— Ох, бедолага, и откуда же ты тут у нас оказался? Здесь же поблизости нет домов, — проникнувшись сочувствием, Алан подхватил найдёныша на руки. Котёнок вырывался от страха и, кажется, начал мяукать ещё громче. От жалобного писклявого голоса серого комочка в груди стало тесно из-за сочувствия к животинке. Я не заводила себе кошек или собак, ибо даже не представляла, как потом буду жить в случае их смерти. Сколько продлится моя бессмертная жизнь? Полвека, век или же того больше? Сердце моё не выдержит горя потери ещё и близких душе животинок…
Только вот Алан, в отличие от меня, думал иначе. Без каких-либо раздумий он прижал плачущего котёнка к себе и успокаивал его, словно маленького ребёнка. Проникнувшись поведением парня, я сняла с головы косынку и протянула пациенту.
— Держи, укутай его и садись в повозку. Купим ему поесть на рынке.
Кивнув, Алан послушно запрыгнул на своё место, ни на секунду не выпуская пушистый комок из рук. Под цокот копыт, перебиваемый жалобным мяуканьем голодного котёнка, мы в итоге добрались до деревни, где в лавке молочника купили Дымчику еды. Да, именно так мы его с Аланом и прозвали.
Свежая домашняя сметанка пришлась котёнку по вкусу — чуть слышно мурча, пушистый комок жадно слизывал угощение своим шершавым розовым языком, будто не ел несколько дней. Когда Дымчик опустошил блюдце и довольно уселся умываться, мы с Аланом облегчённо выдохнули — теперь уж с котёнком всё точно будет хорошо.
— Возьмём его с собой? — высказал просьбу парень, поглаживая засыпающий у него на коленях пушистый дымчатый комок. — Покажу его матери, вдруг согласится его на время пристроить. Она, конечно, не очень любит кошек и собак, но, может, её сердце растает?
Две пары глаз: изумрудных и цитриновых, вопросительно уставились на меня, ожидая ответа. И как же тут возразить?
— Ладно, только держи его крепче, — ответила, направившись к месту возничего.
Менее, чем через минуту мы уже продолжили путь к отчему дому Алана, не забывая при этом приглядывать за новым пушистым другом. Проезжая мимо лавки с одеждой, я остановила повозку и спрыгнула на землю. Под немой удивлённый взгляд пациента, одетого в штопанные штаны и рубаху, идея родилась в голове в тот же миг.
— Идём, обновим тебе рубаху и штаны, — кивком головы я указала в сторону лавки, где торговали готовой одеждой. — Не будем заставлять твою мать нервничать от вида изорванных вещей.
Растерянно пожав плечами, парень спустился наземь, крепко обнимая нового друга. Перехватив к себе серый комок, завёрнутый в белый платок, я вместе с Аланом подошла к лавке. После недолгого размышления я указала пальцем на просторную рубаху молочного цвета и тёмно-коричневые штаны.
— Лексана, у меня же нет с собой денег, — прошептал Алан мне на ухо, неловко похлопав по карманам.
— Считай это подарком на выздоровление, — ответила я, не поведя и взглядом. — Можешь заодно и переодеться.
Пожав плечами, паренёк послушно нырнул в уголок, выделенный торговцем для переодевания, и вышел на свет уже в новой одежде. Мне понравилось, как смотрелась на нём рубашка: в меру просторные рукава подчёркивали сильную фигуру Алана и при этом не касались кожи, что важно в случае лечения или перевязки ран. Светлая улыбка, что сейчас не хуже солнца озаряла мужественные скулы парня, стало понятно, что преображение пациенту понравилось.
Что ж, не вечно же мне над златом чахнуть, можно и доброе дело сделать, раз сама я не бедствую.
Без какого-либо сомнения я расплатилась за покупку и, передав Алану котёнка, вновь залезла на своё место на повозке.
— Спасибо! — поблагодарил пациент, подкравшись ко мне сзади. — Эту одежду я клыкастым на растерзание уж точно не дам!
— А лучше вообще не встречаться с хищниками, — холодно добавила, взмахнув вожжами. — Покажешь дорогу к отчему дому?
— Покажу. А как на месте окажусь, так денег с собой возьму. За добро добром отплатить надо!
— Зачем, Алан? — удивилась я. — Одежда — это просто подарок.
