11. Ваше государство оказывает поддержку и помощь трем Северо-Восточным провинциям, оно заботиться о счастье тридцатимиллионного народа, что заслуживает благодарности и уважения. Мы хотим лишь, чтобы Ваше внимание распространялось не только на население трех Северо-Восточных провинций; нашим искренним желанием является, чтобы Вы использовали Северо-Восточные провинции как основу к завоеванию сердец народа всей нашей страны и тем самым спасению его от бедствий и лишений. Что же касается общей судьбы, общего расцвета Восточной Азии, то с этим полностью связаны интересы девяностомиллионного народа Вашей империи. У нас не может быть различия и в формах правления. В целях развития обеих стран необходима наследственная императорская власть.
12. После событий года синьхай, когда я удалился от власти и стал жить среди народа, прошло уже двадцать лет. Я совершенно не думаю о личном почете и уважении, все мои помыслы направлены на спасение народа. Если появится кто-то, кто возьмет на себя эту миссию и справедливым путем изменит нашу несчастную судьбу, я, как простой человек, выражаю на это свое полное желание и согласие. Если же мне самому придется взяться за осуществление этой миссии, то уже невозможно будет восполнить урон, нанесенный двадцатилетним республиканским правлением. Если я не получу законного звания императора, то фактически не смогу пользоваться правом распоряжаться людьми и поэтому независимое государство не будет создано. Один титул без реальной власти вызовет лишь множество затруднений, не окажет никакой помощи народу и лишь увеличит его страдания, что совершенно расходится с моими намерениями. Тогда моя вина еще более усугубится, с чем я ни в коем случае не могу согласиться. Двадцать лет, в течение которых я не находился у власти, прервали мои связи с обществом, и если в один прекрасный день я снова начну управлять страной и народом, то кем бы я ни стал – президентом или императором, – я буду целиком и полностью удовлетворен. Все мои намерения направлены лишь на благо народа, на благо страны, на благо наших обеих держав, на благо общего положения в Восточной Азии. В этом нет никаких эгоистических, корыстных интересов, поэтому необходима наследственная императорская власть» [89].
Этот документ вместе с несколькими драгоценностями, предназначенными в подарок Итагаки, Пу И попросил своего приближенного Чжан Сяосюя передать японцу, который устраивал совещание в Шэньяне. Однако, как выяснилось позднее, тот даже не удосужился сделать это, так как рассчитывал от японцев получить хороший пост в будущем новом государстве. Он еще в беседе с Итагаки заверил последнего, что императора Пу И он берет на себя. Император как лист белой бумаги и японские военные могут на этом листе рисовать все, что захотят.
Во второй половине дня 23 февраля 1932 года состоялась встреча Пу И с Итагаки. Последний поблагодарил императора за подарки и затем пояснил, что приехал по приказу командующего Квантунской армией Хондзе с докладом по вопросу создания нового государства на территории Маньчжурии. «Народ в Маньчжурии не поддерживает жесткий режим Чжан Сюэляна, – начал Итагаки неторопливо и тихим голосом рассказ о плане создания нового государства, – японские права и привилегии не имеют никаких гарантий… Японская армия желает искренне помочь маньчжурам установить добродетельное правление и создать рай. …Это новое государство получит название Маньчжоу-Го. Столица его – город Чанчунь, который с этим пор будет называться Синьцзин – новая столица. В состав государства войдут пять главных национальностей: маньчжуры, монголы, ханьцы, японцы и корейцы. Японцы, живущие в Маньчжурии в течение многих десятилетий, отдают свои силы и способности; поэтому их юридическое и политическое положение, естественно, должно быть такое же, как и других национальностей. Например, они могут, как и другие, служить чиновниками в новом государстве» [90].
Итагаки вытащил из портфеля Декларацию маньчжурского и монгольского народов, а также пятицветный флаг Маньчжоу-Го и положил на стол перед Пу И. Пу И больше всего интересовал вопрос о характере будущего государства: будет это монархия или республика? Он настаивал на монархии, но японец сказал, что административный совет принял решение и поддерживает кандидатуру Пу И на пост главы нового государства, то есть верховного правителя. «Я очень благодарен за большую помощь вашего государства; по всем другим вопросам мы можем договориться, но режим верховного правителя я принять не могу, – возбужденно и запальчиво отвечал Пу И на предложение Итагаки. – Императорский титул достался мне от предков; если я отменю его, то поступлю нечестно и непочтительно по отношению к ним». – «Так называемый режим верховного правителя – это лишь переходный период, – услышал он в ответ. – Я уверен, что, когда будет образован парламент, он обязательно примет конституцию о восстановлении императорской системы. Поэтому в настоящее время такой «режим» можно рассматривать как переходный период» [91]. Пу И трижды повторил свои двенадцать пунктов о необходимости наследственной власти, составленные раньше, доказывая, что отказаться от них он не может. Итагаки настаивал на своем, их разговор продолжался больше трех часов. Наконец японец спокойно начал собирать свой портфель, давая понять, что беседа закончена и посоветовав своему оппоненту как следует подумать до завтра. В тот день вечером Пу И дал банкет в гостинице «Ямато» в честь Итагаки. На банкете, который закончился в 10 часов вечера, он внимательно следил за настроением Итагаки. Однако лицо последнего было совершенно бесстрастным, он много пил, с радостью присоединялся к каждому тосту, ни разу не напомнив о споре, возникшем несколькими часами раньше. На следующее утро японец пригласил к себе помощников Пу И и просил их передать своему господину, что требования японского военного ведомства не изменились. Если Пу И их не примет, его поведение будет сочтено как явно враждебное и по отношению к нему будут приняты меры, как к врагу.
Этими словами Пу И был страшно напуган, у него подкосились ноги и он упал на диван, долго не мог выговорить ни слова. Один из его советников, успокаивая императора, сказал, что, как гласит китайская пословица, «не войдя в логово тигра, не добудешь и тигренка». Что надо разбираться в сложившейся обстановке, что они находятся теперь в руках японцев, и не стоит нарываться на неприятности, и ни в коем случае нельзя сейчас порывать с японцами. Следует действовать гибко и обдуманно в зависимости от обстоятельств, лучше используя замысел противника. Другие в окружении Пу И также настаивали на том, что не следует порывать с японцами, так как они поступят так, как говорят. Следует временно на один год согласиться с японским военным ведомством, но если через год императорская власть не будет восстановлена можно отказаться от звания правителя. На этом и порешили, послав гонца к Итагаки. Вскоре гонец вернулся и заявил, что Итагаки согласен и сегодня вечером устроит маленький банкет в честь будущего правителя. Вечером Итагаки на банкет пригласил для гостей японских проституток, все пили вино и веселились. Японец не скрывал своего удовольствия, много пил, угощал вином Пу И, желая «успешного будущего исполнения всех его желаний».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
