— Ничего. Я закончу зеркалограф, получу деньги, и мы с вами распрощаемся.
— Вот еще не дело. У меня еще машина прокатная не налажена. Я, видишь ли, сел да посчитал: зеркала на стороне заказывать — очень дорого и долго выходит. Буду сам производить. А для этого мне валки и формы нужны. Да такие, чтобы допуски ювелирные были.
Я закатила глаза. Так и знала, что в покое меня не оставят!
— Я замуж выхожу, Святогор Велемирович. Недосуг мне вашими допусками заниматься.
— Ну так замуж выйти — это ведь не утопиться. Выходи, кто тебе мешает. Да только сдается мне, муж твой — такой же голодранец, как и ты. Даже в дом свой тебя не приведет, а к тебе придет.
— А вот этого не надо, — все шальное веселье у меня как рукой сняло. — Я не за деньги и статус замуж выхожу, а за живого человека. А что до его финансов — так время придет, и Асур всего добьется.
— Кто ж спорит. Добьется. Если к нему люди пойдут. А если я прикажу…
— А вы прикажите, — ласково предложила я. — Только потом не спрашивайте, почему я на Север с мужем уехала. Навсегда.
Он молча смотрел на меня, дергая бороду, а потом вдруг кивнул серьезно.
— Понял, пережал. С тобой так нельзя. Ладно, а если наоборот? Я твоему Асуру больницу подарю, а? А ты взамен со мной работать будешь.
— Святогор Велемирович, — вздохнула я. — А вы не пробовали со мной как-то по-честному работать? Если б я мужчиной была, вы бы разве мне угрожали? Или пытались подкупить?
— Ну… ты ж не мужчина все равно.
— Давайте так, — я натянуто улыбнулась. — Сначала начнем. Вам нужен маг-металлист. Почему я? Других магов нет?
— Ты аккуратная и точная. Слово держишь, цену себе не набиваешь. Если делаешь, то на совесть.
— И поэтому вы мне постоянно пытаетесь руки выкрутить, да?
— Ну… вобщем, да.
— Слушайте. Юг мне нравится больше, чем Север. Тут у меня дом, сестра, работа. И я не против вашего зеркалографа, но и одним им заниматься не хочу. Мне скучно и тяжело. Я учиться собираюсь пойти, понимаете? И хочу все же настоящим ювелиром стать, мне это интересно. А вы меня к вашему прожекту пытаетесь золотыми цепями приковать. Не надо, я на поводок садиться не согласна.
— Дурная ты девка, — пробормотал Озеров. — Не каждый мужик так мне сказать посмеет. Думаешь, если замуж за Синегорского выйдешь, так княгиней станешь? Так оно не работает, да и не примут тебя в княжий род.
— Да при чем здесь Синегорские? — я топнула ногой, пытаясь донести до этого барана хоть что-то. — Я про себя говорю!
— А ты кто такая сама из себя-то? Сирота безродная. Ни связей, ни магии особо сильной. Отпор дать не сможешь, супротив мужчины не устоишь.
— Я та, кто свою работу делает на совесть, — напомнила ему его же слова. — И та, с кем можно как с человеком договориться.
— И чего ты хочешь, человек — мастер Ковальчик?
— Разумного. Денег, свободный график, и чтобы вы меня официально в проект ввели. Как-никак, я немало сделала. И еще немало могу.
Я рисковала, прекрасно понимая, что требую странного. На Севере-то женщин считали существами второго сорта, а тут, на Юге и вовсе прав у них было едва ли не меньше, чем у малых детей. Ишь чего захотела — наравне с князем стоять! Но если сейчас его не продавить, то он так и будет всю оставшуюся жизнь из меня кровь тянуть.
В голове мелькнуло кощунственное: а ведь у меня записи отца есть. Если Аглаю обмануть (а это несложно, она мне целиком доверяла), что мне мешает сделать какой-нибудь артефакт, из-за которого здоровье столь неугомонного человека пошатнется, и ему волей-неволей придется оставить меня в покое? Подло и жестоко? Верно. Но ничуть не подлее, чем его методы. Мне надоело быть жертвой, буду защищаться как умею.
— Это что же, ты желаешь моим партнером стать? — изумленно спросил князь. — А щеки не треснут? Может, мне тебя и государю представить?
— Нет, без государя я как-нибудь обойдусь, — заверила его я. — А вот партнером — желаю. Младшим, конечно. Но чтобы рядом быть, а не под ногами где-то болтаться. И чтобы без угроз и шантажа, а добрая сделка была.
