убийство.
— Так законы и существуют, чтобы наказывать за злодеяние. И на первом месте среди злодеяний — всегда стоит убийство. Так что это не искоренить из природы человеческой: «Желание убивать себе подобных.»
— Я ничего не поняла из того, что ты сейчас наговорил… Мы вообще говорили не об этом…
Усмехаясь про себя, как ловко я перевёл щекотливый разговор в другое русло, я понял, что сейчас вот она снова вернётся к интересующему её вопросу.
* * *
Договорить нам спокойно не дали. Так как мы шли в сторону нашего дома по набережной, то я сразу предпочёл идти вдоль самой Яузы, а не рядом с домами. Так нам, по крайне мере, никто не мешал спокойно идти и разговаривать.
Но, как оказалось, были люди, которым это не помешало нас прервать на самом интересном месте. На самом интересном месте для Алёны… А я даже был рад тому, что нас прервали… Если бы только это было не так грубо исполнено…
* * *
Жёлто-лимонная «Волга» с синей полосой на борту остановилась у тротуара, чуть обогнав нас…
Из машины со стороны пассажира вышел высокий стройный мужчина в форме майора милиции и направился прямо ко мне.
Странно, его лицо было вполне приятным и не вызывало никакого негатива. Но это не помешало мне внутренне напрячься и приготовиться к новым испытаниям.
— Александр Тихий? — обратился он ко мне.
— Да. Вы не ошиблись. А Вы кто?
— Майор Хусаинов. Начальник ⁇ отделения милиции.
— Если я правильно понял, то Раис Ахметович — это Ваш подчинённый. К сожалению, свою фамилию старший лейтенант мне не назвал, в отличие от Вас. Он вообще повёл себя достаточно грубовато. — сказал я, и машинально потёр опухшее ухо…
— Это так. И я от лица руководства готов принести Вам свои извинения за нашего сотрудника.
— Товарищ майор! А Вы читали то, что он понаписал там в своих бумагах?
— Да…
— Я выполнял вашу работу, и попытался в одиночку задержать преступную группу из пяти человек, которая на вверенной Вам территории занималась грабежом среди бела дня… Но я был всего лишь один, к тому же, как Вы могли заметить. Одна рука у меня сломана… Поэтому двоим из злодеев удалось скрыться. Но Ваш сотрудник разбираться не стал. Он задержал меня, как наиболее на его взгляд опасного. Хотя мне ещё нет четырнадцати лет и под действие УК РСФСР я ну никак пока не попадаю. Но это не помешало ему ударить меня и понаставить синяков моей сестре. — я показал ему на следы от пальцев на руке у Алёны.
— Он будет наказан.
— Товарищ майор! А давайте начистоту! Он Вам кто? Родственник? Или просто земляк?
— Может нам стоит отойти в сторону?
— Алёна — моя родная сестра. И у меня нет и никогда не будет от неё никаких секретов.
— Просто земляк… Но порекомендовал его мне мой родственник.
— Могу дать бесплатный совет… Если, конечно, Вы решите выслушать совет от подростка… Избавьтесь от него. Он Вас в будущем и не так подставит.
— Спасибо! Совет правильный. Я это уже и так понял. Но его там ваши ребята уже почти подвели под уголовную статью.
— А Вы этого очень не хотите… Не так ли? Пятно на всё отделение. Минус премии и новые машины, задержки в очередных званиях и прочие проблемы…
— А в придачу ещё всевозможные проверки…
— И Вы из-за этого хотели поговорить со мной?
— Мне это посоветовал майор Васин. Сказал, что именно от Вас зависит, посадят моего сотрудника или нет.
— А если бы Ваш сотрудник посадил меня, Вы бы тоже так же переживали?
Возникла пауза…
— Молчите! Я Вас понимаю. Давайте рассуждать так. Преступление на Вашей территории совершено?
—…
— Я имею в виду уличный грабёж, совершённый группой лиц без применения оружия в отношении несовершеннолетних девочек одиннадцати и тринадцати лет.
— Да. Не могу этого оспаривать.
— Преступники задержаны?
— Да. Только трое…
— Двое других их приятели. Так что найти их будет не трудно. Доказательства есть. Четыре бутылки лимонада с их отпечатками. Два рубля с мелочью. Свидетелем будут продавщица из магазина, которая продала лимонад девочкам и дала им сдачу с трёх рублей… А также мои показания будут не лишними… В ходе грабежа, злодеи совершили некие действия. Которые можно квалифицировать, как развратные действия в отношении несовершеннолетних. Если этим припугнуть гопников, то они грабёж на себя возьмут с радостью, лишь бы им не пришили «нехорошую» статью.
