мы можем это сделать?
Ну вот здравствуйте, побеседовать, значит. Дел-то у меня других нет, можно подумать, только с ним беседовать. Но наверное, князю так не говорят? Придётся беседовать, да?
Вообще я некромант, а он — нет, и значит, он не сможет на меня надавить, заставить меня что-то сделать, или ещё как-нибудь повредить мне. Он ведь не из Старших, я верно понимаю?
— Здравствуйте, Фаддей Петрович. У меня не слишком много времени, поэтому беседовать нам придётся прямо здесь, пока мои коллеги заняты своими служебными делами. Проходите, присаживайтесь, и я вас слушаю.
Он сухо кивнул, закрыл за собой дверь и навесил на неё заклинание от подслушивания. Сел у стола, осмотрел остатки нашего обеда, не убранные пока Василием, скривился. Ничего, переживёт. У нас тут не посольство.
— Будьте любезны, госпожа Филиппова, расскажите, как вы встретились с демоном.
— На улице по дороге со службы домой, — пожимаю плечами.
Вроде бы это не тайна, и ему уже рассказывали о той стычке на нашей улице. Но ему явно недостаточно, или же он желает опросить всех, кто тогда участвовал. Вообще ещё же полная улица свидетелей — все те, кто смотрел в заборные щели, начиная от нашей Надежды и до Стёпки-соседа. Но я ему о том не скажу. Не из вредности, просто не скажу, и всё. Не нравится он мне. На вопросы отвечу, и не более того.
— Вот и извольте рассказать, как это случилось, — он начал проявлять недовольство.
— Я поскользнулась, у нас там лёд, упала, и это меня спасло. Демон напал неожиданно и довольно-таки активно. У меня нет опыта с демонами, только с нежитью, но какая-никакая реакция есть, она меня и спасла. Далее я крикнула своим домашним, чтобы звали на помощь, а сама главным образом пыталась связать демона щупальцами и поразить магической силой.
— Не менее двух разнообразных сил нужно и для того, чтобы удержать, и для того, чтобы поразить. В одиночку вы бы никак не победили.
— Теперь я это знаю, а в тот момент — нет, — пожимаю плечами.
Дело прошлое — раз, а второе — пусть тот, кто в одиночку справился лучше меня, первым бросит в меня камень. Ну да, не справилась. Нет, не стыдно. В другой раз лучше подготовимся и победим.
— И отчего же вы ввязались с драку, если не знали ничего о противнике? — произнёс он так, что в голосе мне послышалось почти что презрение.
— А у меня был выбор? — усмехнулась я в ответ.
Если его сиятельство думает, что я сейчас повинюсь, заплачу и пойду, то князя ожидает неприятный сюрприз. Обо всём плакать — слёз не хватит, как-то так. И вообще, я, значит, тут с некоторым даже уважением к его возрасту и статусу, а он? Глупая девка, куда полезла?
— Вы могли уйти теневой стороной мира и не ввязываться в драку.
— А оно пусть дальше ест людей, да, конечно, — закивала я. — У меня, всё же, хоть какая-то подготовка, пусть и не против демонов, но против разных других тварей. А у мирных обитателей Третьей Солдатской — вовсе никакой подготовки нет.
— Демону всё едино — есть у вас подготовка или нет, — отмахнулся Бельский. — Извольте рассказать, каким вы его видели. На что он был похож, как действовал.
Я не стала спорить и рассказала — что помнила. О стремительном движении, о чёрном носе, о рыжеватой шерсти, о нескольких растопыренных хвостах, я даже не успела сосчитать, сколько их там было — семь, девять? Бельский кивал на каждом слове, будто я описывала ему старого знакомого.
— Как вас ранили?
— Меня не ранили в общепринятом смысле, на теле не было никаких повреждений.
— Я понимаю это, будь иначе — мы бы сейчас с вами не разговаривали. Человеку нечего противопоставить стремительности движений и силе демона, — сказал он так, будто сам был этим демоном. — Вас повредили магически. Как это случилось?
— Демон укусил щупальце, которым я его держала. Я ощутила сильную боль.
— Какого характера была боль?
— Острая, терпеть её было достаточно сложно.
— Вам ведь сообщили, что раз демон повредил вас однажды, то теперь будет разыскивать, чтобы добить?
— Да, я слышала об этом.
— И что предприняли?
— Я не передвигаюсь тенями в одиночку, а по улице не хожу вовсе.
— Разумно, разумно… Так, а помощь вы каким образом вызвали?
— Хозяйки мои вызвали, они знакомы с Матвеем Мироновичем. Он подоспел с Евой Аркадьевной и Прохором Васильевичем.
— И что же, их усилия помогли вам?
— Их усилия всё равно что в землю уходили, — честно сказала я, не глядя на него, потому что так и было.
— И как же вам удалось прогнать демона?
— Я в очередной раз скрутила его щупальцем, и утянула в тени, и там он выпутался и сбежал.
— Всё же, значит, испугался, — задумчиво произнёс Бельский. — У вас был шанс, если бы вы объединились и атаковали вместе. Вам следовало закрыть для демона тени, а вашим соратникам — живой мир, и тогда вы могли бы преуспеть.
— И как же я должна была это сделать? — не удержалась я от вопроса.
Вообще-то меня этому никто и никогда не учил, откуда мне такое знать? Сам-то, наверное, тоже не родился сразу с этим знанием!
— Поставить барьер, держать его в этом мире, не давать уходить. А там, если бы у ваших соратников нашлась хоть какая-то сила, кроме огня, а должна была найтись, вы бы могли и напасть сами, и стреножить. Но упустили — значит, упустили, так тому и быть. Будем теперь ловить совместно. Запомните — никакой самодеятельности, никакой инициативы.
Ваше сиятельство, вы мне не начальник — так и хотелось сказать ему в лоб. А начальники — Соколовский с Болотниковым. Они и будут командовать — что мне делать. Сейчас вот завершим, я свяжусь и расскажу о нашей поучительной беседе.
— Мы ещё непременно увидимся, — кивнул мне Бельский, поднимаясь. — И думаю, довольно скоро.
Он снял свою защиту и убрался, и я наконец-то выдохнула, потому что — неприятный тип, весьма неприятный. Потянулась за зеркалом, вызвала Соколовского, думая сообщить ему о разговоре… и не смогла произнести ни слова. Ничего не поняла. Сделала вид, что меня зовут, и поговорим позже.
Попробовала рассказать