— Вот это наглость! Да зачем тебе это нужно, девонька?
Я подумала и ответила честно:
— Затем, что я могу. И полезной быть могу, и нагадить тоже сумею. Хватит, мне надоело быть вашей крепостной.
— Что, как жених кольцо на палец надел, так смелая стала? Думаешь, он тебя защитит? — прищурился Озеров. — Много о себе возомнила, девонька. Ты мне не ровня и ровней никогда не станешь. Таких магов как ты — на углу телегами продают в базарный день. И откуда только глупости такие в твоей пустой голове — партнером стать! Забудь. Этого не будет никогда. А вот про то, что нагадить сумеешь — я запомнил.
— Запишите еще, — буркнула я, понимая, что снова проиграла. Была б мужиком, еще, возможно, князь бы меня услышал, а девка, да еще южная, — никто и звать никак. Хоть уработайся!
— И запишу. И подумаю еще, что с тобой, такой наглой, делать. Заканчивай тут, я проверю. В твоих же интересах, чтобы все идеально было. А не то… не забывай, кстати, что у тебя и сестрица есть, которая под моим крылом жить будет. А сыновья у меня, знаешь, какие послушные?
Вот ведь… сатрап! Деспот! Говнюк самый настоящий!
Я едва удержалась, чтобы не плюнуть ему в спину. Самое противное, я даже ответить не могу — аукнется мне все это. Ну так кукиш ему, а не пресс-формы для зеркал. Даже и не подумаю за эту работу браться. Пусть другого мага ищет.
Только бы он Асуру или Аглайке ничего не сделал дурного!
Итак, у меня теперь есть враг, сильный и коварный. А мозгов, видимо, как не было, так и нет.
И что мне стоит быть похитрее? И с Асуром нужно было в свое время по-другому себя вести, где-то смолчать, где-то притвориться холодной. А я сразу и в лоб — пойдем в койку. Глядишь, родители его бы меня приняли, если б я была нормальной капризной и целомудренной барышней. Если б сначала чего-то добилась, а потом пару лет его за нос водила. И с князем надо было осторожнее. А не выходило. Наверное, я и в прошлой жизни вот так косячила. Неудивительно, что одна под конец осталась. Мало кто любит, когда им отвечают той же монетой.
Ну что ж, дело уже сделано. Теперь придется еще и на князя оглядываться.
А вообще, умный он мужик. И прав в одном — рядом с Асуром я стала смелее и наглее. И не то, чтобы он дурно на меня влиял, просто я расслабилась и позволила себе думать не только о выживании, но и о будущей карьере.
Жаль, план был хорош. Если б я стала партнером Озерова, родители Асура взглянули бы на меня по-другому. Я уже была бы не нищей безродной девкой. Ну да, не потомственная аристократка, но и не шваль подзаборная, а мастер, причем мастер признанный. С выгодными заказами и с ярким именем.
Не вышло. Ну ничего, какие мои годы…
Глава 39. Перспективы
— Иногда я думаю, что ты вообще не от мира сего, — задумчиво сказал Асур, вместе с Данилом заявившийся на ужин, как, впрочем, они делали это постоянно. — Где это видано, чтобы молодой мастер, да еще и девица, ставили условия потомственному князю? Он в своих владениях — государь. Да и на Севере я бы сто раз подумал, прежде, чем с каким-то князем спорить. Что уж говорить, мой отец, и тот не позволил мне своевольничать, так то отец, не чужой человек.
Я вздохнула. Наверное, зря рассказала. Но ведь он имеет право знать, во что я его нечаянно втянула.
— Понимаешь, Асур, все люди равны.
— Смешно. Люди не могут быть равны по праву рождения. Кто-то князь, кто-то пастух. Кто-то маг, кто-то деревенский дурачок.
Последнее явно намекало на меня.
— Но в чем разница? Две руки, две ноги, голова на плечах!
— В воспитании, милая. И во врожденных качествах.
— Ну конечно. Именно поэтому ты, урожденный княжич Синегорский, сидишь рядом со мной после тяжелого рабочего дня, в грязной рубашке и рваных ботинках. Пьешь дешевый чай с булками. А твой друг, старший княжич Озеров, печет самолично блинчики. А дочь утешительницы — в твоем замке на попечении твоих родителей ест с золотой тарелки лучшие блюда. Какие такие врожденные качества привели к такому результату?
