Как будто ожидал увидеть кого-то другого.
Но за раздражением в глубине его прекрасных карих глаз она сумела разглядеть что-то ещё. Что-то сродни волнению. Потому что чувствовала то же самое. Чувствовала и страшилась этого.
– Кто тебя впустил? – резко бросила Джорджиана.
Он встретился с ней взглядом и сказал:
– Я - член клуба.
– Члены клуба сюда не допускаются, – сказала она. – Им запрещено даже находиться на этом этаже.
– Тебе стоит спросить об этом Борна.
– Как раз собирался рассказать, – с порога ответил Борн, не обращая внимания на её испепеляющий взгляд, – что я его пригласил.
Джорджиана вспыхнула, и повернулась к партнёру.
– Ты не имел права.
Борн надменно выгнул бровь.
– Но я ведь тоже владелец?
Она прищурилась.
– Ты нарушаешь наши правила.
– Ты имеешь в виду правила Чейза? – саркастично уточнил Борн, и Джорджиане захотелось дать ему пощёчину. – Я бы не стал волноваться. В некоторых случаях Чейз делает исключения.
Джорджиана поняла, что он имеет ввиду. Так или иначе трёх присутствующих сегодня женщин Чейз когда-то пригласил в "Падший ангела" без разрешения их мужей. Её не волновало, что Борн в какой-то степени рассматривал приглашение Уэста как возмездие, она злилась на него за то, что он проигнорировал правила. За пренебрежение их партнёрством.
За то, что он незаметно лишил её власти в том единственном месте, где она ею действительно обладала.
– Где он? – не дав ей возразить, спросил Уэст. В тускло освещённой комнате его слова прозвучали чётко и твёрдо, как будто он ожидал прямого ответа, несмотря на то, что ему здесь не место.
Несмотря на то, что Джорджиана не хотела его здесь видеть.
– Где кто? – спросила она.
– Чейз.
Он пришёл не к ней. Конечно, это очевидно. Она не должна удивляться. Но удивилась. В конце концов, они провели вместе большую часть предыдущего вечера... разве он не должен желать её увидеть? Или это безумие?
Разве она не должна хотеть, чтобы он стремился встретиться с ней вновь?
Мысль пронеслась у неё в голове и вызвала отвращение. Что за глупое жеманное жеманство. И тут же ей стало противно от того, что она не смогла подобрать слово получше, чем жеманство.
Джорджиана не хотела, чтобы Уэст её желал. Без него всё было проще.
Но его взгляд оставался серьёзным и пренебрежительным, как будто Джорджиана была всего лишь привратником у двери комнаты, куда он хотел попасть. Она разозлилась, что Уэст пришёл не к ней.
По сути, конечно, к ней.
Но он этого не знал.
– Его здесь нет.
Одновременно и правда, и ложь.
Он сделал шаг в её сторону.
– Мне надоело, что ты его защищаешь. Пора ему встретиться со мной лицом к лицу. Где твой хозяин?
Вопрос повис в воздухе, словно отразившись от витражного стекла. Джорджиана открыла рот, чтобы дать Уэсту наглый ответ, когда вмешалась герцогиня Ламонт:
– Я думаю, самое время нам со Стивеном отправиться на поиски Темпла.
Остальные тоже поспешили покинуть комнату.
– Да. Нам тоже пора домой, – сказала Пенелопа, пока Мара с невиданной поспешностью для молодой матери толкала коляску к двери.
– Правда? – спросил Борн с таким видом, словно ему вовсе не хотелось уходить, не досмотрев разворачивающуюся перед ними драму.
– Да, – твёрдо ответила Пенелопа. – Нам пора. У нас дела.
Борн ухмыльнулся.
– Какие дела?
Маркиза прищурилась.
– Всякие разные.
Ухмылка превратилась в дьявольскую улыбку.
– Могу я выбрать то, чем мы займёмся в первую очередь?
Пенелопа указала на дверь.
– Вон!
Борн внял её указаниям, в комнате осталась только Пиппа. Графиня Харлоу всегда плохо воспринимала светские намёки, поэтому Джорджиана надеялась, что она останется и спасёт от этого человека, его вопросов, её ответов и глупых чувств по поводу всего этого.
