волнами. Она подползла к месту, где лежали фигуры: одна истекала кровью, другая странно склонила голову, уставившись в пустоту. Дежавю нахлынуло на Мэгги.
— Джонни?
Все это было слишком знакомо. Она протянула руки, чтобы остановить кровь, сочившуюся из раны на груди истекающего кровью мужчины. Ее руки прошли сквозь него без сопротивления. Это был Джонни, но не он. Этого не было на самом деле — не сейчас. Она наблюдала за тем, как перед ней разыгрывается повторный фильм с давно ушедшими актерами. Джонни лежал, задыхаясь, и смотрел на брата, совершенно не видя ее. Он произнес имя брата и закричал от безысходности. Он был близок к концу. Она не могла смириться с этим, даже зная, что произойдет дальше.
— Нет! Я не уйду. Ты не заставишь меня уйти, — боролся Джонни со смертью.
Над ними внезапно нависла фигура, и Мэгги вскрикнула, вглядываясь в лицо третьего человека с балкона.
— Так куда же он пошел? — обратился к ней мальчик, и Мэгги, ошеломленная, отпрянула назад. — Куда ты пошел, Джонни? — Мальчик ткнул пальцем в мираж перед собой. Изображение Джонни никак не отреагировало на вопрос. Заговоривший мальчик больше не был частью повторного сценария, который Мэгги наблюдала с верхнего балкона. Он был не просто призрачным отпечатком, играющим свою роль в слайд-шоу десятилетней давности. Это был вовсе не призрак, а дух… живая сущность без физического тела. В этом мальчике было что-то очень знакомое. Он был красив, чисто выбрит, свежевымыт, в стиле GQ. Он посмотрел на Мэгги, и его рот жестоко искривился. Она знала эту улыбку.
— Роджер?! — Она вздрогнула, не веря своим глазам.
— Думаю, дядя Роджер будет уместнее, не так ли, Маргарет?
***
Джонни поднялся на третий этаж. Ужас Шада сработал как самонаводящийся маяк, когда ему наконец удалось почувствовать его. Однако в школе пульсировала какая-то странная энергия, и Джонни то и дело ощущал вспышки сильных соперничающих эмоций. Страх, ненависть, любовь, желание и ревность накатывали на него без всякой причины. В результате ему стало труднее найти Шада. Эмоции, которые его обуревали, не были его собственными. Школа словно трещала по швам, и, разлетаясь на куски, вся трагедия и подростковые переживания пяти десятилетий вырывались наружу, словно тысячи мини-гранат, разрываясь и шипя в воздухе.
На третьем уровне стоял густой дым. Джонни не пострадал, но он так же знал, что Шад не пострадает. Он надеялся, что парень еще держится. Сосредоточив все силы, он начал распахивать дверцы шкафчиков — получалось медленнее, чем обычно, но он нашел Шада в считанные секунды. Шад был почти без сознания, с него капал мокрый пот, но он еще дышал. Шад даже не сопротивлялся, когда Джонни перекинул его через плечо. Он был дезориентирован, а его глаза были полузакрыты. Слава богу, что бывают маленькие чудеса. Он только представил себе, как пытается спасти Шада, который недавно разорвал его на части.
Джонни быстро спустился по лестнице и вышел в коридор, где оставил Мэгги. Дым и жара были почти невыносимы, и Джонни отчаянно выругался, когда понял, что Мэгги там нет. Потянувшись, он нащупал ее, настроившись на ту частоту, которая постоянно пела в нем. Он сразу же почувствовал ее; от ее горя и страха у него чуть не подкосились колени. Почему она не осталась на месте? Разрываясь, он приостановился, обдумывая варианты. Нужно было срочно вытащить ребенка. Шад был в плохом состоянии, но Джонни не хотел физически выкидывать его через дверь. Бог свидетель, он бы с радостью вынес его сам.
— Мисс Маргарет! Шадрах? Маргарет! — Крик доносился со стороны западного входа. Джонни узнал голос. Это был Гас. Гас мог ему помочь. Он побежал на голос, молясь, чтобы это был один из тех дней, когда Гас сможет его увидеть. Если его теория подтвердится, то так оно и будет. Гас, похоже, мог видеть Джонни только тогда, когда его собственные эмоции были высоки, а резервы — низки. Этот момент должен был подойти.
Гас едва не столкнулся с ним, не в силах разглядеть ни его, ни Шада сквозь туманный мрак. Гас в страхе отскочил назад, его взгляд метался между Джонни и его бессознательным внуком. Джонни переложил драгоценный груз со своего плеча на плечо Гаса. Старик слегка покачнулся, но затем решительно выпрямился, устояв под тяжестью груза. Благодарно кивнув, он поблагодарил Джонни и бросился обратно к двери, через которую только что вошел.
Теперь Джонни должен был найти Мэгги. Он позвал ее, летя по почерневшим коридорам, чувствуя, как школа разрывается на части. Он влетел в ротонду, и сердце его едва не рухнуло. Мэгги лежала посреди пола на том самом месте, где когда-то лежали они с Билли, на том самом месте, где Билли умер, а Джонни неосознанно просился в Чистилище. Ее руки были обхвачены чем-то, чего Джонни не мог разглядеть; это напомнило ему тот день, когда он наблюдал их объятия в зеркале костюмерной… красивая женщина, которая ничего не держит.
— Мэгги… о, нет… Мэгги! Не здесь, малыш. Не сейчас. — Джонни опустился на землю рядом с ней и поднял ее на руки. Ее голова прижалась к его груди, а сильный кашель сотрясал ее.
— Роджер сказал мне, что я могу быть с тобой. Этого я и хочу. Я хочу остаться с тобой. Полежи здесь со мной, Джонни.
Внутри Джонни зародилась тошнотворная холодная ненависть.
— Роджер? — Он знал, что она ответит. Его Мэгги, его девочку, которая могла видеть призраков, навестил Роджер Карлтон. Похоже, мстительный ублюдок не был готов отпустить ее даже сейчас. Неужели он действительно соблазнил эту невинную девушку смертельной ложью, и все ради мести?
— Я видела тебя, Джонни. В ту ночь, когда Билли умер. Я видела, как вы с Билли упали. Потом я увидела Роджера. Он снова был молод. Разве на небесах духи не стареют? — Ее охватил приступ кашля, и Джонни судорожно оглянулся на парадный вход. Где пожарные? Разве Гас не знал, что Мэгги все еще внутри? Мэгги, казалось, не беспокоилась о своей безопасности и продолжала говорить, кашляя и с трудом переводя дыхание.
— Роджер спросил меня, где ты. Потом сказал мне, что я…. могу стать такой же, как ты, и что мы будем вместе. — Голос Мэгги был тихим, но в ее словах слышалась мука,