— Майор Васин был прав, когда посоветовал обратиться с просьбой именно к тебе. Ты очень умный мальчик для своего возраста.
— Это сейчас не имеет никакого значения. Что Вы хотите сделать в отношении Вашего сотрудника, если с него снимут обвинения в злоупотреблении должностными полномочиями и фальсификации материала по уголовному делу?
— Отправлю его на родину. Пусть там опять в своём колхозе борется с преступностью…
— Да. Вы правы. В большом городе, а особенно в столице таким делать нечего. Но этого мало…
— Что ты имеешь в виду?
* * *
Вот не пойму этого майора. То он ко мне на «Вы», то уже на «Ты». Тоже из тех местечковых карьеристов, кому удалось забраться в Москву. И теперь он тащит за собой сюда земляков и родственников. Встречался я с таким и в прошлой жизни… Придёт начальник отдела из незалежной, глядишь,уже через полгода все важные посты в отделении занимают Пилипенко да Василенко. Ну а тут видимо татарская диаспора свою руку приложила.
* * *
— Когда он меня ударил, то я пояснил ему незаконность его действий. А ещё я пообещал, что он будет наказан. И как минимум, одну звёздочку со своих погон потеряет. В этой жизни я стараюсь всегда держать своё слово. Так что, если уж Вы просите не наказывать его строго, то я считаю, что понижение в звании и отправка на родину — это не самое страшное, по сравнению с осуждением по уголовной статье.
— Ты прав! Мужчина должен всегда держать своё слово.
— Вы это сделаете?
— Обещаю!
— Тогда, как только я свяжусь с Васиным, то сообщу ему о нашей договорённости.
— А ты — интересный парень. Даже торгуясь, ты ничего не попросил для себя.
— А зачем? Я живу в самой лучшей стране в мире! Учусь в школе и собираюсь в этом году стать комсомольцем…
— Да-да… Я всё понял. Надеюсь, что мы с тобой ещё увидимся. И повод для этого не будет таким неоднозначным, как в этот раз.
— Приятно было познакомиться, товарищ майор!
— Подвезти?
— Нет. Спасибо! Нам тут идти осталось всего ничего…
03 июля. 1974 год.
Москва. Улица Чкалова.
— Саша! Скажи мне, пожалуйста… Кто ты такой на самом деле?
— Алёнушка! Что за странные вопросы? Я твой брат…
— Издеваешься? Я ведь серьёзно… Ты с этим милицейским майором разговаривал так, что даже он слушал тебя, открыв рот… Как с равным… Даже нет… Как старший с младшим…
* * *
Вот чего не отнять у этой девочки, так это проницательности. Похоже, что она всё-таки хоть немного, но менталист. Ей надо учиться… Похоже, что факультет психологии, на котором учится ночная медсестра Юлия, будет для неё самое то. Надо будет их как-нибудь познакомить…
Но сейчас она задаёт мне очень неудобные вопросы…
Кто я такой? Сейчас я даже сам этого до конца не понимаю.
Подросток, в теле которого живёт старший и опытный советчик? Или старый подполковник в теле молодого мальчика?
В чём смысл этой странной фантастической миссии по переносу сознания двух таких разный людей в прошлое? Я всегда старался в прошлой жизни стоять на стороне закона… Лёха периодически преступал закон и нарушал границы морали…
Что нас объединяло? Только ли то, что мы оба были «за речкой», или нечто большее? Мы же с ним не ангелы в сияющих доспехах, что постоянно борются с тёмными силами зла… Тем более, что я давно уже не верю во всю эту чушь с ангелами и демонами…
Свет и тьма, добро и зло… Нет этого ничего в чистом виде, и не было, наверное, никогда. Недаром говорят, что добро должно быть с кулаками. И даже такое истинное зло, как ложь, может быть во спасение… Мы живём в мире сумрака и полутонов. Палитра оттенков зла так же разноцветна и многогранна, как и палитра красок добра…
Нас точно не послали сюда, чтобы мы спасали мир. Да и спасать страну — тоже вроде бы не в наших силах…
Блин. Хватит уже забивать голову самому себе всякой ерундой. Я сейчас живу в реальном мире. И общаюсь тоже с реальными людьми. И сейчас один такой вот реальный человек ждёт от меня ответа… Одна…
Боже… Как же не хочется сейчас