Надежда умирает последней.
Через мгновение Пиппа поняла, что оказалась в меньшинстве.
– О, – проговорила она. – Да. Мне тоже... пора... У меня... – Пиппа поправила очки на носу. – У меня ребёнок. И... Кросс. – Кивнув, она вышла из комнаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Уэст посмотрел ей вслед, его взгляд надолго задержался на двери. Затем он повернулся к Джорджиане.
– Вот мы и остались вдвоём.
Внутри у неё всё перевернулось.
– Похоже, что так.
Теперь он не спускал с неё глаз. Джорджиана в очередной раз удивилась его способности задавать вопросы и получать на них ответы одним проницательным взглядом. А потом он тихо и соблазнительно произнес её имя в этой самой комнате, которую она так сильно любила.
– Джорджиана.
Он замолчал, и ей захотелось подойти поближе. Захотелось прижаться к нему и всё рассказать, потому что если бы она не знала лучше, то подумала бы, что Уэст произнёс её имя с пониманием.
Но она знала лучше. Если Джорджиана сама не могла понять, как он мог.
Уэст задал единственный вопрос, на который она не могла ответить:
– Где он?
"На ней надеты брюки".
Это была первая и единственная мысль, зародившаяся у Уэста, когда он вошёл в комнату. Его взгляд метнулся мимо графини Харлоу к женщине, которую он не мог выкинуть из головы, казалось, уже целую вечность. Она стояла у дальней стены на фоне огромного, так хорошо знакомого ему витража из цветного стекла, который с противоположной стороны Уэст видел тысячу раз.
Он всегда предполагал, что по ту сторону находится помещение, но никогда не представлял себе, что попадёт в него, обнаружив внутри прекрасную Джорджиану на фоне падшего ангела. В брюках.
То было самое грешное, самое захватывающее зрелище в его жизни, и когда она, как мстительная королева, подошла к нему, обвинив в том, что он вторгся на чужую территорию, ему захотелось подхватить её на руки, поднести к этому великолепному витражу, прижать к нему спиной и совершить вторжение другого рода.
Но потом разочарование взяло верх. Джорджиана оберегала от него это место, несмотря на присутствие жён владельцев "Падшего ангела" и личное приглашение маркиза Борна.
Что навело Уэста на мысль, она оберегала не место.
Как и прошлой ночью, Джорджиана оберегала мужчину.
"Я ему не принадлежу".
Её лживые слова снова прозвучали у него голове.
Потому что в действительности она принадлежала Чейзу, точно так же, как ему принадлежал весь этот клуб со всеми его посетителями. В "Падшем ангеле" всё принадлежало Чейзу.
И даже сейчас, когда они находились наедине в тускло освещённых апартаментах и никто, кроме Люцифера, их не слышал, Джорджиана защищала человека, который разрушил её жизнь. И продолжал это делать. Уэсту это порядком осточертело. Он хотел, чтобы она освободилась от Чейза. Хотел, чтобы она оказалась подальше от клуба, от его грехов, от порочной практики отнимать жизни ради спортивного интереса.
Боже, он хотел, чтобы Джорджиана оказалась в безопасности. Вместе с Кэролайн.
Он выдаст её замуж. И не по просьбе Чейза.
А потому что она, как никто другой, заслуживала счастье.
Жаль, что он сам не мог ей его дать. У Уэста было слишком много опасных тайн. Придётся найти другой способ. Он встретится с Чейзом лицом к лицу. Сначала освободит Джорджиану. А уж потом защитит себя.
Каким-то непонятным образом она стала иметь для него первостепенное значение.
– Где он?
Вопрос повис в воздухе. Уэст мысленно уговаривал Джорджиану ответить. Открыть дверь и указать туда, где срывался этот таинственный человек, и тем самым освободиться от него.
Она так не поступила.
– Его здесь нет, – ответила Джорджиана.
Он подавил разочарование.
– Борн сказал, что я найду его здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Борн не знает всего. Здесь только я.
– И вот опять ты защищаешь человека, который в этом не нуждается.
– Нуждается... – начала Джорджиана, но Уэст больше не мог этого слышать.
– Остановись.
