Господи.
– Так что, как видишь, можешь больше обо мне не беспокоиться, – сказал Тремли, – теперь придётся беспокоиться о Чейзе. – Он уставился в пол, внезапно почувствовав себя гораздо спокойнее после утренних событий. – А он не из тех, кого легко удержать на поводке.
Он снова посмотрел на Дункана, отдав мрачный, хладнокровный приказ:
– Теперь он - враг, Джейми. Это его надо заставить замолчать.
Как он сам этого не понял?
Дункан забрал у дворецкого Тремли пальто и шляпу и направился к двери, готовясь выйти из городского дома и отправиться в свой кабинет, чтобы провести день, изучая Чейза.
Как же он сам не догадался?
Как Дункан оказался настолько слеп, что не понял: информация, которую ему предоставил Чейз, способна его уничтожить, даже если сам Дункан никогда ею не воспользуется? Неужели его так ослепила власть? Пьянящее обещание свободы?
Он хотел бы ответить "да". Хотел бы сказать, что его ослепило мстительное чувство, и всё это время, каждый шаг был направлен на то, чтобы освободить их с Синтией от ужасного гнёта Тремли. И причина заключалась бы именно в этом ещё год назад. Месяц. Неделю.
Но даже для человека, который так давно жил во лжи, Дункан не любил лгать самому себе, и поэтому, стоя у парадной двери Тремли-Хауса, он признал что не заметил логического изъяна в своих рассуждениях из-за женщины, которая плотно участвовала в цепочке передачи этой информации.
Которая была плотно связана с Чейзом.
С кукловодом, который их всех дёргал за ниточки.
"Мне не нравится, когда ты не делишься".
Даже послание, доставленное вместе со сведениями, о существовании которых Чейз до сего момента и не догадывался, должно было дать понять Уэсту, кто главный в их партнёрских отношениях. И теперь, обладая информацией о Тремли, только вопрос времени, когда Чейз решит либо ею воспользоваться, либо задасться вопросом, почему Уэст не использует её сам.
И тогда ему придётся объясниться с этим окутанным мраком и тайнами человеком, которого в равной мере осуждали и обожали. Иногда одни и те же люди. Дункан снова подумал о Джорджиане, зная, что её действия с самого начала были продиктованы угрозами Чейза. Его властью.
Уэст вышел из дома, дверь резко и громко за ним захлопнулась, дав понять, что он - нежеланный гость.
Несомненно, Джорджиана осуждала Чейза больше, чем обожала.
Ведь так?
Он подумал о матери, которая так и не нашла в себе сил почувствовать отвращение. Боже милостивый! Возможно ли, чтобы Джорджиана оказалась такой же?
У Дункана пошла кругом голова. Теперь, когда секреты Тремли известны, а его собственные приобрели достаточную ценность, чтобы угрожать его будущему, у Уэста не оставалось другого выбора, кроме как вступить в схватку с Чейзом. И в этом случае исход известен, Дункан должен победить. Без вопросов.
И для этого он должен выяснить единственную вещь.
Личность Чейза.
Око за око. Имя Чейза позволит сохранить доброе имя Уэста.
Защитит Синтию.
Джорджиану.
Но что тогда? Джорджиана всё равно не будет принадлежать ему. Этот факт оставался неизменным. Он не мог на ней жениться. Не мог дать ей ту жизнь, которую она заслуживала. Жизнь, о которой она мечтала.
Стоя перед домом своего врага посреди Мейфэра, Дункан понял, что его самого ей будет недостаточно.
"У тебя нет титула".
Интересно, сколько раз он прокрутит эти слова у себя в голове, прежде чем забудет их звучание? У него не было титула. Но он мог освободить её от Чейза. И освободиться сам.
Внимание Дункана привлёк мужчина на другой стороне улицы, он прислонился к стене, засунув руки в карманы. Ничего примечательного, но Уэст заметил.
