«Ведунья, любые операции с сознанием, влияющие на его отключение или на мою физическую или иную дееспособность в этот момент времени, необходимо проводить только в условиях с минимальной степенью угрозы», - отдал я приказ нейросети.
- Принято, - подтвердила она получение приказа. И сразу же поставила меня в тупик.
- Выставьте пороговое значение степени угрозы оператору, которое принимать за минимальный параметр для осуществления дальнейших расчетов, - озадачила она меня.
Но тут можно пойти от обратного.
«Какой уровень угрозы ты регистрируешь сейчас? Пять процентов?» - Это вроде то, что она говорила ранее, о том парне, чей вектор внимания зарегистрировала нейросеть.
- Да, - подтвердила Ведунья.
«При указанном уровне опасности, я смогу отреагировать на неё вовремя, даже если мое сознание будет отключено, например, я буду спать, или изучать базы и гипнокурсы?»
- Да, - подтвердила нейросеть, - этот уровень угрозы не считается боевым. Автоматический переход в боевой и тактический режим реагирования на опасность происходит при семи с половиной процентах.
- «Ну, вот и хорошо, тогда давай примем этот уровень угрозы за минимально возможный, при котором ты можешь проводить различные манипуляции c моим сознанием и изменением моей физической составляющей».
- Принято, - подтвердила Ведунья и добавила, - пользовательские настройки обновлены.
Но это было еще не всё. Осталась ещё пара дополнительных пунктов.
Следующий. Мне нельзя было так вот отключаться на глазах у людей, вызывая подозрительные и косые взгляды с их стороны. И это, я так понимаю, тот самый пресловутый вектор внимания к моей персоне, с которого все и началось сейчас. А потому следующий вопрос.
- «Ведунья, при каком значении вектора внимания к моей персоне никто не заметит, что со мной что-то происходит?»
- Если вектор внимания прямой, то данное значение равняется четырем процентам, если вектор внимания опосредованный, то семнадцать процентов.
- «Понятно», - мысленно кивнул я, - «вот давай и примем эти значения за те максимальные, при которых ты можешь проводить работы с моим сознанием и организмом, чтобы не вызвать лишнего интереса и подозрений».
- Для дополнительного уменьшения параметра уровня угрозы и вектора внимания рекомендуется провести обучение по нескольким дисциплинам, - сообщила Ведунья.
- «Слушаю тебя», - нейросеть не будет просто так лезть со своими советами, если это действительно не окажется полезным.
- Кроме уже рекомендованной к изучению базы «Маскировка и проникновение», рассматривающей принципы общей незаметности, скрытого и тихого перемещения, отсутствию следов пребывания, предлагается скомпоновать в отдельный выделенный курс, полученный на основании баз «Эспер», «Выживание», «Диверсант» развитие уникальной для каждого существа, обладающего пси- способностями, а у оператора они есть, способности скрыта, где будет особое внимание уделено её применению и развитию.
- «Неплохая такая рекомендация и по жизни может пригодиться», - вновь согласился я с Ведуньей, - «подготавливай этот дополнительный курс и ставь его в очередь на обучение.»
- Развитие способности скрыта можно реализовать только в виде гипномодуля, - предупредила меня нейросеть.
- «Хорошо», - принял я ее слова к сведению, разве что меня удивило понятие гипномодуля, который упомянула Ведунья, вместо гипнокурса или гипнопрограммы, но я думаю, что всё это из одной и той же оперы.
Ну и остался последний вопрос.
- «Нужно продумать алгоритм перевода меня в сознание и отключения запущенных тобой процессов, если какой-то из этих параметров приблизится к заданной границе. На этот счёт есть какие-то ограничения или предложения? Например, мы можем переложить на тот же биокомпьютер постоянный контроль за этими двумя параметрами и оперативное реагирование на их изменение в той или иной ситуации. Или другой вариант, мы можем как-то, в зависимости от задачи, прогнозировать возможность проведения тех или иных операций с учётом озвученных ограничений на всё время её проведения?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мой вопрос здорово прогрузил нейросеть, так как она на несколько минут зависла в моём субъективном понимании. После столь долгого обдумывания, чего я за ней ранее и не наблюдал, она начала отчитываться, предлагая возможные варианты.