— А коль не возьмёшь, я тоже тогда подарок сделаю! — парень усердно настаивал на своём, чем в итоге меня смутил.
Не дождавшись ответа и неловко разведя руками, Алан отстранился и сел поудобнее, указывая путь к нужному дому. За деревянным жилищем явно хорошо следили: крупные брёвна пусть и потемнели за давностью, но всё же сохранили форму, калитка в скотном дворике нисколько не расшаталась и надёжно удерживала ворота, грядки с урожаем — прополоты, а деревья с кустами — пострижены и ухожены.
— Это здесь, — жестом руки Алан дал приказ остановиться и когда цокот копыт стих, слез с повозки вместе с закутком из белого платка. На шум из дома выбежала женщина. Мне она не очень понравилась: даже в такой волнующий момент хозяйка дома не снимала с округлого, покрытого морщинками лица надменной улыбки. Сдвинутые в злобе брови и недоверчивый взгляд… Казалось, будто из глаз женщины вот-вот полетят искры.
— Сын, ну и напугал же ты меня! — буркнула мать Алана, с головы до ног тщательно осмотрев парня. — Ты же знаешь, что я не могу с поездок по работе просто так отпроситься… Вот зачем ты пошёл в тот лес, да ещё и с ребятами, которые чуть что сразу поджали хвосты и убежали?
— Я тоже рад тебя видеть, мама, — спокойно ответил Алан, не поведя даже глазом на выходку хозяйки дома. — И друзья лишь хотели весело провести со мной время. В конце концов, все мы взрослые люди.
— Ладно, — выдохнула женщина, с важным видом скрестив руки на груди. — А это что у тебя такое в руках?! — пухлым пальцем Клавдия указала на серый комочек, шевелящийся внутри моего платка. Женщина смотрела на него так, будто ей в кусочке ткани принесли огромного паука. — Я вроде просила не приносить домой никаких животных.
Будучи не в силах терпеть выходки надменной женщины, я шагнула вперёд в надежде заступиться за пациента.
— Мы с Аланом нашли его голодным и беспомощным. Котёнка уже накормили, ему всего лишь нужен кров. Представьте только, какое дело доброе вы сделаете, подарив малышу дом и любовь.
— А ты ещё кто? — фыркнула женщина, переведя взор на меня. — Я тебя не припомню в нашей деревне.
— Мама, это травница, которая и спасла мне жизнь, — дополнил Алан, одной рукой коснувшись моего плеча. — Познакомься, это Лексана.
— Клавдия, — ответила хозяйка дома, посверлив меня пару секунд испепеляющим взглядом. — Травница значит-с. Наговорами разными ведаете да снадобья с мазями варите?
— Да, и раз на сыне вашем за такое короткое время ни царапинки — достаточно умело, — парировала я, покосившись на женщину ответным недоверчивым взглядом. В разуме сразу проскочило воспоминание о матери Ивара — Прасковье. Ей я в своё время тоже не приглянулась в качестве невесты… Конечно, у меня и в мыслях не было свататься с Аланом, но почему-то поведение Клавдии я никак не смогла проигнорировать.
— Молодец, так и надо, если неприятностей свою на голову не хочешь, — съехидничала Клавдия, с важным видом повернувшись к сыну. — Ты уже домой? Учти: с котом не пущу!
— Нет, мне ещё лечиться как минимум пару дней, — Алан отрицательно мотнул головой. — И раз ты меня с котом не пустишь, то я без тебя решу, где можно пожить, — развернувшись, парень зашагал в сторону телеги. — Хорошего дня, мама.
Фыркнув что-то вслед непутёвому сыну, женщина вошла в дом и хлопнула дверью.
— Прости, Лексана, мама у меня женщина не самого доброго характера, — не поднимая взгляда, Алан поглаживал пушистого друга в надежде сыскать успокоение. В зелёных глазах парня ярко читались обида и злость. — Я надеялся, что хотя бы к тебе, девушке, спасшей мне жизнь, она отнесётся с теплом, но… Да ещё и обещание не сдержал, так и позабыл про деньги.
В этот момент мне почему-то стало особенно жалко Алана. Даже как-то трудно было представить, что такому доброму парню досталась в матери такая грымза. Женщина явно не доверяет никому и ничему, надеется лишь на свои силы. Прямо как я… Неужели и меня со временем ждёт подобная судьба?
