Гордон поднялся из-за стола, а она смотрела вслед сутулой фигуре.
Ее внимание отвлекло звяканье телефона. Именно тогда в первый раз пришло сообщение с неизвестного номера.
Будет очень жаль, если ваш муж узнает, что все это время вы держали этого мужчину рядом.
Элли обвела взглядом кафе, увидела Гордона в очереди, но не обнаружила никого, кто мог бы написать это сообщение.
А потом появилась фотография. Она и Гордон в ее машине. В новой машине, которую Дэвид купил ей на прошлой неделе.
Гордон оставался у прилавка, разговаривая с бариста. Когда Элли печатала ответ, у нее дрожали руки, и ей пришлось заново все переписать без ошибок.
Чего вы хотите?
Она ждала, кофеин ее раззадорил. Колено дернулось и ударилось о столешницу. Деньги, услуги… Чем она может расплатиться, чтобы все это не всплыло и не стало предметом сплетен? Но того, что появилось на экране, она ожидала меньше всего. Элли схватила телефон обеими руками, чтобы убедиться, правильно ли она прочитала.
Колдуэлл-стрит.
Каллум.
Жди письма, принцесса.
На столе появилась тарелка с пирожным «Миллионер». Гордон что-то произнес, но Элли видела только экран своего телефона. Каким-то образом ей удалось дойти до машины и не впасть в истерику.
Как могло незначительное, по сути, решение, принятое много лет назад, привести ее сюда? Если бы она вовремя порвала с Гордоном, была бы она сейчас здесь, в «Волчьем вереске»?
Пока они шли по проходу, Элли старалась унять дрожь. По всему ее телу, после того как она расправилась с юным мистером Каски, разлился адреналин. То, что она сделала, было правильно, она не сомневалась. Нельзя было позволить ему уйти после того, что он рассказал, что он знал, — нет, нельзя. Но хотелось бы, чтобы адреналин побыстрее улетучился. Ей было знакомо это состояние. Та же самая реакция организма, как и после ссоры с Дэвидом, или после того, как она отшлепает кого-то из детей. Исступление не покидало ее до тех пор, пока она не выходила на пробежку, не погружалась в пену в ванной или же не начинала орать, закрывшись в гардеробной.
Но все эти варианты здесь неосуществимы, и она молча поднималась по ступенькам в конце темного прохода. Ей придется сдерживать себя, сдерживать и надеяться, что руки в конце концов перестанут дрожать.
Лестница была короткой. Оливер и Мэв остановились, Элли тоже. Лорна налетела на нее сзади и пробормотала что-то, что могло сойти за извинение. В темноте раздраженный взгляд Элли остался незамеченным.
Оливер толкнул дверь.
Стены покрывала облупившаяся краска, предположительно зеленая, но в свете их телефонов она приобрела голубоватый оттенок. Дополнительные дверные проемы были заложены кирпичом, штукатурка растрескалась и посерела. Окна были заколочены, как и сказала Мэв, а одна из стен заклеена фотографиями. Бо льшая часть фотографий относилась к тому периоду, когда они жили на Колдуэлл-стрит. Другие и правда были сделаны недавно. Неожиданно Элли обнаружила фотографию, сделанную на их с Дэвидом помолвке. Чтобы не закричать, она вонзила ногти трясущейся руки себе в бедро.
— Все это дерьмо оставил серийный убийца, — пришел к выводу Оливер, и Элли вздрогнула.
Оливер старался держаться рядом с ней, и ей не нравилось, как он смотрел на нее. Будто он пытался проникнуть в ее мысли, будто больше не доверял ей.
— Да, это вызывает беспокойство, — сказала Элли, отходя от него, и Оливер шагнул за ней.
— Кажется, здесь есть незаколоченные двери, — сообщила Лорна, проходя по залу.
Взгляд Элли зацепил еще один снимок, но Оливер сдвинул в сторону луч телефонного фонарика.
— Погоди.
Она схватила его за руку и потянула обратно.
— Вот на этой фотографии… Я, кажется, узнаю…
— Да я тут на каждой кого-то узнаю, — перебил ее Оливер.
— Нет, я о другом.
Элли сорвала фотографию со стены. Взрослая пара лет сорока, судя по одежде — восьмидесятые годы. Они улыбались, стоя перед домом. Перед «Волчьим вереском».
— Погоди-ка… Почему они кажутся мне знакомыми? — удивился Оливер.
— Потому что эта фотография висела у Каллума над столом. Мы еще предупреждали его, что если он будет приклеивать снимки, то испортит стены, и агентство не вернет залог. Оливер, это родители Каллума. Помнишь, он говорил, что сам он из Инвернесса, но его семья там больше не живет? Он говорил, что его отец купил дом подальше.
— Так ты думаешь, что это дом Каллума?
— Оставь меня в покое, Мэв! — по всему залу разнесся голос Лорны. — Проверь лучше, нет ли там выхода, — она махнула телефоном, указывая, куда идти.
— Хорошо, Лорна, извини. — Мэв послушно отошла.
— Нам нужно выбираться отсюда. Быстро, — прошептал Оливер Элли. — Нашли что-нибудь, девочки? — тут же окликнул он Лорну и Мэв.
Оливер направился в другой конец зала, а Элли решила повесить фотографию на место, но не могла найти булавку. Почему-то это казалось ей страшно важным — вернуть фотографию туда, где она висела. Не вернет — будет нарушено некое равновесие, и это похуже, чем убийство Каски.
Она опустилась на колени и стала шарить руками в поисках булавки, но вместо булавки наткнулась на стопку тетрадей.
Одна из них выделялась среди других — квадратная и более толстая, в матерчатой обложке.
Сквозь заколоченные окна слабо пробивался дневной свет, и Элли поднесла тетрадь к глазам, чтобы лучше рассмотреть. На обложке красовался логотип Кэхилла, и здесь же несмываемым фломастером было написано крупными буквами: «Элеонор Хант». Внутри чернила смазались, но она узнала свой почерк. Некоторые страницы были отмечены закладками. В верхнем правом углу на страницах были проставлены даты: 14 сентября 1994 года, 2 декабря 1994 года, 6 мая 1995 года.
Элли закрыла дневник и начала засовывать его под свитер, когда раздался голос Лорны:
— Эй, ребята. Кажется, я нашла…
Стук захлопнувшейся двери оборвал фразу.
— Лорна?
— Лорна!
Оливер и Мэв задергали дверь.
— Лорна? — громко позвала Мэв. — Ты в порядке?
Элли с трудом понимала, что происходит. Оливер и Мэв стучали в дверь, пытаясь ее открыть. Лорна стучала с другой стороны. Они выкрикивали ее имя, а она просто кричала. Руки снова затряслись, и Элли заткнула уши.
Звуки стали стихать. Сначала ослабли крики Лорны, затем крики Оливера. Осталось только жалобное «Лорна?» от Мэв.
Оливер отскочил назад, и Элли мгновенно поняла почему — что-то просочилось через щель. В свете фонариков они увидели лужицу красного цвета.
— О господи, Лорна, — тихо произнесла Мэв. Внезапно она бросилась всем телом на дверь. Дверь не поддалась, и Мэв, отступив назад, повторила попытку.
— Мы должны вытащить ее оттуда. Должны…
Оливер схватил Мэв за запястье и оттащил от двери.
— Ты видишь это?
