глаза и трясу головой.
– Я запуталась, Руслан. Честно. Кто есть кто и кто директор?
Он смеется. Открываю глаза.
– Фигово, когда ничего не понимаешь, да, Маш? – спрашивает с улыбкой. К чему это он? – Вот и я многого не понимал. Тоже так фигово было. Но теперь картинка почти сложилась.
– Рада за тебя безумно, – зло отвечаю я. Его игры мне не понятны и не интересны. – Я, пожалуй, на другой машине доеду до дома.
Поворачиваюсь, чтобы открыть дверь и выйти, как слышу щелчок.
– Стоять, – голос Руслана теперь уже не такой мягкий.
Оборачиваюсь к нему и его взгляд немного пугает.
– Я директор того самого ресторана, в котором ты распугала сегодня половину постоянных посетителей. Я тот самый человек, которого ты облила бензином.
Вот на этой фразе я широко распахиваю рот. Мамочки. Что происходит? Откуда он…
Руслан наклоняет голову на бок и пристально что-то высматривает на моем лице. Я на автомате прохожусь пальцами по щекам, тру кончик носа.
– Что вы там высматриваете? – спрашиваю несмело.
– Пытаюсь разглядеть остатки совести, – отвечает он. – Напрасно, видимо. Что же мне с тобой делать, Маша? Ты ведь не просто так появилась в моей жизни? Я тут прикинул, сложил все. Получается нехилая такая сумма ущерба.
– Какого ущерба? – шепчу я, видя, как Руслан опять приближается ко мне. Хватаюсь за ручку двери, но он кладет свою ладонь на мою руку и убирает ее мне на ногу. Там же остается и его рука.
– Ну что, Маша-потеряша, как будешь возмещать ущерб? – он сейчас так близко, что кажется, я слышу стук его сердца.
– У меня денег нет, – говорю честно.
– Я знаю, – усмехается.
– Но я могу заработать и отдать.
– Это вряд ли.
– И что ты предлагаешь? – я вжимаюсь в спинку кресла, потому что он наклоняется еще ближе.
– Выполнишь то, зачем ты ко мне пришла. Здесь и сейчас.
У меня дыхание перехватывает. Он что, знает?! Но вслух произношу:
– Я не понимаю, о чем ты, – стараюсь не моргать, чтобы не упустить ни единой эмоции на его лице. Мне же надо понимать, как действовать дальше.
– Я все про тебя знаю, Маша, – улыбается Руслан, почти касаясь моих губ. – А ты? Ничего не хочешь мне рассказать? – указательным пальцем убирает с моего лица выпавшую прядь. Заводит ее за ухо и большим пальцем выводит круги по моему уху.
Я вся сжимаюсь от страха из-за его слов, но не могу сдержать мурашки от его прикосновений.
– Ну, что ты так испугалась? – шепчет Руслан. – Я хоть раз плохо поступил по отношению к тебе?
Только открываю рот, чтобы напомнить ему, вообще-то, про сегодняшнее представление, но он опережает меня.
– Сегодня были воспитательные меры, Маша. Воспитательные. Надеюсь, теперь ты будешь думать надо своими поступками.
– Но тебе это зачем? – тихо спрашиваю я, бегаю взглядом по его лицу, которое сейчас так близко. – Тебе не все равно?
Он пристально смотрит мне прямо в глаза. А потом впивается своими губами в мой приоткрытый рот.
Глава 44
Руслан
Дыхание как будто останавливается, когда я, наконец, после долгих препирательств, касаюсь ее губ. Сильнее вдавливаю ее в подголовник, чтобы не трепыхалась.
Маша, Маша. Та самая Маша. Не зря она казалась мне знакомой. Хоть я и не особо рассмотрел ту девчонку на заправке, но в памяти что-то отложилось. И, когда сегодня, наконец, служба безопасности сообщила данные той чертовки, что прыгнула в машину такси, предварительно окатив меня бензином, я чуть дар речи не потерял.
Вот она какая Маша. Любительница острых ощущений. Это от недотраха. Получает эмоции не от того.
Но какая же она многоликая и вездеуспевающая!
Сначала облила меня бензином на заправке. А потом пришла ко мне в офис, чтобы стать суррогатной матерью. Хорошо, что у меня отличная служба безопасности и друзья, где надо.
Толкаю в нее язык и закрываю глаза.
Какая к черту суррогатная мать? Я хочу ее. Просто так хочу.
Суррогатная мать – девочка на одну ночь. Только для зачатия ребенка. А Маша… Машу я просто хочу.
Яйца гудят от ее близости. А как она пахнет…
Моя рука сползает с ее ладони и я сжимаю ногу Маши. Веду руку выше и Маша тут же хватает меня за запястье.
– Маш, ты боишься? – шепчу ей в губы.
Кивает.
Ну, хотя бы призналась по-честному.
– Но ты ведь тоже этого хочешь. Да?
Не отвечает. Но я и так знаю ответ.
– Я так хочу тебя, Маш, – знаю, что уже говорил ей это, но готов повторять снова и снова. – Постоянно думаю о тебе. А ты… ты вредная девчонка, – целую ее в губы. – Только дразнишься.
– Я? – спрашивает удивленно. А голосок-то дрожит.
– Маш, увидеть тебя хочу, – быстро отстегиваю ее и подхватываю за талию. Сажаю себе на колени. Стягиваю дурацкий пиджак. Хочу обнять, но Маша упирается ручками мне в плечи.
– Разве не видел еще? – спрашивает так наивно. Заводит меня еще больше.
– Голую хочу увидеть, – честно говорю я. Хватит ходить вокруг да около. – Хочу, чтобы ты лежала, а я рассматривал тебя. Всю. Пальцами водил медленно по нежной коже. Вот так.
И кончиками пальцем веду сначала по скуле ее, потом вниз по тонкой шейке и еще ниже. Когда пальцы оказываются на ключицах, я опускаю взгляд на грудь. Маша часто дышит. Как же хочется смять ее!
– Какие у тебя соски? – спрашиваю я, чувствуя, как дергается член и упирается в брюки.
Быстро наклоняюсь, воспользовавшись Машиным замешательством, и целую ее в грудь. Сквозь одежду, но все равно. Быстро целую и опять выпрямляюсь.
– Они розовые или темные, как вишенки? – продолжаю смущать Машу. Меня так заводит ее румянец. – Маш, я же нравлюсь тебе? Ну, хоть чуть-чуть? – обхватываю ее за попу и придвигаю к себе
