— Что остается? — вопросил Кэлберт, ожидая очередного разумного суждения от Элии. Пират все еще не просек истинной степени кризисности ситуации, да и как он бы смог ее определить, если Элегор откровенно радовался, богиня с виду была абсолютно спокойна, а ее надменного братца если и бесило что-то, так это только сам факт существования пирата. И Кэлберт, не привыкший к манере лоулендцев сохранять хорошую мину при самой скверной игре, невольно поверил, что принцесса вот-вот предложит какой-нибудь рациональный, пусть и не легкий выход.
— Можем отправиться на поиски стационарных телепортационных врат, Дороги Между Мирами или местного населения, — начала перечислять Элия. — Вдруг удастся обнаружить не только мелких ящериц в кактусах, но и племя каких-нибудь колдунов, худо-бедно способных связаться с существами из других измерений и вызвать к нам помощь. А если ничего не найдем, так и будем сидеть жариться на песочке, пока кто-нибудь из родственников или приятелей, соскучившись, не надумает нас поискать.
— А если здесь другое течение времени? — нарочито спокойные слова Мелиора скрывали сильное, почти на грани истерии напряжение. В одном халате, посреди пустыни, без магии, зато с настырным мальчишкой, врагом и сестрой, чья безопасность была для него дороже жизни — это сводило бога с ума.
— Ты прав, дорогой, — задумчиво подытожила принцесса. — На все власть Сил Времени, с этим не поспоришь. Худшее из допущений, что нас не хватятся века по здешнему счету.
Кэлберт выдохнул сквозь зубы, представив столь радужное будущее.
— Ничего, как-нибудь выкарабкаемся, — герцог всегда был неисправимым оптимистом. Его совершенно не обеспокоили нарисованные принцессой безрадостные перспективы. Хитрая ведьма Элия все равно что-то придумает и выберется из передряги, да и всех остальных вытащит заодно, как вытаскивала не раз самого Элегора из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Впрочем, таковых, по мнению Лиенского, вообще не существовало, а уж к тому, что у принцессы все пути просчитаны наперед, юноша и вовсе привык.
— Выберемся, спору нет, — кивнула богиня. — Вопрос только во времени, но боги имеют роскошь ждать. От жажды и голода мы не умрем. Даже если не сможем раздобыть ничего съедобного, тела самостоятельно перестроятся на питание чистой энергией, преобразуя ее в необходимые для жизни вещества и влагу. Уж этой-то способности у нас не отнять.
— Выход есть всегда, — уверенно подтвердил Кэлберт.
— Знать бы еще, в какой он стороне и как выглядит, — не без иронии уточнил условия освобождения принц.
— Будем искать, — спокойно констатировала богиня. — Не сидеть же на месте, ожидая явления Двунадесяти и Одной в полном составе или самого Творца. Пойдем куда-нибудь! Есть возражения или новые идеи?
Боги покачали головами, только Элегор задорно спросил:
— А в каком направлении находится твое "куда-нибудь?"
— За неимением магического компаса предлагаю положиться на волю Сил Случая, — Элия вытащила из ножен кинжал, высоко подкинула его в воздух, пустив в горизонтальный закрут. Клинок упал острием на запад.
— Ясно, — хмыкнул Кэлберт, споро увязывая свои шмотки в некое подобие вещевого мешка, сооруженного из плаща.
Мелиор и Элегор тоже начали собираться в путь, каждый на свой манер. Элия откромсала снизу длинной рубашки полоску белого шелка, чтобы покрыть голову вместо косынки, защищавшей волосы и часть лица от вездесущего песка, а глаза от яркого солнца. Тонкий, но легкий плащ из эльфийского шелка принцесса скрутила в жгут и повязала вокруг талии, приспособив к нему и ножны с оружием. Приготовления к неизбежному путешествию не заняли у богов много времени. Впрочем, как полагала принцесса, этого товара у них нынче было в избытке.
Глава 10. Пешком по пустыне
Мелиор, с неизвестно откуда взявшейся ловкостью заправского портного отрезал шпагой низ великолепного халата, сделал себе элегантную набедренную повязку, а остальное использовал в качестве рубашки с запахом и косынки. Пусть одежда оказалась черного цвета, притягивающая солнечные лучи, но принц счел за лучшее состряпать себе хоть какое-то одеяние. Тем более, что в отличие от простых смертных ожоги от пребывания в раскаленной пустыне богам не грозили. Мгновенная адаптация в зоне безмагии, как и сказала Элия, была недоступна, но за несколько минут, повинуясь мысленному приказу и инстинкту выживания, даже изнеженное тело принца должно было приспособиться к той среде, где оказалось без немедленной надежды ее покинуть.
"Грязный" пират, и так уже изрядно прожаренный на солнце и ветре Океана Миров, скинул с себя все, кроме трусов и коротких сапог, а вещмешок из плаща закинул за спину. Элегор увязал свои брюки в жгут, а сверху пристроил клинок. Одна принцесса осталась в полном, почти не подвергшемся изменениям, обмундировании и, казалось, не испытывала никаких неудобств ни от солнца, ни от жары.
Живописная, способная привидеться лишь художнику сюрреалисту в полном причудливых видений наркотическом сне, компания двигалась по плавящейся от зноя пустыне в западном направлении. Нетерпеливые боги не стали выжидать избираемого разумными людьми времени ночного или утреннего перехода, когда спадает дневная жара и нет ослепительного, режущего глаз, света солнца.
Любопытный Элегор, вышагивающий по песку слева от Элии, скоро заприметил феномен ее экипировки и присоединился к принцессе, чтобы удивленно спросить:
— Тебе не жарковато?
Мелиор только скрипнул зубами. Самому принцу уже давно хотелось поинтересоваться самочувствием сестры, но он не решался сделать этого, опасаясь раскрыть ее физическую слабость перед потенциальными врагами. Такого унижения Элия никогда бы не простила даже брату. И вот он, принц Лоуленда, кровный родич богини молчит, а с дурацкими вопросами вылезает настырный Лиенский!!!
— Нет, — легкая улыбка скользнула по губам снизошедшей до ответа богини. — Только дышать песчаной пылью не очень приятно.
— Даже кожа прохладная!? — удивленно протянул бог, запросто коснувшись руки принцессы. Сам Элегор сейчас был довольно горячим парнем в прямом смысле слова. — Как у тебя это получается?
Сыплющий вопросами герцог напомнил богине щенка, который, виляя хвостом от радости познания, переполняющей его, лезет с ревизией в осиное гнездо. Впрочем, Элегор так поступал всегда, невзирая на степень опасности очередной переделки, в которую угодил. Принцесса снизошла до объяснений:
— Наследственность, малыш. Прежде излишний жар и прямые солнечные лучи доставляли мне некоторое неудобство, если я не использовала магию или личную силу для непосредственной защиты. Но здесь ни того, ни другого под рукой нет, а печет действительно ужасно. Вот и включились обыкновенно дремлющие гены высших вампиров. Ты ведь знаешь, Дети Тьмы в случае нужды спокойно переносят как величайшую жару, так и лютый холод. Можешь не переживать, мой заботливый друг, тепловой удар богине Лоуленда не грозит, и тебе не придется тащить мое бездыханное тело на своем горбу по пустыне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