Будучи опытным репортёром, он не смотрел специально, но видел всё. Дункан заметил, что воротник на пальто незнакомца поднят, защищая мужчину от холода, что наводило на мысль, он стоял там уже давно. Под красивой одеждой скрывались широкие плечи, которые явно стали результатом не разделывания мяса в лавке или участия в боксёрских поединках. Он выглядел весьма необычно. И явно имел хорошую физическую подготовку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дункан направился к своему двухколёсному экипажу, делая вид, что не замечает верзилу. Он мог находиться здесь по любой причине, Тремли, без сомнения, дал своим шпионам указания обратить на Уэста пристальное внимание.
Но его шпионы не путешествовали в карете с затемнёнными окнами, слишком похожей на ту, в которой он проехался прошлым вечером.
Сначала Дункан подумал, что это Джорджиана. Что это она за ним следила. Он не смог определиться, был ли взбешён или взволнован её присутствием. Когда он двинулся по направлению к экипажу, охранник отошёл от стены, дав понять, что Дункану придётся вступить в бой, если он подойдёт ещё ближе, что, учитывая события предыдущего вечера и очевидную готовность Джорджианы продолжать их отношения, казалось неуместным.
И тут он понял, что её там нет.
Карета не должна была привлечь внимание.
За ним следили.
Как за ребёнком.
Уэст ускорил шаг, охранник преградил ему путь, когда стало понятно, куда направляется Дункан и с каким настроением. Уэст встретился взглядом с верзилой и, не колеблясь, заговорил со всем гневом и разочарованием, которые чувствовал всё утро.
– Я уверен, что вам было велено меня не трогать.
– Не знаю, кто вы, сэр, – тихо проговорил охранник, растягивая слова.
Уэст вздёрнул подбородок.
– Интересно, что поможет восстановить вашу память?
Верзила улыбнулся, на месте его переднего зуба зияла тёмная щель.
– Хотел бы я посмотреть, что вы предпримите.
Уэст занёс кулак, но в последнюю секунду, когда телохранитель вздрогнул и приготовился отразить удар, сделал ложный выпад, повернувшись к экипажу и открыв дверцу, заглянул внутрь.
Теперь стало всё понятно.
В карете сидел маркиз Борн.
За Уэстом следил представитель "Падшего ангела".
Чёрт побери! Он собрался забраться в карету, но возникшая пауза дала телохранителю возможность прийти в себя и схватить Уэста за рукав пальто, потянув назад.
Дункан повернулся к верзиле. И на этот раз его удар пришёлся точно в цель. В охране "Падшего ангела" работали профессионалы. Телохранитель проворно и со всей силы ударил в ответ. Прежде чем Уэст успел снова ринуться в бой, Борн заговорил:
– Прекратите. Мы в Мейфэре средь бела дня. – Борн схватил Уэста за плечо и остановил, не дав нанести удар. – Залезай в чёртову карету. Ты шокируешь дам.
И действительно, на другой стороне улицы стояли две молодые женщины в красивых прогулочных платья, широко распахнув глаза и разинув рты, и наблюдали за беспрецедентной сценой. Уэст достал носовой платок, прижал его к носу, обнаружив, что у него идёт кровь. Верзила отлично целился. Глаз мужчины заплыл, что немного потешило гордость Уэста. Сняв шляпу, Дункан хлопнул его по спине и повернул лицом к дамам.
– Доброе утро, леди.
Удивительно, но глаза женщин всё же не вылезли из орбит, когда его спутник поклонился и поприветствовал:
– Чудное утро.
– Господи, – послышался голос Борна из кареты, и Уэст снова сосредоточился на деле. Он отпустил своего противника, забрался в карету и уселся напротив маркиза, который открыл было рот, чтобы заговорить.
– Нет, – вставил Уэст, гнев которого сменился яростью. – Мне плевать, зачем ты здесь. Плевать, чего ты хочешь, что думаешь или собираешься сказать. Мне надоело, что вы все пытаетесь мной руководить, следить и вести переговоры. Дьявол, манипулируете мной.
Борн оставался чертовски спокойным, как будто его ничуть не удивили его слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Если бы я не хотел, чтобы ты заметил слежку, уверяю тебя, ты бы ничего не заподозрил.
Дункан бросил на него быстрый взгляд.
– Не сомневаюсь, что ты так и считаешь.
– Тремли - чудовище, – сказал Борн. – Как бы ты ни планировал распорядиться его досье, что бы ты ему ни сказал, он - чудовище. И как друг...
