ты ее к подземельям не проведешь. Придется контрабандой, как товар.
Марск посторонился и в комнату вплыл двухметровый кейс на антиграве.
— Модифицированный доставщик. При сканировании будет показывать детальки и шестеренки.
— Так вы что⁈ Заодно? — отступила Эликс. — Папа! Он же беглый олигарх!
— Всё нормально, — профессор шагнул к ней, успокаивающе подняв руки. — Мы с Галактионом давно работаем вместе. Он совсем на такой, как в пропаганде Союза. Ты же сама от него фанатела в начальной школе.
— Я от него фанатела потому что ты рассказывал про него сплошные розовые сопли.
— Прекращайте, — вклинился Марск. — У нас нет времени на разборки. Недалеко отсюда охрана заметила разведку Чича. Скоро от штурмовиков здесь будет не протолкнуться.
Кейс остановился на середине комнаты и откинул крышку.
Марск взял Эликс за плечо.
— Залезай внутрь.
— И не подумаю!
Она рванулась, но цепкие пальцы Марска ее удержали.
— Да, профессор, еще кое-что. Рядом с системой у нас не будет времени ждать. Поэтому все запреты и блоки на воспоминания с ее разума надо снять уже сейчас. Иначе соединение с системой не сработает. А так раствор за пару часов все барьеры снимет. — Марск достал инъектор.
— Подожди, — профессор в замешательстве поправил очки. — Разве это обязательно?
— По моим расчетам — да. Наличие провалов в памяти одна из возможных причин почему с предыдущими не получилось.
— Но…
— Профессор. Нет времени на споры.
Марск прижал к ее шее ледяной ствол инъектора и нажал спуск.
Эликс вскрикнула от боли и пошатнулась.
Профессор поддержал ее за локоть.
— Малышка… с тобой все в порядке?
С ней все было в порядке.
Более чем в порядке.
Эликс замерла, прислушиваясь к новым ощущениям.
Холодный раствор стремительно распространялся по организму, смывая грязь и наслоения. Разум будто осветили тысячи прожекторов, и кто-то медленно принялся разматывать клубок памяти, возвращая заблокированные воспоминания.
— Детка, ты лучше приляг, — профессор настойчиво подтолкнул ее к раскрытому кейсу. — Так все пройдет легче.
— Детка… — хмыкнул Марск. — Профессор, отвыкайте.
Детка. Малышка.
Клубок памяти развернулся, выпустив очередную нить, и Эликс будто проваливается в черную дыру.
Она стоит на коленях, уткнув лицо в розовую подушку, и кто-то берет ее сзади, остервенело вбивая свой кол до упора.
«Ох, детка, какая ты у меня тесная… раздвинь шире ножки».
Она послушно разводит колени и охает, когда он проскальзывает глубже.
«Вот так».
Он хватает ее за волосы и натягивает, заставляя выгнуть спину. Рука сжимает горло, воздуха не хватает, все плывет, а в зеркальной стене перед собой она видит расставленные в ряд плюшевые игрушки, свои широко раздвинутые бедра в белых чулках и мускулистый мужской торс над своими пышными ягодицами.
Папаша даже очки не снимает, когда ее трахает.
— Чертов извращенец!
Эликс вбила локоть профессору в бок, отскочила и прижалась к стене.
Марск осклабился.
— О! Сразу видно, что вспомнила!
— Малышка. Давай без поспешных выводов. В конце концов, ты сама хотела. И потом, та книжка, «Инцест: за и против»…
— Профессор, — перебил его Марск. — Хватит нести пургу. Скоро она все остальное вспомнит. Может, сейчас. Может, через час. Расскажите все сами, если невмоготу. Только быстрее.
Эликс подозрительно прищурилась.
— Вы о чем?
— О том, что нет никакого инцеста, — сказал Марск. — Ты не его дочь. Ты вообще ничья дочь. Ты же Эликс. Неужели никогда не задумывалась, почему взяла такое имя?
— Эликс на диалекте…
— Никакого диалекта, дура, — скривился Марск. — Ты просто Эликс. Эл. Икс. LX. Love-X. Машина для любви десятого поколения. Искусственная шлюха. Девочка из пробирки с элементами андроида. Ты — альтергом. Детка.
Альтергом.
Эликс почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Ну зачем так-то, — пробормотал профессор.
— Нечего сопли разводить. Пусть знает. — Марск приподнял ее лицо за подбородок. — Ты создана, чтобы сосать, раздвигать ноги и подставлять булки. Гордись, что сгодилась еще для чего-то. Ну а то, что профессор, заказывая тебя, велел придать тебе внешность своей дочурки… Простим ему эту мужскую слабость. Кстати, а вот и она.
Дверь распахнулась, и в комнату влетела…
У Эликс потемнело в глазах.
Девчонка в красном облегающем скафандре мазнула по ней равнодушным взглядом и встряхнула светлыми волосами.
— Гляжу, роботу вы уже все рассказали.
— Алиса, — вкрадчиво сказал профессор. — Я сто раз говорил. Это не робот. Даже не андроид…
— Да плевать. То, что ты ее пятый год пялишь, не делает ее человеком. Надеюсь, вы не собираетесь ее сейчас по назначению использовать и в два смычка расписывать?
— Ну что ты, дорогая, — Марск приобнял ее и по-хозяйски шлепнул по заднице. — Мне тебя хватает.
— Рассказывай сказки. Я видела, как ты ее жопу разглядывал. Пытался найти отличия?
— Милая…
— Ладно. Замяли. У нас серьезнее проблема. Наверху десяток броневиков. И целый штурмовой батальон. Собираются все здесь обыскивать. Засовывайте ее скорее в ящик и надо уходить отсюда. Кстати, почему она до сих пор не в отключке? Вдруг ей взбредет в голову пошуметь?
— Да, нужна еще одна инъекция, — сказал Марск. — Где у вас снотворное?
— В холодильной камере у стола, — кивнул в сторону профессор.
Марск выдвинул ящик. Блеснули медицинские инструменты.
— Тут всякие железки, скальпели, щипцы, ножницы и все такое. Никаких ампул.
— Они рядом, в соседнем…
Профессор отвернулся, чтобы показать, и тут же повалился мешком на пол от удара кулаком в основание черепа.
Эликс перескочила через него и ребром ладони в горло вырубила Марска.
Схватила из ящика скальпель, врезалась в девчонку, прижала ее к стене и приставила к шее лезвие.
— Хорошо быть роботом, — прошипела Эликс, всматриваясь в ее испуганное лицо, словно в зеркало. — Роботы быстрее. Показывай дорогу, сука!
Рассказ 22. Доча с дочей
«Ты альтергом. Детка».
Альтернативный человек. Рабыня с ограниченным функционалом. Вещь, с которой можно делать всё, что угодно. Трахать, бить, издеваться, уродовать, потом засовывать в регенератор, восстанавливать ткани, органы и кости. И стирать память. Чтобы утром детка вышла к завтраку чистенькая, новенькая, с пустыми, наивными глазенками. «Доброе утро, папочка». «Доброе, малышка». «Что-то у меня голова болит». «Сколько раз тебе говорить, не ешь на ночь тортик. После тяжелой пищи всегда спишь
