А в книгах о башнях не слова, да и возвели их судя по всему недавно — в разговорах команды, часть разумных из которых видели остров около десяти лет назад слышались возгласы удивления насчёт этих башен. Тем временем, Вагус Сумбонт опустился в гавани Воздушных Кораблей. И, помимо более-менее привычных (и одной потрёпанной плетёной кобольдовской скорлупки — всё же расстояние было для неё чрезмерно) был каменно-стальной “Корабль”. Покоящийся на стальных опорах, явно специально возведённых на берегу Воздушного Порта для этой несуразицы. И выглядел этот объект как здание, а никак не корабль: четырехгранная ступенчатая пирамида, с барельефами и статуями редкостных и невиданных чудищ. В общем — торжество непонятно чего над рационализмом и разумом, летать ЭТО — просто не должно было! Но при этом, несомненно летало, что учитывая методы — вызывает только осуждение.
А к Вагус Сумбонту протянулся понтонный мост, и на борт взошли представители то ли таможни, то ли покупателей. Общался с ними капитан, негромко перекинувшись парой слов и отдав распоряжение к разгрузке. Но даже их вид указывал на крайне разнообразное население острова. Просто были это почти человек, но с небольшими и короткими, не козлиными, а скорее рогами козлёнка джентльмен. Возможно — сатир, поскольку был с тростью и двигался затруднённо. А может и нет, потому как сатиры описывались принципиально презирающими любую одежду, которая препятствовала им в реализации их запредельной похотливости.
Кроме того, некий родич цвергов, но не цверг. Более грубые черты лица и совсем запредельная, невозможная ширина. Не толщина, а именно ширина — в размахе плеч этот разумный был чуть ли не шире, чем в росте. И без бороды, с моноклем, в цилиндре. И, наконец, акуло люд из местных. несколько менее рыбообразный, чем казалось на дагерротипах: шея гнулась, зрение бинокулярное, да и пасть с лютыми зубами имела некое подобие губ, позволяющая акулолюду осуществлять некое подобие мимики. Говорил, впрочем, этот разумный точно с помощью мистических проявления — как не крути а его пасть для членораздельной речи, которую он пусть нескольками фразами, но продемонстрировал — невозможна.
Так вот, вся эта разношерстная троица помимо пристойных аксессуаров были облачены в очень достойные сюртуки и жилеты, хотя и с особенностями — ну разрезом для спинного плавника акулалюда, например. В общем — похоже представители торгового дома или таможни, а такое разнообразие ни разу не виденных видов сразу настраивают на очень интересный визит на берег.
А Киру Квалем отдав распоряжение о разгрузке, небрежно кивнул на прощание троице и, через полминуты, явно мистическим образом до всех офицеров судна донёсся его негромкий голос.
— Офицерское собрание, немедля.
А я, как ни крути, тоже офицер Вагус Сумбонта, так что был в кают компании в компании мастера Крепа уже через пять минут. Впрочем, собрание выходило не только офицерским. Например, был библиотекарь Филлимонт, который хоть и занимал почётное место на Корабле, никак судовым офицером не был.
А капитан бегло сообщил такие новости: на Тиано очередная (на чём он иронично улыбнулся) смена династии. Но не “как обычно”, судя по его краткой беседе — какие-то пертурбации или реформы на острове. Что не всегда плохо, но и не всегда хорошо. Потому, прежде чем отпустить команду на берег, сам Киру сходит навестить некоторых торговых партнёров. А офицерам надлежит: уведомить команду о суточной отмене отпуска. И составить компанию (точнее-сформировать некую группу сопровождения) библиотекарю, на которого возлагается обязанность разузнать информацию “своими каналами”.
— Библиотека механистической гильдии? — задумчиво пробасил Филлимонт.
— Именно, — коротко кивнул капитан.
А вот мастер Креп мне подмигнул, да и объявил меня своим “представителем”, против чего прочее собрание не возражало. И, в итоге, помимо Филлимонта в библиотеку направилась лекарь Дун, старпом Оли, ну и я. И три лючитона сопровождения. В такой компании я особо ничего не опасался, а вот оглядывался с интересом.
