что меня сейчас ласкает языком сама дочка мэра — вот такое у нас гостеприимство! Разумеется, я не мог за это не поблагодарить.
— И как?.. — затаив дыхание, брюнетка следила, как наш прокурор наполняется моим оргазмом.
— А ты сама попробуй, — оторвавшись от моих губ, предложила хозяйка логова.
Пока брюнетка неуверенно смотрела на мой освободившийся член, который теперь украшали следы Арининой помады, блондинка медленно перевела взгляд с него на губы самой Арины, где остались следы от меня — а затем внезапно подалась к ней, выдохнула «поделись» и припала к ее губам. На миг я завис от такого поворота. Вообще-то, я тоже мог поделиться — и гораздо щедрее. Но тут вступила в игру девичья логика: если еще стесняешься сосать парню, можно пососать девушку, которая только что ему пососала. Читерский ход, не иначе!
— Э, так не считается! — хохотнула Регина. — Хочешь узнать парня, пить надо из первоисточника…
И, подхватив распалившуюся блондинку за локоть, притянула к источнику, который аж подскочил от такой востребованности. Не спеша, гостья города оценивающе прошлась глазами по моему стояку со следами чужой ярко-красной помады.
— А я могу и глубже… — сообщила она.
— Детка, — ухмыльнулась наша хищница, — здесь такими словами не бросаются, — и, подхватив ее за затылок, притянула к моему паху.
И вот еще одни губы — кислотно-розовые — явно соревнуясь с предыдущими, задвигались по мне, стирая старый уровень и оставляя новый.
— Сначала кальян, потом член… — приговаривала хозяйка города, нажимая туристке на затылок, буквально насаживая ее на меня. — Так мы тут и развлекаемся…
— Все для гостей города, — поддакнула Арина, задрав сосущей гостье юбку и потянув вниз намокшие трусики. — Любой сервис…
Та в ответ что-то сладко промычала, но слов было не разобрать, потому что ее ротик заняли полностью. Я будто оказался на съемках фильма «Глубокая глотка 5» — по крайней мере, у девчонки, припадающей сейчас к моему паху, глотка оказалась именно такой, а дразнящие ее с двух сторон хищницы только разжигали желание сделать ее еще глубже.
Брюнетка, сидевшая напротив, жадно наблюдала, как остальные развлекаются, и яростно сосала бокал, явно не против пососать что-то еще. Пара судорожных глотков, пара сдавленных чмоков — и вот я уже наполняю собой второй по счету ротик.
— Глотай, глотай… — окончательно вошла в роль доминатрикс Регина. — Какая молодец!
У блондинки, казалось, сперма сейчас пойдет носом — так жарко втянула в себя мой белок. Наконец выпустив меня, она отстранилась и прерывисто захихикала, стараясь отдышаться.
— Ну как? — наша главная тусовщица провела пальчиком по ее губам, стирая остатки.
— И правда, — тяжело выдохнула та, — хороший любовник!..
— Но это еще ничего не доказывает, — ревностно буркнула ее подружка, единственная, кто наблюдал, пока остальные участвовали.
— Правда?.. — хищный взгляд сфокусировался на ней. — Рискнешь проверить?
— Ну, может, и рискну! — бросила брюнетка и, боевито задрав майку, полезла к нам.
Роскошные сиськи дерзко качнулись в воздухе, уже готовые приземлиться в мои ладони. Однако похвальный запал заметно потух, стоило ей придвинуться к члену. К счастью, красотка тут же оказалась в хороших руках.
— Какая смелая, — приобняла ее Регина, окончательно стаскивая маечку через голову. — Будешь нашим главным блюдом…
А следом, сдвинув выпивку и закуски, освободила достаточно места на столе для десерта и опустила туда брюнетку.
— Ай! — пискнула та, когда с нее в несколько девичьих рук ловко потянули трусики.
— Для «ай» еще рано, — изрекла наша тусовщица, разводя ей ножки. — «Ай» будет сейчас…
Даже не трогая, одними глазами я чувствовал, как истекает в вожделении эта бедная киска, которой еще не досталось внимания. Разумеется, я не мог пройти мимо такой несправедливости — я же джентльмен, тактичный, понимающий и ни в чем не отказывающий леди…
— Ай! — выдохнула брюнетка, принимая в себя мой размер.
— Ай! — передразнила ее Арина и впилась губами в темный вставший сосок на подрагивающем полушарии.
— Ай! — последовала ее примеру и блондинка, заняв губами второй сосок подружки, отлично поняв, как надо развлекаться в этом городе.
От такого зрелища я — высосанный уже дважды — не то что был готов, а с ходу разогнался, превращая сладкую красотку на столе в нежный подрагивающий пудинг. Ахи сменились стонами — громкими, страстными, мигом занявшими все пространство нашего логова.
— Как же классно, — пробормотала блондинка, глядя на выгибающуюся подружку так, словно поскорее хотела занять ее место, — в вашем Карпове!
— Детки, — тоном бывалой сутенерши выдала Регина, поглаживая румянец на щеке дающей и улетающей брюнетки, — да вы вообще не знаете, что такое Карпов!..
Любезно показывая, дочка мэра чиркнула молнией на своем обтягивающем латексном платье — и в одно мгновение эта вторая кожа разошлась, открывая тусовщицу в шикарном первозданном виде. Голые сочные сиськи выпрыгнули на свободу, голая киска аж сверкнула смазкой в свете неона, и от такого вида я буквально проткнул охнувшую подо мной брюнетку, стучась в нее, но думая отнюдь не о ней.
— Да, детка! — выдохнула Регина и без лишних прелюдий села той на лицо. — Попробуй мамочку… Мамочка сегодня вкусная…
Стоны мгновенно сменились сдавленными сочными чмоками — удовольствие для себя эта хищница выжимала с тем же напором, что и для меня. Вот такой кругооборот ласк в природе. Похоже, и я многого не знал про Карпов.
Брюнетка, уже растворившаяся в экстазе, реально превратилась в десерт, от которого сейчас все жаждали откусить по кусочку. Я же был главным поваром этого десерта, старательно доводя вкусняшку до готовности. Все как по рецепту: взбить, добавить белка, хорошенько размять руками, снова взбить и снова добавить белка, не забыв пожамкать всюду в процессе. Угощающиеся моим блюдом девчонки тоже вовсю получали лакомые кусочки — утопая в ласке, прикосновениях и смазке. Если все девичники проходят так, то я бы ходил по ним вечно.
Толпа за стеклом бесновалась, пока мы бесновались здесь — в укромном логове, спрятанном ото всех, где можно позволить себе все. Это реально тянуло на настоящий Версаль, как я его себе представлял — этакая мощная порнуха с доминированием, основным режиссером которой была Регина. Она тут брала все, что хотела, от кого хотела — будто бы писала свою симфонию криков и стонов на подвернувшихся ей инструментах, а я же
