— Так говорят, сестрица ваша — вполне приличный артефактор, — не отставал посетитель. — Вы ведь с ней на пару работаете, верно?
— Верно, — все еще не понимала я. — Так к ней и обращайтесь. Но она заказы сейчас не берет, у нее свадьба скоро со старшим княжичем Озеровым. Ей больше работать не нужно.
— Я хорошо заплачу, барышня, — мужчина оглянулся на затворенную дверь и быстро выложил на стол в ряд несколько золотых монет.
Я захлопала глазами. За наши с Аглаей артефакты никогда раньше не платили золотом. Обычно серебром или медью. Разве что очень серьезные вещи мы продавали дорого, вроде шкатулки-сейфа с потайным дном. Но мужчина был не похож на того, кому нужна была подобная вещь.
Признаться, он вовсе ни на кого похож не был. Не знатный — разговаривает не так, держится не так, штаны простые, сапоги, грязью забрызганные, без перчаток и в мятой шляпе. И дело было даже не в стоимости одежды. Асур тоже давно не носил дорогих вещей, но держался с определенным достоинством. Не специально, у него как-то само собой выходило. И обувь у него всегда блестела, и плащ не мялся, и выражался куда более изысканно.
Но посетитель и на простого человека не тянул. Горожане такие деньги с собой не носят. И не так самоуверены, нет, жители Буйска — люди простые и открытые. Если б мы были на Севере, я бы не насторожилась, там все такие… замкнутые и загадочные, словно от холодного ветра закрываются, но на Юге любой человек, который что-то скрывает, бросается в глаза.
Есть у меня одна мысль… и я почти уверена в своей правоте.
— И какой же вы хотите артефакт, господин? — спокойно спросила я, даже не пытаясь взять деньги.
— Спокойствие, — шепотом сказал мужчина.
— Я совершенно спокойна, — ответила я, хмуря брови.
— Нет, вы не поняли. Мне нужен артефакт “спокойствие”.
— Это вы не поняли, господин полицейский, — позволила себе улыбнуться я. — Во-первых, я не артефактор. Во-вторых, ментальная магия запрещена. А в-третьих, ни я, ни моя сестра попросту не умеем делать эти артефакты. Извините.
Мужчина пытливо поглядел на меня, собрал золото в кошелек и кивнул:
— Умная. Это хорошо. А все же нам нужны эти артефакты, понимаешь, Милана? Без них сложно работать. Ведь ты сможешь их сделать.
— Да с чего вы взяли?
— Ты — дочь своего отца. Дела ведешь сама, хитрая, расчетливая. И сестрица у тебя такая же. Шутка ли — две безродные девицы окрутили каждая по княжичу! Тут особый ум нужен. Ветку от дерева недалеко унесло. Ковальчик был таков же.
— Я за прошлые дела отца не отвечаю, — дернула головой я. — Мне было пять лет, когда он погиб. Откуда мне знать, чем он занимался?
— Но про артефакты ж ты знаешь? И про его тайные дела. И записи, я уверен, нашла. Лучше б тебе с полицией работать, чем с теми, кто по старой памяти придет за другими заказами.
— Подите прочь, — устало ответила я. — Я ничего не знаю, ничего не ведаю. Я просто маг-металлист. А вы меня шантажировать зачем-то пытаетесь.
— Глупая. Не уйти тебе от славы отцовской. И придут, и попросят, да так попросят, что не откажешься. И это у тебя детей пока нет, но есть жених, верно? И сестра. Такие люди придут, что для них твоя жизнь — что кошачья.
И ушел.
А я осталась дрожать за стойкой.
Куда бежать за защитой? Как объяснить, что я и вправду не умею?
А что, если и отца держали на коротком поводке? Что, если он и хотел бы уйти от своих нечистых дел, да не умел? И все, что с ним случилось, вовсе не роковая ошибка, как я предполагала? Если его убрали за то, что он что-то отказался смастерить?
Человек, который ко мне приходил, был довольно молод. Ему на вид чуть больше сорока было. Стало быть, отца он мог знать лично, но не слишком хорошо. Мне кажется, что он приходил не сам от себя, за ним кто-то стоял. И этот кто-то явно не начальник полицейского департамента.
Да. Конечно, я поговорю с Тумановым. Он мне обещал защиту. Пусть разбирается со своими людьми.
