вписываются в клуб, т. е. иерархию. Как владелец, только ты можешь быть идентифицирован. Больше никто.
Жесткий узел, стягивающий нутро Ксавье все это время, начал ослабевать, позволяя немного расслабиться. Это не было разоблачением. Она не собиралась раскрывать членов клуба. Эбби не могла лгать ему, когда он следил за ней, и сейчас она говорила правду.
— Я хочу, чтобы ты вспомнила нашу первую сцену, — он подождал, пока она кивнет. — Ты была смущена, Эбби. Ты чувствовала себя незащищенной, хотя другие вокруг нас тоже разыгрывали сцены. Что бы ты почувствовала, если бы поняла, что кто-то изучает тебя, как обезьянку?
Ее лицо и шея вспыхнули, приобретя розовый оттенок. Прежде он не знал никого, кто бы краснел так часто или так красиво.
— Ответь мне.
— Я бы… ушла, — ее взгляд не отрывался от дороги, но пальцы крепко сжали руль. Мимо них проехала машина. С другой стороны прогрохотал лесовоз. — Я не думала, что описание социальной сети может кому-то навредить или подвергнуть риску. Этот образ жизни не приветствуется в социуме, но я надеялась, что моя статья поможет БДСМ сталь более открытой и принятой темой. Я хотела показать честность взаимоотношений и общение внутри группы. Заботу. Я думала, что мое исследование будет полезным для сообщества.
Желание помочь. Да, возможно, она начала этот проект, потому что ей нужна была публикация для работы, но, в конце концов, уникальным для Эбби образом она хотела помочь. Гнев Ксавье постепенно утихал.
— Продолжай.
— Люди находились не в своих спальнях, они были в стенах клуба, предаваясь открытым демонстрациям интимных взаимодействий на публике. Так почему же наблюдение может быть чем-то неправильным? Вот что я думала, — в ее глазах блестели слезы. — Но я самолично увидела реакцию людей прошлой ночью. И реакцию Саммер сегодня. Я должна была понять, что с точки зрения членов клуба они находятся не на публике, а внутри своей семьи. Я была слепа. — Она прикусила губу. — А может, я не хотела этого видеть.
Для столь умного человека это было трудным признанием.
— Наверное, не хотела.
Ее голос осип.
— Я не могу придумать, как это исправить.
Истинное раскаяние. Ксавье медленно вздохнул, борясь с тем ощущением, как она смягчила его сердце. Исследование было лишь первым из ее проступков. Вкус второго был более горьким.
— Вы с Натаном любовники? Любите друг друга? Уже несколько месяцев, как сказал Натан.
— Мы были вместе весной, — в ее смехе прозвучала тоскливая нотка. — Он порвал со мной перед отъездом в Мэн. За день до того, как я пришла в клуб.
До того, как Ксавье встретил ее. Еще один твердый ком в его груди разжался.
— Ты вступила в клуб из-за него? Или только отчасти?
Ее губы дрогнули, когда она кивнула.
— Я подумала, что, если узнаю больше, может, у нас все получится. И, возможно, мне станет комфортно делать то, что он хотел от меня.
Прошлой ночью она не выглядела испытывающей комфорт.
— Я идиотка, — пробормотала она себе под нос.
— Почему ты так говоришь?
— Предполагалось, что у нас были серьезные отношения. Моногамные. Мы договорились об этом. Но та девушка прошлой ночью знала его. Он был… с… ней раньше, не так ли? — она посмотрела на него.
— Если ты спрашиваешь, был ли в их сценах секс, то да, — Ксавье потер плечо и поморщился от боли. — Значит, в свой первый день в клубе ты сказала мне правду о том, что у тебя никого не было.
— Конечно. Я бы не стала лгать, — разочарование наполнило ее лицо. — Но ты подумал обо мне именно это. Прошлой ночью ты поверил, что я изменила Натану с тобой, — она смотрела прямо на шоссе, смаргивая слезы. Медленно ее подбородок затвердел.
Она не солгала ему. Прилив облегчения был тревожным. Он мог бы сказать себе, что причина этого кроется в том, что он не ошибся в ее характере, но он знал себя лучше.
— Мне приятно знать, что ты не обманывала, Эбби. Даже больше, чем хотелось бы.
— Меня это не особо волнует, — она напряженно моргнула. — Я не твоя забота.
Он переместился в своем кресле, чтобы изучить ее лицо. Ее челюсть была крепко сжата, а в глазах застыл страх. Натан Кемп навредил ее самолюбию, как и сам Ксавье. Ее уверенность в себе и в отношениях была хрупкой с самого начала.
К сожалению, он не был тем Домом, который смог бы все исправить. Ей нужен был тот, кто мог бы полностью посвятить себя ей. И этим кем-то был явно не он, хотя мысль о том, чтобы причинить ей еще больший вред, была выше его сил. Она уже решила порвать с ним любые отношения. Очевидно, это было подходящее время для того, чтобы вернуться к своей собственной жизни.
***
— Хорошее место, — сказала Эбби, глядя на золотистый загородный дом в средиземноморском стиле. Как клуб Ксавье мог обеспечить достаточный доход, чтобы позволить себе особняк в Тибуроне с видом на залив?
Его губы дернулись.
— Спасибо.
Дверь гаража на три машины поднялась, и она заехала внутрь.
Не дожидаясь ее, Ксавье вышел из салона. Оторвав вывихнутую лодыжку от земли, он держался за дверцу машины, пока Эбби распаковывала мобильное сборное инвалидное кресло и подкатила его к нему.
— Благодарю за то, что подвезла меня, Эбби. Проходи, и я вызову тебе такси, — сказал он.
Когда он попытался заехать в дом по склону, она поняла, что он не может пользоваться правой рукой, а для инвалидного кресла нужны были обе. Когда он опирался на свою неповрежденную ногу, мышцы на его челюсти напрягались. Ему было больно, и он был слишком упрям, чтобы попросить ее о помощи.
Большой плохой Дом обычно ожидал, что сабмиссив будет служить ему… но она не принадлежала ему. Это знание было деморализующим. Болезненным. Он мог бы простить ее в какой-то степени, но то, что они начали… Этого больше не было. Он, несомненно, списал ее со счетов как полную неудачницу.
Что было, по сути, хорошо для нее. Она ведь отказалась от мужчин, верно? Стиснув челюсти, она вкатила инвалидное кресло по пандусу в дом.
Они оказались в фойе с высокими потолками и красно-золотым паркетным покрытием. Стены теплого кремового оттенка. Лестница изгибалась к внутреннему балкону.
— Туда, пожалуйста, — он указал ей, и она повезла его через довольно большую зону в гостиную. Нежные цвета бежевых стен, ковра и белой кожаной мебели служили гармоничным обрамлением для потрясающего вида на остров Ангела и Сан-Франциско через залив.
— Как красиво.
— Спасибо.
Когда он достал мобильный телефон