И от разнообразия не только видов разумных, но и типов архитектуры Таино голова шла кругом: мифический Бабили, город “всех языков”! Или Вабильёон, как подсказывала искусственная память. Те же пикси летали по городу с деловитым видом, а не изводились как паразиты и вредители! Причём, судя по сумочках на крошечных тельцах и деловитому виду — они не были заняты свойственным их виду злобному вредительству (вплоть до отравлений и поджогов, на минуточку!), а использовались в качестве посыльных-письмоносцев.
Ну и дома соответствующие — от лачуг, до дворцов, из камня, стали, дерева. причём без каких-то кварталов, разбросанное произвольно… Странный, но очень любопытный город, хотя жить тут, как мне кажется, дело не самое приятное.
Через полчаса петляния по улочкам наша компания добралась до “Механистической Гильдии”. О последнем уведомляли огромные буквы над входом, да и само здание, имеющее на себе вполне рабочие части механизмов в качестве… Ну как мне кажется — украшений, типа статуй, впечатляло. А мы обошли здание и проникли в полуподвальное помещение, заставленное в несколько ярусов медными книжными стеллажами.
Там нас встретил гоблин, что с учётом наших котельных — могло вызвать улыбку. Но — не вызывало. Потому что этот гоблин, хоть и соответствовал статями нашим, явно был не “дикарём” и не слугой. Начиная с того, что у того же Пропотона лицо хоть и хитрое, но такое… Ну, простоватое, даже чертами лица. А тут — физиономия хитрая, но не менее заметно — умная. И черты лица мельче, изящнее можно сказать. До легендарных “великих и прекрасных”, конечно, не дотягивает. Но в общем — видно, что джентльмен и даже, возможно, учёный. Хоть и хитровато-пройдошистый на вид, хотя это — видовое, похоже.
Филлимонт продемонстрировал некий медальон, книжечку вроде удостоверения, гоблин почитал-посмотрел. Кивнул, да и удалился по своим делам, махнув рукой на широкие двери.
Последние вели не в полу, а в совсем подвальные помещения, где обитал совсем пожилой цверг, Старший Архивариус. И очень разговорчивый и знающий пожилой джентльмен! То есть вопросы и уточнения не только по текущей ситуации задавали все присутствующие (кроме откровенно скучающих лючитонов). А Архивариус с готовностью и деталями на них отвечал. И выходила в королевстве такая история…
27. Архивные сказки
Для начала, на Таино, несмотря на название “Королевство”, процветала самая что ни на есть демократия, пристойная для разумного сообщества. Но была она… не слишком разумна, как по мне, но по порядку. В своё время был некий род Хуакай, из местных аборигенов, вождь на острове Туанти. Брал он в жёны принцессу акулолюдов (детали, к счастью, не освещались), ну и становился вождём острова на земле и под водой. Эта традиция продолжалась крайне долго, и при обуздании вулкана и становлении Королевства — продолжилась. Причём, судя по всему, была неплоха, до последнего королевствующего представителя династии. То ли настигло наследственное вырождение, то ли ещё что-то, но последний Хуакай (а это было и именем рода, и титулом, до поры) оказался патологически лжив, труслив… Ну в общем — крайне неприятной личностью. Обещает подданным одно, а через месяц нарушает слово и так неоднократно. Вкладывал доходы островитян, да и королевство, в создании огромной гвардии. Врагов у королевства не было, но — трусость и непонятно что ещё. В общем, при том что к королю в королевстве относились лояльно и преданно, своими неблаговидными поступками население довёл, стали появляться недовольные. Которых он с чудовищной жестокостью и лживыми судами подавил, вызвав ещё большее недовольство. То есть довёл ситуацию в Королевстве до революционной. Ну и врал про бесконечных врагов, которые во всём виноваты, а кто против него — враги и их наёмники. Но ему, как понятно, никто не верил — врал он и без того слишком много, а верить в такое разумные не будут.
