– Ну, почему же, мы бываем… иногда. Может, и на следующей неделе, но, как правило, это случается весной и летом, когда погода стоит хорошая. Однажды мы даже ездили в Рейвенхед! Это было замечательно!
Женщина, сидевшая рядом с мисс Темплтон, принялась неумеренно восторгаться той поездкой. Правда, по большей части, она в подробностях живописала, что деревня оказалась совсем не такой, как она ожидала, и каким удобным был поезд, на котором они ехали.
Я не выдержала и прервала ее воспоминания:
– А как же цветы?
– Какие еще цветы? – Женщина посмотрела на меня так, словно я только что с Луны свалилась.
– Разве вы не нашли там ничего примечательного?
– Не совсем. – Женщина и мисс Темплтон стали перемигиваться и хихикать. – Если не считать мистера Лейтона.
– Мистер Лейтон? Это разговорное название цветка? Я никогда не слыхала его ранее.
Мисс Темплтон засмеялась уже в открытую:
– Так зовут ее мужа. Вскоре после нашей экскурсии в Рейвенхед они обручились.
На наш столик упал широкий луч света, и, обернувшись, мы увидели, что дверь открылась.
– О, это же мистер Стенсбери! – Мисс Темплтон встала и призывно помахала ему, после того как миссис Лейтон оставила нас.
Он поклонился, приветствуя нас.
– Возьмите где-нибудь свободный стул и присоединяйтесь к нам. – Мисс Темплтон отодвинула свой стул от моего. – Вы можете сесть вот здесь, между нами.
Он вскоре вернулся со стулом.
– Вы опоздали на заседание! – упрекнула его мисс Темплтон, но на губах ее играла улыбка.
– Мне очень жаль.
– Мы собираемся отправиться к Комбер-Мер, если погода позволит. Если вы опоздаете и на следующее заседание, то неизбежно пропустите и экспедицию.
– Что ж, я постараюсь быть пунктуальным. – Он повернулся ко мне: – Вы тоже собираетесь бранить меня, мисс Уитерсби?
– Пока не знаю. Или вы сделали нечто такое, о чем предпочли бы, чтобы я не слышала?
Он рассмеялся:
– Я совершил много чего такого, о чем предпочел бы, чтобы вы не слышали. Но не могу сказать, будто совершил что-либо скандальное или предосудительное в последнее время.
– В таком случае вы, вероятно, сможете дать мисс Темплтон дельный совет. Она пытается устроить собственный скандал.
У мисс Темплтон отвисла челюсть, но она тут же вернула ее на место. Щеки ее порозовели.
– Мисс Уитерсби! Я… Я…
Глава 17
Впервые с момента нашего знакомства мисс Темплтон не нашлась, что сказать.
Во взгляде, устремленном на нее мистером Стенсбери, читалось горькое разочарование:
– Я шокирован, мисс Темплтон, и могу посоветовать вам лишь одно – никогда не шутите со скандалами. Они вовсе не настолько забавны, как поначалу представляется тем, кто оказывается в них вовлеченным.
Глаза мисс Темплтон увлажнились, и она крепко зажмурилась, смаргивая слезы:
– Уверяю вас, мистер Стенсбери, что, по некотором размышлении, я сочла себя совершенно неспособной совершить что-либо, чего вы могли бы не одобрить. Как и мисс Уитерсби.
Он окинул меня задумчивым взглядом:
– Я готов поверить тому, что вы говорите от себя, но мне придется обратиться к мисс Уитерсби за подтверждением ее собственной позиции. Итак, что скажете, мисс Уитерсби? Вы способны учинить скандал?
– Полагаю, все зависит от того, скандал какого рода вы имеете в виду. Итак… о каком скандале мы говорим?
Мисс Темплтон потрясенно ахнула.
– Потому что если вы имеете в виду непотребство того типа, что творится на страницах наших ученых журналов, когда великие умы ботаники обмениваются оскорблениями и жалобами, то, признаюсь вам, временами искушение бывает почти непреодолимым.
– Но вы не ответили на мой вопрос. Готовы ли вы перейти от слов к делу?
– Думаю, да. То есть, в целом я надеюсь на это. Некоторые вещи просто необходимо высказывать вслух, вы не находите?
– Хорошо сказано. Иногда это действительно бывает необходимо.
* * *
С заседания Общества изучения живой природы я вернулась в состоянии глубокого внутреннего неудовлетворения. Мисс Темплтон казалась расстроенной, а я никак не могла взять в толк, что стало тому причиной. Ведь поначалу она явно была рада видеть меня. Она даже отвела меня в сторонку, чтобы поговорить без помех, но, когда я уходила, она сделала вид, будто не замечает моего ухода.
Я просто не знала, что и думать.
Я вспомнила, как она предостерегала меня, говоря, что чем меньше я стану рассказывать мистеру Тримблу о своих делах, тем будет лучше, но я не представляла, к кому еще можно обратиться с подобным вопросом, и потому выложила ему все начистоту.
Он ответил не сразу:
– Итак… вы полагаете, что она рассердилась на вас?
– Мне так кажется. Но я не знаю, за что.
– Быть может, вы что-нибудь сказали ей?
Я постаралась припомнить наш разговор: сплошные пустяки, там не из-за чего было сердиться.
– Нет… нет. Я так не думаю.
– О чем вы говорили?
– Об экскурсиях Общества изучения живой природы и миссис Лейтон. А потом я заметила мистеру Стенсбери, что, быть может, он сумеет помочь мисс Темплтон со скандалом, который она планирует устроить, и…
– Стойте. Теперь поподробнее. Что именно вы сказали насчет скандалов?
– В общем… – Как же все это было на самом деле? – Мистер Стенсбери обронил, что в свое время совершал вещи, о которых теперь предпочел бы не упоминать, хотя в последнее время никаких скандальных поступков за ним не числится. И тогда я предположила, что, раз уж он так близко знаком со скандалами, то пусть посоветует что-либо мисс Темплтон, которая как раз его и планировала.
– Пожалуй, я понял, что именно пошло не так. – В глазах его появился непривычный блеск, а зубы он стиснул так, что на скулах проступили желваки.
– В самом деле? А я – нет. Я по-прежнему ничего не понимаю. Я поддерживала разговор. Задавала вопросы, причем именно так, как вы и говорили, и…
– В скандалах, мисс Уитерсби, самое пикантное – то, что говорить о них неприлично и предосудительно, и потому воспитанные люди о них не говорят. – Надо заметить, излагал он свои мысли как всегда четко и убедительно.
– Никогда?
– Никогда.
Я надолго задумалась:
– Но если говорить о скандалах воспрещается, то никто и не узнает о том, что нечто скандальное имело место в действительности. – Была во всем этом какая-то неувязка. – Ведь кто-то где-то должен же о них говорить, иначе вообще не было бы никаких скандалов.
– Пожалуй, я должен сделать поправку: о скандалах можно говорить, но не на людях, тем более не с людьми малознакомыми или посторонними.
– А я и не была с посторонними. Я была с мисс Темплтон и мистером Стенсбери.
– О скандалах можно говорить, но не в смешанном обществе.
