— Мишка… Объект на дороге. У леса справа. Нет, там, где дуга кончается, за озером.
Мы оба инстинктивно присели. К перекрестку едет?
— Скутер. Никак африканцы осмелели! — заметил Сомов. — Катаются, не стесняясь.
— Далековато чувак забрался для одиночных прогулок.
Однако таинственный скутерист в Преторию ехать тоже не собирался. Неожиданно он прижался к левой обочине, остановился, привстал и достал бинокль. Странный путешественник не менее пяти минут внимательно изучал окружающую обстановку. Что-то я оружия не вижу, странно… Убедившись, что рядом никого нет, он развернул скутер и спокойно потащил его в лес! Вот это да! Догадка всплыла сразу.
— У него там локалка, — опередил я Гоблина.
— Ну че, ради приличия поспорю, — неуверенно отреагировал он. — Может, и сам чего построил? Что сразу локалка…
— Ты сам-то в это веришь? А метку засек?
— Где? — заволновался напарник.
Я подставил палец под окуляр, наводя на еле заметный штрих среди чащоб. В пестром лесном массиве небольшое пятно одинокой поляны было почти незаметно. Черточка.
— Высоты не хватает — что, если повыше забраться? — предложил Сомов, оборачиваясь на высокую скалу над нами. — Хотя, болтище, без снаряги туда не подняться…
— Пошли к машине. Сомалийцы и юаровцы нам не нужны, а вот его мы навестим. Это жу-жу неспроста. Да и источник информации. Засекаем ориентиры.
Серпантин мы прошли быстро: я рулил, Мишган посматривал, но пока что посылок для активной разведдеятельности не было — ни людей, ни машин… А места неплохие, наверняка тут много непуганого зверя, в горах и предгорных лесах преобильно боровой дичи, есть места для засад, в озере явно водится форель. И тем не менее свободный оазис не застолбили. Трахома, как же мало людей на Платформе! Но разве не это тебе и нравится больше всего, Лунев?
Позади шумно заворочался Гоблин — похоже, он что-то заметил.
— Белые горные бараны! Черт, мы же как раз там проезжали! Смотри туда! Да повыше, под жандармом!
Я притормозил.
— Красавцы! Гоб, тебе что, с разделкой повозиться захотелось?
— Да что ты каждый раз меня про эту разделку паришь? Велик труд для спеца… Я же так сказал, для зоопарка!
Не меньше двух километров — таково расстояние от дороги до поляны, проявившейся штришком на рельефе. Так, где-то здесь он маневрировал.
— Ищем проселок, — скомандовал я.
Не люблю я смешанного леса на границах саванн, честная тайга лучше.
Согласен, медведей тут гораздо меньше, а о пещерниках лишь слухи ходят. Зато есть коварные лесные кошки — леопарды и рыси. Легче? Переходная зона… Слева стоят заросли орешника и группа высоких сосен, они здесь смотрятся чужеродно. Справа акации и карагачи средней высоты.
Джип я оставил на локальной грунтовке; как это часто бывает, непосредственно к зданию проселок не подходит. Поляна большая, чистая, без островков кустарника, уютная. Пара незнакомых птиц, размером с сойку, но поярче, уже вернулась на место, остальные в чаще прячутся — чужие пришли.
Вот же время летит! Уже лето в разгаре, цветы, запахи…
По первому, чисто интуитивному ощущению, драки не будет: не вижу подготовки к ней. Но первое впечатление всегда обманчиво, так что будем проверять спокойно, без лишней суеты, без шума. На подходе к внушительному высокому строению мы остановились, легли. Сбоку торопливо зашуршал по траве большой полоз — удирай давай, хватит тут греться…
Внушительно… Похожую супердачу Серега Демченко обнаружил почти на восточном берегу Сены, где пролегает граница леса и саванны, неподалеку от Нотр-Дама. Там теперь у наших летунов база с ВПП. Шепотом поделился этим воспоминанием с Гоблином, тот кивнул в согласии.
Раз так, я знаю, как локалка выглядит внутри. Большой прямоугольник разделен на два неравноценных объема — пятистенок, по сути. Меньшее помещение отведено под проживание людей, там имеется камин, нары, полки, пара тяжелых, не утащишь, столов с длинными дощатыми лавками, три узких окна и лестница — ход на огромный чердак. В большой половине дома размещались стартовые локалки монокластеров, но, по понятным причинам, такие комплекты давно исчезли.