Эх, вот я попала между молотом и наковальней! С одной стороны меня Озеров за пятки щекочет, с другой стороны — прежние отцовы заказчики угрожают. А еще у меня свадьба через пару недель, между прочим!
Глава 40. Приятные хлопоты
Твердо решив, что завтра непременно попрошу защиты у главы полицейского департамента, я закрыла к чертям полосатым мастерскую и отправилась соединять трубы водопроводной системы. Зеркалограф подождет, он же работает кое-как, а вот моя уборная ждать не может.
Нормальные ребята, кстати, оказались, веселые. Звали меня в департамент с ними в команде работать, потому что их штатный маг-металлист много пьет и не слишком хорошо работает. Трубам, в принципе, без разницы, как их соединяют, лишь бы течи не было, тем более, стыки стараются хомутами закрывать, но я ж для себя делала, поэтому у меня вообще незаметно было, где соединение.
— Честное слово, ювелирная работа! — восхищались мужички.
— Так я же ювелир, — скромно отвечала я.
Но работать на департамент отказалась, не мой масштаб. Я что-то маленькое лучше. Мне из крупных проектов зеркалографа хватило за глаза и за уши.
С артефактами согласно проекту решили не заморачиваться, поставили два: нагревающий в том месте, где труба в дом входила, и артефакт движения во дворе возле подводной трубы. У меня, конечно, были кое-какие мысли, чтобы усовершенствовать проект, но пока я решила не заморачиваться. Чем быстрее у меня в доме будет горячая вода, тем лучше.
А ведь для отопления можно обойтись вообще без подвода воды — если сделать непрерывную циркуляцию в замкнутом контуре! Но там тоже нужны будут те же самые артефакты. Ух! Сделать бы теплые полы в доме… Но это потом, потом. А сегодня я буду принимать настоящую ванну, а не таскать ведра и поливать свою чересчур горячую голову из ковшика.
К вечеру меня ждал еще один сюрприз: как обычно, на ужин пришли Асур с Данилом, но на этот раз — таинственно сверкая глазами и заговорщицки улыбаясь.
— Я тебе тут кое-что принес, обещай не злиться, — начал Асур несколько неуверенно и поставил на стол большой деревянный ящик с почтовыми бирками. Я по выражению его лица догадалась, что он прекрасно знает, что в ящике, и то, что внутри, ему нравится.
— Это откуда? — вздохнула я.
— Это от моей матери посылка.
Вот теперь мне стало страшно. Вряд ли семья моего жениха прислала что-то хорошее. Я, скорее, поверю, что они там бомбу спрятали, но, к счастью, в Урусе не было таких технологий. Ох! Хоть бы там ботинки новые для Асура были, вот это было бы счастье!
— Открывай уже, — нетерпеливо выдохнула любопытная Аглая.
Я рискнула. Крышка снималась легко, Асур, наверное, уже заглядывал. Внутри были опилки и тканевые свертки. Я достала самый большой, развернула…
В руках у меня было настоящее свадебное платье. Не знаю, наверное, фасон устарел уже, да и кружев таких я не видела, явно ведь ручная работа, очень тонкая. Белоснежный скользкий шелк, пышная юбка, узкий длинный рукав. Корсаж весь кружевной. Очень простое и очень элегантное, пожалуй. И невероятно дорогое, как я понимаю.
— Это платье, — тупо сказала я, недоуменно взглянув на Асура.
— Это семейная реликвия Синегорских. Все женщины нашей семьи в нем замуж выходят, начиная еще с моей пра-прабабки. Моя матушка в нем на свадьбе была, жены моих братьев… Тетка моя тоже.
— Охренеть.
— Милана, если тебе не нравится, ты вовсе не обязана… — встревоженно начал Асур, глядя на мои полные слез глаза. — Я понимаю, ты не хочешь какое-то старье надевать. Закажем новое, только не плачь.
— С ума сошел? — я ревниво прижала платье к груди. — Красота такая! Только сядет ли? Вот не верю, что все женщины у Синегорских одинакового роста и комплекции. А ну как я утону в нем?
— Не утонешь, — с облегчением улыбнулся Асур. — Тут шнуровка есть, к тому же швея подгонит под фигуру, если нужно. А матушка у меня тоже тоненькая как тростиночка была когда-то, да и ростом как ты.