- Переход оператора в активное состояние возможен с автоматическим подключением боевого режима. В этом случае не потребуется никаких дополнительных настроек сознания и организма оператора. Переход в данный режим, по умолчанию, инициирует прерывание выполнения всех фоновых задач, не касающихся оперативной деятельности пользователя. Далее уже сам оператор будет принимать решение о дальнейших действиях.
- «Принимается», - согласился я. Что тут спорить, если самое простое решение в большинстве случаев самое правильное.
- Произвожу перестройку автоматического подключения боевого и тактического режимов в соответствии с новыми параметрами реагирования. Предлагаю сохранить две настройки, - сразу внесла некоторые корректировки нейросеть, - для активного и неактивного или особого (например, проведение боевых операций) режимов состояния оператора. При активном берутся стандартные настройки перехода в боевой режим. В реальных случаях, как более критичных и требующих особого контроля, настройки ужесточаются, берутся более чувствительные, в соответствии с озвученными ранее. Схема для стандартного режима - «Бой. Стандарт», схема для экстренного режима - «Бой. Экстра».
- «Прекрасное предложение», - тут мне нечего было возразить, не зря нейросеть задумалась нa такое длительное время.
- При данном типе реализации прерывания фоновых процессов есть отрицательный момент, касающийся процедуры прохождения обучения, - подлила ложку дёгтя Ведунья.
- «Ну», - подумал я, - «не могло быть все так хорошо, как мне казалось. А что это за момент?» - спросил я у нейросети.
- Прерывание процесса обучения ведет к полному откату данных, полученных при его прохождении. Для баз знаний, в связи с их фрагментированностью, это не так критично, будет проведён откат лишь последнего незафиксированного блока данных. Однако для гипнокурсов, которые заливаются в сознание оператора в полном объёме, это означает откат всего гипнокурса, даже если прерывание процесса происходит на завершающем этапе периода адаптации.
- «И я так понимаю, курс придется изучать заново?» - уточнил я.
- Базу знаний с того блока, на котором произошел откат. Гипнокурс, гипномодуль или гипнопрограмму придётся перезаливать и осваивать полностью, - чуть более развёрнуто ответила нейросеть.
«Хорошо, это вполне разумные ограничения и тут ничего не попишешь», - и я дал своё согласие на проведение данных мероприятий.
- Схемы созданы. Алгоритм подключения изменён. Пользовательские настройки сохранены, - доложила Ведунья.
«Ладно, что там дальше?» - спросил я у своего виртуального помощника.
- Контроль текущего состояния оператора, уровня угрозы и вектора внимания преобразован в постоянный фоновый процесс и передан на обслуживание биокомпьютеру, - отчиталась об уже проделанной работе моя виртуальная помощница.
И у меня перед глазами появилось несколько полупрозрачных букв и цифр - «СО», «УУ» и «ВВ», которые становились более явными, если на ниx сосредоточиться.
«СО», это, я так понимаю, состояние оператора, где отображалось три упрощённых значения - показатель здоровья и текущего состояния, сейчас там было сто процентов, ментальное состояние - те же сто процентов; но с чем они должны ассоциироваться, я пока не понял, и последнее, это энергия - ну, тут всё понятно, сто процентов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«УУ», - Уровень угрозы, и он значился как пять процентов.
«ВВ», - стояло две цифры, первая - полтора процента, и это я так понимаю, прямой вектор внимания, и вторая - семь, и это опосредованный вектор.
«Значит и этот вопрос решён», - сообразил я. И перешел к третьему озвученному мной предложению.
- «Что можешь предложить по прогнозированию?» - спросил я у нейросети.