Теперь подобные срубы-монстры обычно находишь полупустыми изначально — какой-то ресурс прячется в жилой комнате, а вот ангар пуст. Ну, пара-тройка пустых бочек вроде бы германская группа находила в лесах северней Рейна… В торце здания всегда есть массивные двустворчатые ворота, в модульный мини-ангар удобно загонять машины счастливых следопытов. Потому что новую технику в таких локалках чаще всего не найти, она поставляется в специализированных, без жилой зоны. Если повезет, добудешь велосипед или мотоцикл.
Недалеко от сруба между деревьями спряталась крошечная избушка в одно окно. Баня? Ничего себе! Да ну, на… жирно будет.
Прижимаясь пониже, мы одним броском подлетели к углу, а затем в тени козырька медленно обошли огромный красноватый сруб, оценивая сам дом, обстановку на местности и особенности ландшафта. Тук-тук… Дерг! Входная дверь в жилой модуль надежно заперта изнутри. На окнах кривоватые ставни-новоделы.
Скутера не видно: спрятал. Ты же внутри, амиго! Прикрывая друг друга, крадучись пошли дальше. На высоченных двустворчатых воротах нет ни замка, ни задвижки. Гоблин подергал створки, покачал их и начал глухо материться: нервничает человек.
В другой ситуации я бы ему за это влепил. Но тут его мат сработал на опережение!
За воротами что-то еле слышно заскрипело, одно полотно чуть колыхнулось, словно изнутри к ним кто-то припал, и настороженный голос тихо спросил по-английски с характерным акцентом:
— Господа, вы русские?
Я настолько удивился — ну неожиданно, аж вздрогнул! — что, чуть не прижав губы к доскам, ответил коротко и так же настороженно:
— Русские, а что?
— Я немного знаю ваш язык, моя мама была русская. Из Замка Россия или лосты?
— Разведгруппа Замка.
— Как называется ваша радиостанция? — не успокаивались ворота.
— «Радио Россия», станция вещает на средних волнах и на 102 FM, круглосуточно, — активно подключился Сомов. — «Внимание! Прослушайте стандартное сообщение. Всем, кто нас слышит! Русские люди, представители других национальностей Российской Федерации, а также все те, кто пожелает стать новыми гражданами новой Империи — Российского Союза! Замок Россия ждет вас…»
За воротами молчали. И пыхтели.
— Проклятье, мне надо что-то решать! Прошу вас, скажите еще что-нибудь!
Я растерянно посмотрел на Мишку. Тот почесал затылок, тоже задумался и вдруг запел:
Ка-а… линка, мали-инка, малинка моя!..
И этот вой помог.
— О! Похоже, вы говорите правду, здесь еще не было никого из русских… Что же, выхожу. Очень вас прошу, без эксцессов, перед вами мирный человек!
— Договорились. Мы убираем оружие, посмотрите в щель, — пообещал я, перекидывая автомат за спину.
Звякнул металл тяжелого засова, одна створка медленно приоткрылась, и на свет божий осторожно вышел невысокий худой человечек с крупным носом и черными волосами, стянутыми на затылке в хвост. Серая рубашка-поло, хлопчатые штаны с глубокими карманами по бокам, под мышкой висит обрез двустволки-вертикалки двенадцатого калибра.
Мы с удивлением смотрели на незнакомца.
— А ведь вас-то я и искал! Русских! Настоящих русских… Да! Забыл представиться, — улыбнулся он, протягивая руку. — Смотрите как на дикаря? А ведь когда-то я жил в Базеле. Меня зовут Жан Ренггли.
Внимательно глядя на него, Гоблин задумчиво закрыл рот огромной ладонью и опустил глаза, бормоча что-то себе под нос. Я, видать, тоже выглядел странновато.
— В чем дело, господа? Что-то не так?
— А? Все нормально… Вы — вертолетчик. И вас искали все сталкеры России.
Брови француза поползли по лбу чуть не до корней волос.
— Но кто вам сказал?!
— Вы его не знаете, — выдохнув, улыбнулся я. — Этот человек появился в Базеле тогда, когда птичка уже упорхнула. Кстати, вам заочный привет от Ули Маурера.
